Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

Опал увидела, как на горизонте собираются темные грозовые тучи, и приняла это за еще один знак. Происходило что-то по-настоящему ужасное и неправильное.

– Дядя Роско! – позвала Опал, дрожащим от страха голосом. – Боюсь, с летучими мышами случится что-то ужасное. Если уже не случилось!

– С чего ты взяла? – отозвался он и тоже подошел к окну. – Милая, уверен, с ними все в порядке. Они все в целости и сохранности спят в своей пещере.

Опал покачала головой.

– Нет, – сказала она, поворачиваясь к дяде лицом. – Они в беде. Мне приснилось, что их пещера обрушилась. Но это не было похоже на простой кошмар. Все происходило словно наяву. Можешь, пожалуйста, сходить и проверить? Ради меня? Пожалуйста?

Он несколько секунд изучал ее лицо, затем кивнул и надел дождевик.

– Ты не хочешь пойти со мной? – спросил дядя Роско. Опал собиралась было кивнуть, но затем покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказала она. – Боюсь, что не смогу вынести этого зрелища. К тому же, я хочу остаться здесь, на случай, если они прилетят к нам за помощью.

Она снова посмотрела за окно на пустую бельевую веревку.

– Хорошо, – сказал дядя Роско, открывая входную дверь. – Оставайся здесь. Я мигом вернусь, ты и глазом моргнуть не успеешь. И постарайся не вешать нос!

Опал кивнула и показала ему поднятый вверх большой палец. Он ответил ей тем же и вышел, закрыв за собой дверь.

Всего через пару минут после того, как дядя Роско ушел, за окном вдруг потемнело, и на ферму налетела самая сильная, громкая и жуткая гроза, которую Опал когда-либо видела. Это было похоже на праведный гнев самой Матери Природы, обрушившийся на них прямо с небес. Дождь лил сплошным потоком, кривые зубцы молний разрывали почерневшее небо, а от раскатов грома окна старого дома дрожали и дребезжали.

Опал стало стыдно за то, что она отправила дядю Роско в такое ненастье. И еще она очень надеялась, что летучим мышам есть где укрыться. Под таким ливнем не полетаешь…

Она снова выглянула в окно и подпрыгнула от неожиданности: на бельевой веревке висели все двенадцать Вверх-тормышек – всего в паре футов от нее, посреди проливного дождя, молний и грома. Как же она не заметила, когда они там появились?

Опал распахнула окно и встретилась взглядом с Бразосом. И в тот же миг узнала все, что с ним сегодня произошло, – словно его воспоминания передались ей напрямую.

Она невольно вскрикнула, за несколько мгновений вновь переживая ужасные события этого утра, но на сей раз воспринимая их глазами и ушами Бразоса. Вокруг нее громыхали оглушительные взрывы, каждый из которых был в тысячу раз сильнее из-за сверхчувствительного слуха летучей мыши; она почувствовала, как содрогнулся каменный свод пещеры, за который Бразос цеплялся своими мышиными лапками. Все было в точности как в ее кошмаре, только в этот раз у нее были крылья, и вместо того, чтобы упасть, она взлетела и покинула разрушающуюся пещеру быстрее, чем… ну, быстрее молнии! Да и самого Бразоса – когда он понял, что едва успел покинуть свой дом и стал свидетелем его разрушения – словно молнией ударило. А песня «Ты будешь скучать по мне» все еще звучала в его ушах – а теперь и в ушах самой Опал.

Входная дверь внезапно распахнулась, с грохотом ударившись о стену, Опал вздрогнула, и ее мысленная связь с Бразосом прервалась.

Оглянувшись, она увидела в дверном проеме дядю Роско в насквозь промокшем дождевике. Выражение его лица было крайне обеспокоенным.

– Опал, с тобой все в порядке? – выпалил он. – Мне показалось, что я услышал твой крик.

Опал вытерла слезы, ручьями бежавшие у нее по лицу. Она была слишком потрясена увиденным, чтобы произнести сейчас хоть слово. Вместо этого она просто указала на окно. Дядя Роско повернулся и увидел двенадцать пар черных глаз-бусинок, уставившихся на него. Частые вспышки молний озаряли печальные мордочки Вверх-тормышек. Сгрудившиеся на бельевой веревке под проливным дождем, они выглядели крайне несчастными и подавленными. Но, увидев их, дядя Роско улыбнулся и с облегчением выдохнул.

– Слава богу, с этими малышами все в порядке, – сказал он, а потом выражение его лица снова омрачилось. – Однако я волнуюсь за остальных членов их колонии.

Он закрыл за собой дверь, скинул дождевик и поспешил к Опал. Пощупал ее лоб, затем опустился перед ней на колени, чтобы заглянуть в лицо.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил дядя Роско, выпрямляясь. – Выглядишь очень бледной. Тебя напугали Вверх-тормышки?

Опал покачала головой. Затем глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Это помогло, и она проделала так еще несколько раз, пока мысли окончательно не пришли в порядок.

– Дело в пещере, дядя Роско, – сказала Опал сквозь слезы. – Сегодня утром пришли злые люди с бульдозерами и динамитом! Они разнесли Большую старую красивую пещеру на кусочки. Она исчезла навсегда! И теперь все летучие мыши остались без дома. Как и мы…

Дядя Роско недоверчиво уставился на нее. Затем медленно кивнул.

– Ты права, – сказал он. – Насчет пещеры. Это были бульдозеры «Известняка Мукерно». Он прислал целую буровзрывную бригаду, и те сделали то, что делают всегда. Все взорвали. – Дядя Роско посмотрел на летучих мышей, затем снова на племянницу. – Но как ты об этом узнала, Опал?

Она задумалась: а не открыть ли ему правду, что после встречи с НЛО у нее установилась с летучими мышами своего рода телепатическая связь, которая позволяет читать их мысли и разделять чувства и эмоции? Но ей не хотелось причинять дяде еще больше беспокойства, поэтому Опал оставила его вопрос без ответа и вместо этого рассказала ему еще кое-что из того, о чем в обычных обстоятельствах просто не могла узнать.

– Остальная часть колонии где-то рядом, – сказала она. – Они пытаются переждать бурю, укрывшись в старых деревьях. Но промокли насквозь и замерзли, а ночью станет еще холоднее. Мы должны как-то им помочь, дядя Роско.

Несколько секунд тот в оцепенении смотрел на племянницу. Затем кивнул и снова повернулся к окну. Мгновение он изучал летучих мышей, сгрудившихся на бельевой веревке, затем снова посмотрел на Опал.

– Хватай свой дождевик и иди за мной, – сказал он, – Есть у меня одна идея.

Опал и дядя Роско выбежали под проливной дождь и направились к старому