Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана

И это я еще молчу про юридическую составляющую процесса. После организации нужно будет стремиться возить учеников на конкурсы. А это огромные деньги! Первые конкурсы принято оплачивать из кармана педагога, чтобы заинтересовать учеников в подобных мероприятиях.

Без внушительной финансовой подушки я была не готова к подобному. Потому что несерьезный подход приведет только к тому, что все быстро закончится. Нужна стратегия, которой у меня пока не было. Я упорно продолжала искать свой стиль, но все равно в итоге приходила к попсе. А такому учили на каждом шагу за копейки.

После обеда проклятие Олега не кончилось. Из-за отсутствия маркировки часть продуктов пришлось утилизировать, поэтому мне посчастливилось принимать поставку.

Одно хорошо – свежие булочки пахли потрясающе. Во рту сразу собралась слюна. Хотелось вгрызться в сочный яблочный штрудель, испачкать пальцы в сахарной пудре и хотя бы на миг забыть о проблемах сегодняшнего дня.

Вместо этого, уставшая и измотанная, я носилась от кассы к тачке и обратно, разбирала товар, прибирала кухню, в сотый раз протирала витрину, параллельно информируя шефа о состоянии точки. Он переживал из-за очередной безалаберности Олега и теперь зачем-то пытался чрезмерно контролировать меня, запрашивая отчет каждые полчаса.

К вечеру я готова была рыдать от усталости. Но сил хватило только сесть в такси, прижимая к груди пять штруделей в бумажном пакете. Мне хотелось собраться и посидеть с девочками на кухне. Они любили, когда я внезапно приносила выпечку и звала их пить чай.

За окнами такси город переливался разноцветными огнями. На улицы опустился легкий туман, из-за чего фонари стали излучать размытый свет. Если бы не усталость, я бы с радостью прошлась по вечерней Тюмени. Вдыхать сырой осенний воздух просто прекрасно, но сегодня я решила обойтись запахом выпечки.

Дома меня встретили с шумом. Полина ссорилась с Машей. Не знаю, почему последняя все еще жила с нами. Мы вечно докапывались до ее плохой привычки быть свинкой и заставляли убирать за собой в общих помещениях. Я иногда уставала от бесконечных терок и оставляла ее в покое. До следующей встречи с брошенными носками посреди коридора.

– Девочки, внимание, в квартире появились штрудели! Свежие, сегодняшние! Общий сбор на кухне через пять минут! – прокричала я, снимая ботинки.

Ссора сразу стихла. Рита появилась в коридоре ровно через три секунды.

– А я знала, что ты сегодня что-то принесешь! Мне было предначертано хорошее событие вечером.

Я улыбнулась. Это всегда забавляло, ведь Рита сама придумывала трактовку выпавшего расклада. Она не знала ни одного правила, поэтому, по сути, через карты уговаривала себя что-то сделать или находила оправдания, чтобы не делать.

Пока я мыла руки, девочки поставили чайник. Полина с Машей объявили временное перемирие и сели за круглым столом рядом. В центре стояла тарелка с аккуратно выложенными штруделями. Оля посыпала их дополнительной щедрой порцией сахарной пудры.

На колени к Рите запрыгнула Мун. Нум занял выжидающую позицию на полу. Туда часто что-то падало, а он старался схватить это что-то как можно скорее. В доме царило правило: если еда оказалась в пасти у кота, значит, это его добыча. Отбирали только сильно вредное и опасное.

Я разложила по кружкам чайные пакетики и залила их кипятком. Девочки переговаривались, делясь прошедшими за день событиями. Мне особенно нравились такие вечера. Как бы сильно мы ни ругались и ни ворчали, все равно поддерживали друг друга и помогали как могли.

– Представляете, мне на экологии задали сесть на подоконник и считать проезжающие мимо красные машины с шести до семи вечера. Что это за задание вообще? – возмутилась Оля, размешивая в своей кружке сахар. – Я будущий социолог! Для чего мне вообще экология?

– Привыкай. – Полина сочувствующе похлопала соседку по плечу. – Бессмысленные задания и непонятные предметы – обязательная часть обучения. Им нужно закрыть академические часы, вот и пихают, что могут. С третьего курса почти все предметы будут профильными. Только не обязательно, что их будут вести профильные преподаватели.

– Мне всегда казалось, что университет – серьезное место. Самое важное в жизни каждого человека. А в итоге я должна считать красные машины в час пик. Спасибо большое. Очень важная работа.

– По жизни тебе еще не раз придется делать что-то бесполезное. На самом деле это тоже часть взросления. Научиться молча делать даже откровенные глупости, – подхватила Маша. – Например, сейчас существует искусственный интеллект, куча программ, но меня все равно учат считать вручную. Жизнь бухгалтера в наше время сильно легче, чем объясняют в вузе. Большая часть знаний мне не пригодится, зато я буду хорошо знать основы.

Я улыбнулась в чашку с химозно-ягодным запахом. Желтый свет лампочки светильника, висящего прямо над столом, сделал обстановку максимально уютной. Мы пили горячий сладкий чай, заедали его штруделем, смеялись, болтали и обсуждали несправедливость взрослой жизни.

Мое сердце сжималось из-за понимания, что сначала уедет Маша, потом Полина, потом мы с Ритой. Возможно, кто-то покинет стены Муравейника и раньше, но думать об этом категорически не хотелось.

Мы совершенно разные, у нас не пересекались интересы. Все, что нас объединяло, – кошки, учеба в университете и соседство в одной большой квартире. Возможно, я продолжу общаться с Ритой. Но только с ней. Остальные исчезнут из моей жизни, будто их никогда и не было.

– Так что, говоришь, вчера на смену выходил Олег? – спросила Рита, забрасывая в рот последний кусок своего штруделя.

Я вздохнула. Только забыла о том, что вместо нормальной работы полдня отмывала все, до чего только могла дотянуться. Пришлось жаловаться соседкам на коллегу. Удивительно, но во время разговора с ними мне полегчало. Они не понимали всей сложности моей работы, но активно возмущались и обзывали его. В том числе и Маша, которая устраивала беспорядок еще хуже, говорила, что Олег поступил по-свински.

Разошлись мы только в первом часу ночи. Я доползла до кровати после душа и вдруг поняла, что с момента возвращения домой ни разу не заходила в Сеть. В мессенджере висели непрочитанные сообщения от Андрея и Игоря. Я снова сначала открыла послание от друга.

Игореша: «Накатал с пяти номеров анонимные недовольства в нашей обратной связи на имя Олега и еще попросил десять знакомых написать, какое ты солнышко и как приятно приходить на точку, когда работает главная улыбашка».

Приятно, конечно, но был один нюанс, о котором в попытке сделать мне приятно забыл Игорь.

Сашка: «Спасибо, теперь я никогда не вернусь на нашу точку».

Игореша: «Черт, об этом я не подумал. Хотел поднять тебе