Катакомбы Парижа - Джереми Бейтс

— Наверно, что-то вроде водосбора, — предположил я и двинулся по бережку, молясь про себя, чтобы на нем попался какой-нибудь туннель. Однако полоска суши постепенно забирала вверх и в конце концов слилась с дальней стеной, вздымающейся неровными уступами. Можно было продолжить пробираться влево, подобно горному козлу перепрыгивая с одной расселины на другую, вот только смысл? Этот путь явно никуда не вел.

Чертыхнувшись, я двинулся обратно, обдумывая создавшееся положение. Нам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться по туннелю и выбраться из «кошачьего лаза». Если удастся опередить преследователей, можно будет продолжить идти по тому коридору в сторону, откуда появился Ганс. Подойдя к Даниэль и Кате, я выложил неутешительную весть:

— Придется возвращаться назад…

И тут обволакивающую нас тишину прорезал исполненный ярости вопль. Спустя некоторое время к нему присоединилось и еще несколько.

— Они нашли Ганса, — тихо произнесла Катя.

— Черт!

Я похолодел от накатившей паники. Слишком поздно. Ничего поделать мы теперь не можем, идти нам некуда. Считай, мы покойники.

В голове у меня мелькнула мысль попытаться замочить их в схватке. Как-никак, я больше и сильнее каждого из них и буду биться не на жизнь, а на смерть.

Надежда, однако, угасла практически мгновенно.

Их слишком много. Они попросту сметут меня.

У меня нет ни единого шанса.

— Черт! — повторил я.

— А это что? — спросила вдруг Даниэль, указывая куда-то за водоем.

— Где? — Я ничего не видел.

— Да вон же! Видишь? Чернота!

Чернота? Однако в следующий миг я понял, на что она показывает. На противоположной стене над водой чернело какое-то пятно, непроницаемое для света факела.

Густая тень? Или еще одна расщелина? Если она достаточно глубокая, в ней можно будет укрыться. Но для этого нам необходимо преодолеть водную преграду…

Даниэль пошарила по карманам и достала книжечку картонных спичек.

— Только не поднимай волн, — бросила она мне и, взяв спички в рот, осторожно двинулась в озерцо. Уже через три шага вода достигала ей пояса, а еще через два и вовсе шеи. И затем Даниэль бесшумно поплыла вперед.

Я неохотно шагнул в воду. Она оказалась едва ли не ледяной, но тело мое сковало ужасом по другой причине.

Где-то через пару месяцев после катастрофы на Лейк-Плэсиде мы с Бриджит плыли на пароме через Нью-Йоркский залив на Статен-Айленд, где намеревались посетить зоопарк, и внезапно меня охватил жуткий приступ морской болезни, чего со мной ранее никогда не случалось. И с тех пор любой вид воды объемом больше ванны вызывал у меня такую тошноту, что мне приходилось отворачиваться. После того случая я ни разу не плавал на корабле и не купался.

Я оглянулся через плечо:

— Катя, давай за мной, надо прятаться.

Но она даже не шелохнулась, лишь произнесла:

— Я не умею плавать!

Я остановился. Бросить ее мы не могли. Одно ее присутствие выдаст наш путь, да и Золан непременно выжмет у нее, где мы скрываемся.

— Тогда залезай мне на спину, я тебя дотащу.

— Я утону!

— Если будешь держаться, не утонешь. Живее!

Катя медленно зашла в озерцо и обхватила меня за шею. Я сунул факел и кость в воду. Пламя с шипением погасло, и нас поглотила чернота.

— Мне страшно, — прошептала Катя. Я ощутил на себе ее теплое дыхание.

— Все будет хорошо.

— Ты обещаешь?

— Да, — ответил я и двинулся дальше, стараясь не думать о глубине. — А вот теперь держись. — Она ухватилась крепче, и я поплыл.

* * *

Озерцо едва ли достигало семи-восьми метров в диаметре, и пересекли мы его быстро. Коснувшись стены, я шепотом позвал Даниэль.

— Я здесь, — отозвалась она.

Я двинулся вдоль изгибающейся стены направо, в поисках разлома. Метра через три потолок резко опустился, так что до макушки оставалось лишь несколько сантиметров.

— Даниэль?

Ответа нет.

— Даниэль?

Ответа нет.

— Где она? — испуганно пропищала Катя.

— Не знаю! Даниэль? Даниэль!

И тут что-то задело мою ногу. Я вскрикнул и, брыкаясь ногами, завертелся на месте. Катя вцепилась мне в шею еще сильнее. Задыхаясь от ее хватки, я отчаянно пытался удержаться на поверхности.

Затем раздался голос Даниэль:

— Уилл! Тихо! Прекрати!

Я немного оттянул руки Кати и наконец-то смог сделать вдох, однако так и продолжал, выпучив глаза, бултыхаться и пыхтеть. Вода вдруг стала мерзкой, словно зыбучий песок, и я понял, что сейчас утону.

— Уилл! — прошипела Даниэль. — Тихо!

— Не могу!

— Уилл!!!

Непостижимым образом мне все же удалось взять себя в руки, чтобы спокойно держаться на поверхности, хотя паника по-прежнему грозила вернуться в любой момент.

— Где ты была? — спросил я, задирая подбородок, чтобы не нахлебаться воды.

— Он продолжается под водой.

— Что… Разлом? И как далеко?

— Не знаю, — ответила Даниэль не совсем внятно, и я вспомнил, что она держит во рту спички. — До конца я не добралась. Вы готовы?

— К чему? — выдавил я. Ответ, впрочем, был прекрасно мне известен.

— Нам придется плыть под водой.

— Нет!

— Вдруг получится выбраться.

— Забудь!

— Думаешь, Золан и другие здесь не бывали? Естественно, бывали! И про разлом этот знают, так что непременно осмотрят его.

Конечно же, она права, понял я, и вот тут ужас захватил меня целиком, ледяными пальцами сдавив горло. Меня замутило. Я не смогу нырнуть под воду, не смогу плыть по подводному туннелю без гарантии, что снова выберусь на поверхность. Не смогу. Просто не смогу.

— Катя не умеет плавать, — только и промямлил я.

— Ей и не надо. Достаточно лишь задержать дыхание.

— Даниэль… Я не смогу.

И тут появился слабый свет, и окружающая нас чернота слегка посерела.

Кто-то вошел в пещеру.

Даниэль сделала глубоких вдох и нырнула. Она держала глаза открытыми, хотя все равно вокруг стояла сплошная чернота. Загребая руками как в брассе и по-лягушачьи отталкиваясь ногами, девушка поплыла вперед. Мысль о лягушке на краткий миг напомнила ей о Робе, но она тут же выкинула ее из головы. Туннель оказался узким, и при гребке пальцы даже касались стен.

Даниэль знала, что может задерживать дыхание примерно на две минуты — когда-то давным-давно они с Дэв засекали собственные рекорды, когда в детстве на дне рождения развлекались в «Аквабульваре»[92]. Следовательно, до достижения точки невозврата у нее имеется шестьдесят секунд, чтобы выяснить, ведет ли куда-нибудь этот туннель.

Она начала отсчет.

Свет становился все ярче, из серого становясь желтоватым. Преследователи, однако, не издавали ни