Человек-паук - Питер Дэвид

– Это ужасно. Просто ужасно, – сказала тётя Мэй. – Возможно, даже самоубийство. Интересно, из какой семьи мог вырасти такой человек, если он оказался в ситуации, когда его, скорее всего, убьют. Этот костюм, этот безумный трюк... Говорю тебе, Бен, это крик о помощи.

– Помогите, – пробормотал Питер под балаклавой, прижимаясь к решётке. – Что я здесь делаю?

Молот не терял времени даром. Возможно, ему просто нравилось давать толпе то, чего она хотела. Возможно, у него было назначено свидание, и он хотел поскорее уйти. Какова бы ни была причина, он набросился на Питера быстро и жёстко.

Питер подпрыгнул, и Молот врезался в стенку клетки с такой силой, что у него заскрипели зубы. Он был настолько уверен, что Питер не сможет увернуться, что полностью ушёл с головой в атаку. В результате он ударился о стенки клетки с такой силой, что буквально отскочил и рухнул на землю. Перед глазами у него всё поплыло, и ему пришлось приходить в себя от удара, несмотря на то, что он тупо уставился на прутья в смутной обвиняющем виде.

Затем он поднял глаза. Питер, уцепившись за крышу клетки, помахал ему сверху.

– Что ты там делаешь? – потребовал Молот, с трудом поднимаясь на ноги.

– Буду держаться от тебя подальше в течение трёх минут, – ответил Питер, и его голос прозвучал бодрее, чем он себя чувствовал.

С возмущённым рёвом Молот подскочил к нему. Мышцы его ног были достаточно сильными, чтобы держать его в пределах досягаемости... Но гибкий подросток уже отскочил в сторону, сделав сальто в противоположную сторону клетки. Он на мгновение задержался там, а затем спрыгнул на землю.

И тут он услышал нечто, что совершенно поразило его.

– Давай! Вперёд, Человек-паук!

Это был тот самый болельщик, которому Молот искалечил лицо. Он вернулся на своё место с запёкшей на лице кровью и подбадривал Питера как мог. Публика в толпе тоже присоединились к нему, явно довольные представлением, которое устроил Питер.

Затем сработало его паучье чутьё. Оно предупреждало его с того момента, как он ступил на ринг, начиная с жужжания, которое раздавалось в его голове, когда клетка опускалась. Но его слишком много отвлекало, чтобы понять, на что обратить внимание в первую очередь. Однако теперь он начал сосредотачиваться на том, что было важно, и понял, что необходимо было не только победить Молот и выиграть деньги... но и сделать это так, чтобы это было интересно публике. Если он собирался делать это с какой-то степенью регулярности и получать большие деньги – деньги, по сравнению с которыми трехтысячный гонорар покажется мелочью, – он должен был дать публике то, чего они хотели. Что Молот им и давал.

Шоу.

Паучье чутьё предупредило его, что Молот снова приближается к нему, и Питер без особых усилий проскочил между его вытянутыми руками. Ему показалось, что Молот движется словно в замедленной съёмке. Но на этот раз он не ограничился простым уходом с пути борца. Вместо этого он приземлился в стойке на одной руке на голову Молота. Под балаклавой Паркер улыбался, его уверенность росла.

– Какой симпатичный костюмчик, – сказал он своему противнику, словно беседовал в прачечной, наблюдая за сушкой одежды. – Что это? Спандекс? Я использовал лайкру для своего, и он ужасно чесался.

Но Питер стал слишком быстро самоуверенным. Быстрым резким движением Молот схватил одну из его вытянутых ног и крикнул:

– Теперь ты в моих руках, насекомое! – И так крутанул Питера, что тот ударился о стенку клетки.

– О-о-о, – тихо простонал Питер.

Реакция зрителей была неоднозначной. Некоторые приветствовали насилие, но другие болели за победу. Очевидно, им понравился этот новичок с его великолепным гимнастическим стилем.

Молот оттащил его от края клетки и позволил ему упасть на пол.

– Знаешь, – сказал Питер, чувствуя головокружение и пытаясь взять себя в руки, – технически это "арахнид".

Если учеников из класса Питера, казалось, не интересовали особенности пауков, то Молот, похоже, ещё менее был заинтересован. Он бросился к Питеру, чьё паучье чутьё теперь кричало ему о надвигающейся опасности. Питер, чей разум прояснился от громкости предупреждения, вовремя поднял голову и увидел, как Молот прыгает на него с развевающимся локтём. Через секунду этот локоть ударит Питера в грудь, скорее всего, сломав ему несколько рёбер. К счастью для Питера, ему не понадобилась эта секунда. Вместо этого он вскинул ноги и ударил Молота в грудь как раз вовремя, чтобы использовать скорость и силу грубияна против него самого. В нужный момент Питер разогнул ноги, словно питон, бросающийся на добычу, и швырнул Молота через всю клетку, со всей силы ударив об железные прутья. Вся клетка содрогнулась от удара, и Молот рухнул без сознания на мат.

Питер не мог в это поверить. Публика тоже не могла. На долгое мгновение воцарилась мёртвая тишина. А затем, словно в один голос, она разразилась радостным скандированием.

– Человек-паук! Человек-паук! Человек-паук!

Вскочив на ноги и осознав, что не чувствует ни малейшей усталости, Питер широко развёл руки, упиваясь всеобщим восхищением.

– А-а-а... шоу-бизнес, – сказал он.

– Человек-паук? – изумлённо переспросила тётя Мэй, не в силах поверить в то, что она только что увидела на экране телевизора. – Человек-паук?

– Очевидно, он делает всё, что может паук, – сказал дядя Бен, направляя пульт дистанционного управления и выключая телевизор.

– Какая чушь. Я скажу тебе, Бен, будь я его матерью, я бы высказала ему всё, что о нём думаю. Я имею в виду, что любой, кто достаточно умён, чтобы придумывать такие трюки, подобные тем, что он использовал, должен способен думать о более креативных вещах, чем... чем жестокость!

Бен достал ключи и направился к двери.

– Если я когда-нибудь случайно с ним столкнусь, я обязательно передам ему твои слова. А пока у меня более чем достаточно забот, чтобы придумать, что я скажу Питеру.

Дверь за ним со щелчком закрылась.

И в этот момент тетя Мэй почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Она понятия не имела, почему. Просто... просто что-то было в том, как захлопнулась дверь, было что-то особенное, что-то завершающее в этом звуке... Потом она пожала плечами и пошла надеть свитер.

Питер, всё ещё в костюме, но с балаклавой в руке, уставился на единственную стодолларовую купюру, которую протягивал ему организатор.

Они находились в его кабинете,