Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой

Сама я уже нарисовала под своим эскизом несколько цветовых пятен — когда я перенесу свой рисунок на планшет, то попробую раскрасить свой — наш — наряд тем или другим цветом.

— Пока не знаю, призналась Кара. — Что ты об этом думаешь?

Мы обсудили цветовую гамму, выбирая оттенок желтого — лимонный или цвет соломы? — подбирая к нему более насыщенный цвет, чтобы создать контрасты и эффект объема. Стив и Ева участвовали в обсуждении, другие студенты тоже подошли к нашему столу. В итоге завязалась дискуссия о классической гармонии — например, синее и белое — и гармонии современной — бирюзовый и бледно-зеленый, серебристый и гранатовый. Потом обсудили, как все это сочетается с текстурой и прозрачностью… и еще кучей всего. Бурный восторг, идеи так и фонтанируют!

За обедом в кафетерии мы болтали с Карой, и я упомянула о своем желании дополнить наше совместное творение духами — мы капнем несколько капель на перчатки.

— А как зрители об этом узнают? — спросила Кара. — Не будут же все подходить и принюхиваться! Нужно как-то покапать народу на мозги этой идеей.

— Интересный подход.

Я не сдержала смешок.

— Конечно же мы напишем об этом в своей афише. В настоящее время Ами придумывает идеальный флакон, возможно, он будет в форме кошачьей головы — такой вариант мне понравился больше всего.

— Удивительно. — У Кары заблестели глаза. — И как будут называться твои духи? «Дидон»?

Я снова рассмеялась. Меня обуял дикий восторг.

— А вот и нет. В крайнем случае «Дидона и Эней». Как барочная опера Перселла, в честь которой я и назвала кота! Правда, Дидона была царицей. Знаешь эту оперу?

Кара покачала головой:

— И о чем она?

— Это история любви царицы Дидоны и героя Энея.

— И, держу пари, как и все истории любви, она плохо заканчивается.

— Хм-м-м… Да. Очень плохо. К счастью, в жизни все по-другому!

— Смотря для кого. Мне в любви никогда не везло.

Кара впервые заговорила со мной о своей личной жизни.

— Я толстушка-хохотушка, и парням нравлюсь только потому, что они считают меня забавной, — продолжала она, дергая бретельку своего неизменного комбинезона деланым жестом записной клоунессы. — Но на этом все и заканчивается.

Несколько мгновений я смотрела на Кару и вдруг представила, как бы она выглядела в другой одежде и с другой прической. Например, косички придавали ей вид мальчишки-сорванца, который слишком быстро вырос. Свои пышные — относительно пышные — формы она скрывала под мешковатыми футболками и вечными комбинезонами — симпатичными, но неженственными и похожими друг на друга.

— А какими будут твои духи? — Кара решила сменить тему.

— О, я мечтаю о каком-то легком, воздушном аромате вроде запаха моря. Мне пока не удалось найти хорошее сочетание, запах выходит слишком сильный, чересчур отдает химией. В любом случае, если у меня получится, я назову духи «Смешение № 1»!

— Как твою коллекцию?

— Дакара одобрительно кивнула.

— Отлично! Вселенная Грейс: от материалов к ароматам! — воскликнула она с воодушевлением.

— Это пока не более чем задумка, — уточнила ц. Мне вдруг стало не по себе. — Не знаю, удастся ли мне ее воплотить…

— Ну, по крайней мере, ты пытаешься. А я собираюсь опробовать новую идею коллекции… на себе.

— Серьезно? И что это за идея?

— А ты как думаешь?

Она нарисовала пышную женскую фигурку.

— Сам о себе не позаботишься, никто о тебе не позаботится.

— Чудесно! — воскликнула я. Уж не читает ли Кара мои мысли? — А если еще и Сиенна создаст собственное агентство…

— Какое агентство?

Я рассказала, какую задачу поставила перед собой Сиенна. Кара внимательно слушала, а по завершении рассказа щелкнула пальцами.

— Надо будет мне с ней это обсудить. Кто знает… Тут можно столько всего придумать и изобрести! Каталоги и витрины магазинов всего лишь создают иллюзии. И в результате, надевая представленную в них одежду, мы чувствуем себя уродинами! Ведь одно дело высокая мода и совсем другое уй одежда прет-а-порте, предназначенная для обычных людей с нестандартными фигурами. В то же время красота — это нечто недостижимое и волшебное!

— Похоже, ты всерьез размышляла над этой проблемой!

— Да, пришлось поломать голову, чтобы придумать достойный выпускной проект диплома. В результате мне захотелось создать целую линейку одежды. Может быть, я возьмусь за нее этим летом, когда занятия закончатся. Все равно до тех пор мне не хватит на это времени. Кстати, тебе же нужно подыскать себе место прохождения практики, верно?

— Да… Но пока дело не движется.

Я пересказала Каре свою телефонную беседу с мадам «Таков порядок» из «Лин энд Джош».

Кара состроила гримаску.

— Да уж, это невесело. Если хочешь, я знаю одну хорошую контору. Два года назад я проходила там практику. Эмили-Энн Калейн в Камден-таун. Она уже работает с великими людьми: Вивьен Вествуд, Дорой Эшли…

— Почему «уже»?

— Потому что она молодая, сама увидишь! Правда, с тех пор я ее не видела и уже давала ее координаты Шарлотте, но…

— Шарлотта? Я не хочу больше слышать…

— Знаешь, у меня вряд ли получится вычеркнуть это имя из памяти, — перебила меня Кара.

У нее сделался очень грустный вид.

Несколько мгновений я молчала, охваченная внезапным смущением. Она права. Я перегнула палку.

Несколько месяцев назад моя дружба с Шарлоттой тоже завязалась в результате этакого порыва. Нежданно-негаданно, без раздумий, я решила, что обрела в Англии первую лучшую подругу. Теперь же я вдруг вспомнила о звонке от Шарлотты, на который не ответила — и о котором не рассказывала Каре, — и вдруг подумала, что в крахе нашей дружбы есть и моя вина.

— Извини.

Кара улыбнулась:

— И ты меня извини. Это сложно.

«Это сложно».

Как с Томасом.

Как с Шарлоттой.

Как со мной.

Наверное, в этом и заключается суть взросления. В один прекрасный день ты вдруг понимаешь, что небо не всегда голубое, обнаруживаешь, что помимо белого и черного есть еще серое, узнаешь, что рано или поздно ветер разгонит тучи и вновь засияет солнце.

— Ты ведь не в первый раз мне помогаешь… Ты, случайно, не моя фея-крестная? — спросила я шутливым тоном.

И чмокнула Кару в щеку в знак благодарности.

* * *

Накануне собеседования в «Лин энд Джош» я зашла в нашу районную парикмахерскую. Лучше бы я этого не делала. Мастер, который меня стриг, по-видимому, вообще не умел пользоваться ножницами: во-первых, он так сильно оттягивал пряди волос, что у меня заболела голова, во-вторых, с одной половины головы он состриг больше волос, а с другой — заметно меньше. Я попыталась сделать укладку самостоятельно, и, естественно, результат вышел