Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

Опал приснился кошмар. Это был сон о землетрясении, содрогнувшем Большую старую красивую пещеру, пока она была внутри, в гостях у своих друзей из Вверх-тормышек. Она и сама висела вверх-тормашками, уцепившись пальцами ног за потолок пещеры. Но та внезапно начала дрожать и рушиться, и все летучие мыши устремились наружу. Опал попыталась последовать за ними, но она не была летучей мышью, и стоило ей отцепиться от потолка, вместо того, чтобы взлететь, она просто начала падать в темную пропасть внизу, а обломки пещерного свода обрушились на нее сверху.

Именно в этот момент она наконец проснулась, крича от страха и рефлекторно прикрывая голову обеими руками.

Вскочив с кровати, Опал начала медленно пятиться от нее прочь, как будто та могла быть радиоактивной или проклятой – или и то, и другое разом. Ей никогда в жизни не снились подобные сны. Казалось, что она и правда висела в той пещере, и все происходящее было до жути реальным.

И тут ее пронзила ужасная мысль: а что, если это реально? А что, если ей явился не ночной кошмар, а некое видение будущего?

Она как можно быстрее оделась и поспешила вниз, чтобы рассказать о своем кошмаре дяде Роско. Но когда Опал наконец его нашла, то внезапно позабыла обо всем.

Дядя Роско сидел за кухонным столом и сжимал в руках смятый листок бумаги, с крупным, ярко-красным заголовком «УВЕДОМЛЕНИЕ О ПЛАНИРУЕМОМ ИЗЪЯТИИ», а ниже следовал обычный текст. Он так пристально смотрел на эту бумагу, что даже не заметил, как племянница зашла ему за спину и заглянула через плечо. Когда она все же решила привлечь к себе внимание и негромко откашлялась, собираясь пожелать доброго утра, дядя Роско так испугался, что буквально упал со стула.

– Ух! – громко охнул он, со смехом поднимаясь на ноги, после чего ткнул в сторону Опал пальцем. – Проказница! Как же незаметно ты подкралась! Точно настоящий ниндзя!

– Прости, – ответила она. – Я не хотела. – И она указала на бумагу в его руках: – Выглядит так себе.

Он нахмурился, молча глядя на нее, затем кивнул.

– Да, новости и правда из рук вон, – сказал он. – Это точно.

Дядя приглашающе махнул в сторону свободного стула напротив, и Опал села. Он насыпал им по целой миске фруктовых хлопьев, затем передал племяннице молоко.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Не за что.

Он несколько раз открывал рот, явно собираясь что-то сказать, и каждый раз закрывал его обратно, будто не находя нужных слов. Опал видела, как он встревожен и расстроен и как старательно пытается это скрыть. Она прекрасно его понимала, потому что и сама пыталась скрыть, насколько встревожена и расстроена. Она только что потеряла свой дом в Лаббоке, а теперь, похоже, теряет и этот.

Хотелось разреветься в голос, но это точно расстроило бы дядю Роско еще больше. И вместо этого Опал потянулась вперед и накрыла его ладонь своей.

– Просто скажи все как есть, дядя Роско, – предложила она. – Я выдержу.

Он удивленно посмотрел на племянницу, затем кивнул и глубоко вздохнул.

– Прости, Опал, – сказал дядя. – Я и правда мощно облажался. Слишком долго не оплачивал ипотеку за эту ферму, и банк решил ее изъять. Это значит, что они заберут все, и, начиная с этой пятницы, она больше не будет мне принадлежать. Станет собственностью банка. И они хотят, чтобы мы съехали к концу месяца. Так что нам придется искать новое жилье. Но не волнуйся, я уже работаю над планом. Какое-то время назад мне предложили выкупить права на мою программу «Мастер Фермер», и я собираюсь их продать. Да и местный магазин электроники уже давно пытается нанять меня на полную ставку со всеми льготами, так что…

– Это все происходит потому, что ты взял меня к себе? – перебила его Опал.

– Ох, что ты, милая, конечно, нет! – мягко возразил он, – Я задолжал по ипотеке задолго до твоего переезда. С тех пор как умер отец, эта ферма приносила сплошные убытки. – Дядя Роско всплеснул руками. – Это все потому, что я никудышный фермер! И упрямый дуралей в придачу! – Он покачал головой. – Ну почему я цеплялся за это место, хотя знал, что банк вот-вот его отберет? Почему просто не продал его «Известняку Мукерно», пока еще была такая возможность?

– Потому что ты хороший человек, дядя Роско, – сказала Опал, положив руку ему на плечо. – Вот почему! Ты оберегал это место ради своих мамы и папы, и ради моего папы тоже. Ведь ты очень их любил и очень скучал, и хотел почтить их память, сохранив дом, в котором вы когда-то жили все вместе.

Дядя Роско попытался что-то ответить, но у него в горле встал ком от подступающих слез, так что Опал просто сжала его плечо и продолжила:

– И ты не продал эту землю «Известняку Мукерно», потому что знал, что они планируют все тут уничтожить, – напомнила она. – А взяв их деньги, ты взял бы на себя и часть вины за это. Ты просто не мог этого допустить и боролся до самого конца. – Опал ободряюще улыбнулась. – Ты все сделал правильно, дядя Роско. Я очень тобой горжусь. – И она крепко его обняла.

– Спасибо за то, что сказала все это, – поблагодарил он племянницу. – Я боялся, что ты на меня разозлишься. За то, что не смог обеспечить тебе стабильную домашнюю обстановку.

Опал только улыбнулась и покачала головой.

– Помнишь, ты сам мне говорил? – спросила она, – Мы семья. А значит, всегда будем держаться вместе, верно? В горе и беде, на суше и в воде…

– Пока победа не будет на нашей стороне. – Дядя Роско закончил фразу, но как-то вяло.

– Вот именно! – решительно кивнула Опал. – Только поувереннее.

– Боюсь, милая, в этот раз нам не победить, – вздохнул он, печально глядя в окно. – Банк уже решил продать ферму «Известняку Мукерно», сразу после изъятия. Тот уже скупил всю землю вокруг. И скоро они разнесут это место вдрызг, чтобы вырыть свои треклятые карьеры.

Опал тут же вспомнился свой до пугающего реальный кошмар и тот ужас, что она испытала, когда Большая старая красивая пещера разом на нее обрушилась.

Сомнений больше не было: это точно был не просто дурной сон. Это было предзнаменование!

Она бросилась в гостиную и прижалась лицом к окну, за которым висела бельевая веревка. Ну конечно, никого. Вечер ведь еще не