Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья
– Нытья? Вики, ты серьёзно? Скажи спасибо, что я отделался лёгким испугом!
– Ты не отделался, Тики, ты чуть не обделался!
– Я не Тики!
– И с чего вдруг?
– А с того, что я ТИТО!
– А я Виктория, но меня же зовут Вики. Так что и ты будешь Тики или мы больше не разговариваем!
Правда в том (но только между нами!), что я терпеть не могу, когда Вики так делает! Защекотал бы её до визгу, пока не попросит прощения. Или пока не расскажет таблицу умножения на девять в обратном порядке и таблицу квадратов в придачу. Но если подумать хорошенько, ещё есть и самая настоящая правда. С тех пор, как я живу в Миазино (а после запуска «Нового Вояджера» и подавно) Вики – моя единственная подруга. Друзей у меня и в большом городе не водилось, ну, может, двое-трое – остальным я казался слишком занудным. А подруг было ровно ноль целых и ноль абсолютный в периоде. Так что с тех пор, как мы с Вики дружим, я прощаю ей всё. Самая настоящая правда больше и важнее, чем просто правда, и по шкале от одного до десяти она всегда будет десяткой, ну а просто правда иногда и до четвёрки не дотягивает.
– Вики, прости! Не стоило мне злиться. Зови меня как хочешь.
– Даже рыбьей башкой?
– Вики!
– Обожаю твоё занудство! Потому и хотела устроить сюрприз, жалко, что не вышло!
– Так что за сюрприз?
– О, ты бы его надолго запомнил!
– Расскажешь?
– Прыгнуть тебе на спину и заорать: «БУУУУУУ!» Ладно, в следующий раз. Слушай, Тики, ты же весь такой правильный, точный-преточный… Телефонную трубку кто будет брать?
– У меня нет телефона!
– А домашний? Беспроводной в гостиной?
Я обернулся на дверь и прислушался. Вики была права, телефон в гостиной – моя забота, но зачем брать трубку, если никто не зво…
– Так он не звонит… – повернулся я к Вики.
Вики уже исчезла. Кровать опустела, оконные ставни тихо поскрипывали. Как ей это удаётся?
Мгновение спустя я отчётливо расслышал звонок в гостиной. Я в этом не сомневался, как и в том, что квадратный корень из 625 равен 25: действительно раздался телефонный звонок.
Глава 2
As-salamu alaykum
«Мир вам»
(арабский язык)
– Тито, ответишь? Десять к одному, что тебе звонят!
Это был папа.
Он тоже говорил на языке чисел, в конце концов, он же астрофизик. А ещё у нас с папой был уговор: на телефон отвечать должен я.
Бабушка звонила узнать, как я поживаю, но если из трубки звучал голос Вики, то разговор был короткий. «Тито, ты извини, конечно, напартынду ты когда ходынду?» – выдавала она. Я переспрашивал: «Чего?» Вики в ответ издевательски фыркала и бросала трубку. И ведь каждый раз я попадался.
Если звонила Ирма, значит, несёт лазанью. «Здравствуй, Тито! Воскресенье близко, вот напекла всем немного».
Услышишь такое с утра в понедельник – ну как не подумать, что Ирма свихнулась? А вот и нет! Воскресенья была её сестрой и работала моделью: говорила мало, зато за обе щеки уплетала лазанью. Вот Ирма и пекла ей днями напролёт, а ещё нас угощала (так, что в итоге число противней Х стремилось к бесконечности!). Готовить Ирма умела только лазанью (хотя Воскресенья была бы не прочь поживиться и чем-то ещё!). Я насчитал больше ста разных видов, включая лазанью без масла, лазанью без соли, лазанью без мяса, но раз за разом лазанью, лазанью, лазанью… Ирма являлась к нам чуть ли не каждый день, вынимая из сумки по два, три, четыре гигантских противня!
«Лазанья с томатами, с соусом песто, лазанья без мяса, а тут…» Может показаться: «Фу, ну и гадость!» – но каждое блюдо было объедение! Уверен, стряпни Ирмы хватило бы на целое войско в кубе, да ещё – пару генералов в отставке откормить. А следом Ирма (замечу, неясно ни сколько ей лет, ни почему она носит всегда только красную длинную юбку с белой футболкой) вытаскивала из сумки лимонад. Ох уж эта её бездонная сумка! Как в чёрной дыре, вопреки любым законам математики в ней помещалось всё, что только можно представить.
Другими словами, на телефон всё равно отвечать должен я. Только сначала нужно спуститься в гостиную. Папа уже сидел на диване рядом с трубкой. Папа всегда сидел на диване. Казалось бы, ну протяни ты руку, ответь! Но папа лишь повторил: «ОТВЕТИШЬ, ТИТО? Что-то я сегодня не в настроении…»
Вот только на дворе стоял июль, а его «сегодня» началось ещё в мае. Да-да, с мая он никого не хотел видеть, слышать и даже телефонную трубку не брал: одиноко сидел на диване и читал. Просто читал и всё! Не выходил из дома и ни с кем не говорил – даже со мной. Он убрал из сада большой телескоп, который они поставили с мамой. Не работал, не убирался дома и не готовил. Вот что бы мы делали без лазаньи? А если бы Ирма не наводила у нас порядок, то по полу бы катался клубок пыли размером с Годзиллу.
Так что же случилось с папой? Отличный вопрос. Когда-то всё было в порядке.
А потом мама уехала запускать «Новый Вояджер», зонд, который они спроектировали вместе (ага, моя мама – тоже астрофизик). Кстати и папа тогда куда-то уезжал, но, вернувшись, уселся на диван и больше не сдвинулся с места.
Пока он отсутствовал неделю, я оставался с Ирмой и ел лазанью на завтрак, обед и ужин. Иногда к нам забегала Воскресенья, но всегда почему-то молчала.
– Ирма, Воскресенья, есть что-то, кроме лазаньи?
– Это как?
– Ну хотя бы салат!
– Салат?
– Ага! Почти как листы для лазаньи, но только салатные листья.
Что ж, Ирма тогда правда постаралась и на обед подала салат из лазаньи.
Это было забавно!
А когда папа вернулся, он сказал мне: «Привет», и всё на этом. Взял книжку, уселся на диван и с тех пор не проронил ни слова. Он больше никуда не ходил, ну разве до туалета, а любая попытка его растормошить превращалась в кошмар (куда страшнее, чем извлекать в уме квадратный корень из числа).
Когда мама была с нами, я садился к папе на плечи и мы все
Ознакомительная версия. Доступно 5 из 25 стр.