Ищу её - Юлия Чистякова

После умывательной процедуры меня ждёт ещё одно испытание. Вроде бы не трус, честно, но заметил за собой, что боюсь всего громкого. Когда женщина сушит свою рыжую шевелюру горячим воздухом, я прячусь за шкаф или вовсе поспешно выхожу из комнаты. Такие звуки неприятно давят на уши, вызывая тревогу. Так же позорно я сбегаю, стоит Хозяйке достать что-то непонятное с длинной-длинной железной пастью. Беспокойство сразу меня гонит под стул на кухне: у нас уборка началась, получается, спасайся кто может! Нечто с громогласным рёвом «ВУ-У-У-У» неутомимо накидывается на всю пыль и шерсть в комнате, без разбора всасывая всё, что попадается ему на пути. А вдруг и меня засосёт, что я тогда буду делать? Страшно же.

Так и пролетают наши дни. За окном вновь похолодало, Хозяйка уходит, когда ещё солнце не набрало силу, и возвращается в сумерках. Затеплились горбатые батареи, на которых я так люблю лежать и греться в своё удовольствие. Зима. Значит, мы вместе живём уже год. Радостно смотрю за тем, как женщина перед дверью надевает серую толстую шкурку, в которой ещё сильнее похожа на кошку, только большую.

– Возвращайся скорее и не задерживайся на улице, а то замёрзнешь, – говорю ей, наблюдая за сборами.

– Цезарь, веди себя прилично, остаёшься за главного. Не скучай, – отвечает она с улыбкой и уходит туда, в опасную «наружу».

Мы прекрасно друг друга понимаем. Я её люблю и знаю, что она любит меня. Языку искренних чувств слова не нужны.

Всё в нашем доме идёт своим чередом. Иногда меня огорчает, что темп жизни у нас с женщиной совсем разный. Смотришь на неё, а она всё та же, как в первый день нашей встречи, не изменилась ни капли. Я же, напротив, стал большим и здорово упитанным котом, ещё чуть-чуть – и буду совсем взрослый по кошачьим меркам. Можно было бы и о семье подумать, но у меня есть Хозяйка, а большего и не надо. Сколько мне уже? Год с половиной точно есть. Я перестал бояться внезапных появлений Лешего, в этом плане меня больше пугала и продолжает пугать наша старая сожительница. Добрее она не стала, даже наоборот, поэтому я просто реже попадаюсь ей на глаза. Наверное, всё-таки поумнел.

Сегодня Хозяйка ушла раньше обычного и долго не возвращалась. В тревожном ожидании я застыл на подоконнике и вглядывался в темноту зимнего вечера. Женщина опаздывала. Стекло неприветливо холодило нос, но я продолжал сидеть, прижимаясь. Рыжий хвост дёргался сам из стороны в сторону, будто отмеряя каждую утекающую секунду. Раз-два-три. Раз-два-три.

Где ты?

Почему так долго?

Раз-два-три.

Не случилось ли чего?

Раз-два-три.

Раз-два.

Раз.

Совсем стемнело. Спрыгиваю и жду у двери.

Возвращайся скорее!

Я продолжаю гипнотизировать дверь, но безуспешно – та не поддаётся. Зловещее молчание поселилось в этом маленьком коридоре и смотрело на меня со всех сторон. Сейчас я словно маленький бессильный котёнок, а вокруг меня огромный одинокий мир. Но вдруг тишина нарушается. Кашель, затем движение в комнате старой женщины, видимо, она тоже переживает и не спит.

Перевалило за полночь.

От волнения начало клонить в сон, и я забылся.

…сколько я сижу в этом тёмном коридоре возле двери? Наконец дверь со скрипом открывается, и входит другая женщина, за ней ещё кто-то стоит, но я не могу разглядеть кто. Мне отчего-то тоскливо, кажется, будто лето в моей жизни больше не наступит. Вошедшая тянет ко мне руки, поэтому я пячусь назад.

Внезапно меня отрывает от земли моя Хозяйка. Когда она появилась?

– Так ты дома? Когда же ты пришла, я ведь ждал здесь? – спрашиваю я у обладательницы глаз цвета полыни.

– Всё хорошо, Цезарь, не волнуйся. Она тебя не обидит, наоборот, будет тебя любить и лелеять, как я…

– Не хочу! – Я вцепляюсь в Хозяйку, несогласный с происходящим.

А чужие руки тем временем неотвратимо тянутся ко мне, всё ближе и ближе. Неизвестная разжимает мои когти, и всё вокруг, словно мир превратился в воронку, начинает в неё стекать. Меня держал чужой человек. Глазами, полными ужаса, я наблюдал, как связь между мной и Хозяйкой лопается и опадает. Всё мгновенно пропало и закружилось, сползая, пытаясь поглотить…

Из кошмара меня вырвал звук открывающейся двери. Я пячусь назад, не успев прийти в себя от наваждения, и со страхом смотрю на входящего. Но, слава Х-с-эмяру, это Хозяйка. Молча она направилась в комнату, слегка погладив меня меж ушей. Свою серую тяжёлую шкурку она сняла уже там, бросив на диван; я насторожился. Что-то было не так. Иду за ней и наблюдаю: женщина сидит, откинувшись на спинку дивана, и безучастно смотрит вверх невидящими глазами.

– Что случилось? – спрашиваю и сажусь у её ног, но она не обращает на меня внимания.

Вдруг начинает звучать музыка. Она подносит руку с телефоном к уху и сидит так какое-то время, где-то вдалеке я явственно слышу чужой грубый голос.

Хозяйка ничего не говорила, только изредка произносила какой-то короткий гортанный звук, переместив взгляд на пол. Кап. Кап. Падали слёзы на её ноги. Кап. Женщина продолжала слушать, не замечая этого, и наконец безжизненно произнесла: «Прощай», – затем, обхватив руками ноги и уткнувшись в них лицом, сидела молча. Она плакала. Я не знал, что делать. Сильная, смелая, взрослая, моя защитница сейчас беспомощно сжалась в комок, сама нуждаясь в помощи и утешении. Хотя кто из нас в итоге оказался более беспомощным – она или я, который не знает, что делать в такие моменты? Кто её обидел? Что случилось? Это больно – смотреть, как родная душа страдает, но я не знаю, как ей помочь. Судьба несправедлива, я всего лишь кот! Х-с-эмяр, как я могу защитить? Как успокоить и сделать так, чтобы она больше никогда-никогда не плакала?

Прыгаю к ней на диван без приглашения, ставлю лапы на её ноги, лезу со всей настырностью под руку, чтобы она обратила на меня внимание. Получается! Хозяйка наконец замечает, что я здесь, поэтому уверенно продолжаю лезть и забираюсь на сцепленные руки. Она обнимает меня, грустно улыбнувшись, и так и ложится, не раздеваясь, на краю дивана, поджав ноги. Моя шерсть стала немного влажной и солёной, ну и пусть, если ей это хоть как-то поможет заснуть и успо-коиться. Я рядом.

Сны мне не снились. Просто закрыл глаза, когда женщина успокоилась, и вот уже наступило утро. Встаю первым, чтобы выполнить свою кошачью работу по пробуждению; сегодня я начал тыкаться ей в лицо и облизывать нос: считаю, что это лучше, чем прыгать по ней. Она смеётся и