Человек-паук - Питер Дэвид

– О, привет.

Это было не слишком хорошее начало, но, по крайней мере, это было начало.

Девушка облизнула губы и смахнула слёзы, которые, очевидно, наворачивались на глаза. Она выглядела подавленной, но в то же время благодарной, что Питер пожалел её.

– Ты что, подслушивал?

– Нет! – быстро ответил он, его голос звучал очень виновато, и когда стало понятно, насколько очевидной была ложь, парень быстро попытался исправить ситуацию. – Вообще-то да. Я всё слышал, но я не вслушивался. Зачем мне это?

Мэри Джейн заморгала от его болтовни, а затем, казалось, её немного позабавил его очевидный дискомфорт.

– Наверное, ты всегда нас слышишь, – сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо.

– Нет. Я просто вышел вынести мусор.

Девушка замолчала, заметив явное отсутствие мусорных пакетов в его руках, и удивлённо приподняла бровь. Что ж, по крайней мере, она была способна найти юмор в ситуации, какой бы неловкой она ни была.

– Ты всегда выполняешь свою работу по дому, Питер?

– Ну...

Когда Мэри Джейн заговорила с ним в следующий раз, то не смотрела на него. Возможно, она была слишком смущена.

– Мне жаль, что ты всё время нас слышишь, – тихо сказала она. – Твои тётя и дядя никогда не кричат.

– О... они тоже могут иногда хорошо покричать, – заверил девушку Питер, и это было правдой. Правда, они никогда не кричали на него. Их терпение по отношению к нему граничило с бесконечностью. Но он достаточно наслушался, как дядя Бен кричал на слепых судей во время телевизионных бейсбольных матчей, а тётя Мэй кричала ему в ответ, что это всего лишь игра, ради бога, повзрослей и давай выключим эту глупую штуку, потому что на канале Дискавери идёт интересная программа о жизненном цикле лунного мотылька. И всё в таком духе. Он, конечно, не хотел утереть нос Эм Джей в том, что ему лучше без родителей, чем ей с ними.

– Итак... что ты будешь делать после окончания школы? – спросила она, очевидно, желая сменить тему.

Настоящий живой разговор. Как насчет этого? Питер сделал пару шагов, внезапно почувствовав себя непринуждённо, и, сунув руки в карманы, приблизился к забору.

– Думаю переехать в город, устроиться на работу фотографом. Буду учиться в колледже. А ты?

– Я тоже поеду в город, – сказала девушка, подстраиваясь под его шаги и тоже подходя к забору. – Не могу дождаться, когда отсюда вырвусь. Я хочу... – Тут она смущённо опустила глаза. – Даже не знаю...

Очевидно, Эм Джей думала о какой-то карьере. Полагая, что может представить её практически в любой профессии, кроме самой древней, Питер сказал:

– Попробуй сказать мне.

Он никогда не видел, чтобы Мэри Джейн Уотсон была такой уязвимой, как в этот момент, и понял, что она боится, что он будет смеяться над ней.

– Я хочу... – она понизила голос, словно боялась, что её услышат родители, – выступать… на сцене. Быть актрисой.

– Это же здорово! Ты была просто великолепна во всех школьных спектаклях, Мэри Джейн.

– Правда? – Она нетерпеливо склонила голову набок, словно кокер-спаниель, которого нужно погладить.

– Да. Я плакал как ребёнок, когда ты играла Золушку.

Мэри Джейн растерянно моргнула, а потом с трудом подавила улыбку.

– Питер, это было в первом классе.

– Что ж... даже если и так, – сказал Питер, собираясь с духом. Теперь он прислонился к забору, и она сделала то же самое, только чуть правее него. Он чувствовал исходящий от неё аромат духов. Он хотел перемахнуть через забор одним прыжком. Он знал, что мог бы легко это сделать, но чувствовал, и правильно чувствовал, что имеет дело с чем-то очень деликатным, и такой открытый шаг только всё испортит. Пытаясь сосредоточиться на теме, Питер продолжил: – Иногда просто знаешь человека. И просто видишь, что его ждёт.

Питер не был уверен, что это прозвучало связно, но Эм Джей просто кивнула и добавила:

– Иногда.

Воодушевленный, он продолжил:

– И ты можешь просто предвидеть, что произойдёт что-то, чего на самом деле нет, но ты просто веришь...

Девушка снова кивнула, видимо, ей понравилась мысль о том, что Питер видел "Золушку" в первом классе и с этого момента понял, что она принадлежит театру.

– А что, по-твоему, ждёт тебя? – спросила она.

В последнее время? Кулаки и кирпичные стены.

– Не знаю... но что бы это ни было, такого я ещё никогда не испытывал.

И это было правдой. Однако в тот момент Питер не мог сказать, имел ли он в виду свои новообретённые паучьи способности... или тот факт, что он разговаривал с Мэри Джейн, а она действительно слушала его и даже, казалось, была заинтересована им.

– А что ждёт меня? – спросила она.

– Тебя? – он рассмеялся, как будто ответ напрашивался сам собой. – Ты озаришь Бродвей.

Девушка улыбнулась, и между ними воцарилась тишина. Питер так много хотел сказать, но, как это обычно бывает в такие моменты, не мог даже сообразить, с чего начать. Эм Джей пристально смотрела на него и через мгновение добавила:

– Знаешь, ты выше, чем кажешься.

– Я сутулюсь, – сказал парень.

Девушка протянула руку и положила ладонь ему на бицепсы.

За все годы, что он её знал, она впервые прикоснулась к нему. Это было так, словно кто-то прикоснулся к нему оголённым проводом, и он резко распрямился, а с губ сорвался тихий вздох.

– Не надо. Не горбись, – сказала она ему.

Несмотря на всю свою новообретённую физическую мощь, на чувство освобождения, которое он испытывал, прыгая по крышам, он никогда ещё не чувствовал себя таким энергичным и живым, как в этот момент. Если раньше его сердцебиение оставалось ровным, независимо от того, каким физическим нагрузкам он подвергал себя, то теперь он чувствовал, как оно колотится у него в груди, словно молот.

Вдруг со стороны подъездной дорожки раздалось громкое, раздражающее "а-а-а-а-а". И Питер услышал слишком знакомый голос:

– Эй, Эм Джей! Поехали прокатимся на моём подарке ко дню рождения.

«Останься. Останься со мной», убеждал её Питер с такой силой, что