Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана
– Моя ошибка. – Он кивнул. – В следующий раз буду встречать тебя исключительно в подворотне.
У меня вырвался смешок. Сердце продолжало сходить с ума, щеки горели, а дыхание пока не собиралось восстанавливаться. С губ же не сходила улыбка.
– Неплохая идея. Я только переживаю, что ты, очевидно, хочешь спать.
– Увидел тебя и перехотел. Прогулка с тобой стоит того, чтобы немного пострадать.
– Чтобы меньше страдал, у меня для тебя есть еще кое-что. – Я достала из сумки крафтовый ароматный пакет. – Это редкость, почти реликвия, их разбирают в первый час после поставки. Считай, привилегия за то, что общаешься с бариста.
– Общаюсь? – Он взял в руки слойку. – Нет, такое определение меня не устраивает. А тебя?
Мысленно я с первого дня называла его своим парнем. Меня порадовало, что он это отметил и решил сразу разъяснить беспокоящий его вопрос.
– Согласна. Просто я часто откладываю что-то девочкам. Можно сказать, что общаться – общее определение для небезразличных мне людей.
– Ладно, а то я переживать начал. – Андрей сделал первый укус и медленно прожевал. Восторга, как от кофе, на его лице я не увидела.
Мы медленно шли к Муравейнику. Андрей быстро съел свою слойку, чтобы получить возможность держать меня за руку, предусмотрительно вытерев свою о толстовку. Движение явно неосознанное, но забавное. Я хихикнула, из-за чего Андрей улыбнулся.
– Мне нравится, когда ты смеешься. И улыбаешься. И вообще все в тебе.
От волнения я прикусила губу. Раньше мне не доводилось слушать комплименты в таком объеме. Боялась, что привыкну и больше не смогу без этого жить.
– Ждешь признания, что мне в тебе нравится? – спросила я, чувствуя, как покраснели щеки.
Андрей рассмеялся. Я снова залюбовалась прелестными ямочками. Никогда не видела, чтобы у кого-то они были так ярко выражены.
– Нет, я говорю тебе только то, что хочу сказать, без всякого скрытого умысла. Но, разумеется, я никогда не против услышать, что тебе нравится во мне.
– Тогда подождешь еще немного. – Я чмокнула его в щеку.
– Готов ждать сколько угодно.
Он чуть наклонился на ходу, чтобы заглянуть мне в глаза. У меня перехватило дыхание. Внимательно и как-то… восторженно? Да, похоже на то.
– Подумаю, сколько смогу тебя мучить, – тихо сказала я, пытаясь побороть неуместное смущение.
Его телефон внезапно зазвонил, разрушив момент. Андрей отвлекся на секунду, посмотрел на вызов и сбросил. Потом перевел телефон в авиарежим и вернул взгляд на меня.
– У тебя карт-бланш. Главное, знай, от твоих действий и слов зависит, насколько я сегодня, завтра и вообще всегда буду счастливым.
– Прямо-таки всегда? – Я остановилась и заглянула ему в глаза.
– Кажется, да.
В этот раз я первая потянулась за поцелуем. На макушку с дерева упала дождевая капля. Ветер шелестел листьями, но я этого не замечала. Был только Андрей и его губы с привкусом сырно-соленого рафа.
Мы медленно шли, пытаясь растянуть время, которое могли провести вместе. Андрей рассказывал, как они с друзьями проводили время в Москве. Вместе ребята побывали на выступлениях пары артистов в небольших барах, много гуляли по столице, сами играли на Арбате, а потом убегали, потому что делать этого было нельзя.
Мои дни прошли намного скучнее, хотя Андрей и не согласился. Он попросился как-нибудь сходить на мою тренировку, потому что безумно хотел посмотреть на то, как я танцую вживую. А еще предложил взять с собой гитару, чтобы мы могли подобрать для меня идеальную мелодию.
Предложение звучало заманчиво, но я все равно пока еще стеснялась танцевать перед ним, хотя и считала, что делаю это хорошо. Боялась, что из-за волнения напортачу и буду двигаться как бревно.
Дорога до Муравейника заняла почти в два раза больше обычного времени. У Андрея постоянно вибрировал телефон, он прикрывал глаза от усталости и сбрасывал вызов не глядя. А потом снова смотрел на меня и словно отгораживался от проблем, о которых не говорил мне.
За это время мы минимум пять раз останавливались в тени, чтобы тайком украсть еще немного поцелуев. Кофе давно закончился, пальцы слегка замерзли, ноги промокли, потому что мы почти не обращали внимания на лужи, когда тянулись друг к другу. Но вечер прошел замечательно.
– Это тебе. – Андрей протянул мне кассету перед тем, как попрощаться.
– У меня нет такого плеера. – Я непонимающе пялилась на странный подарок.
Ретро, конечно, снова в моде, но не настолько же. Почему именно кассета? Их не выпускали уже очень, очень давно. Это же не пластинки.
– Он тебе не нужен. Тут есть кнопка. – Андрей развернул мою руку и ткнул в небольшую выпуклость. – Только осторожно, одно короткое касание воспроизведет запись. Я сделал ее, пока был в Москве. Соскучился, хотел запечатлеть для тебя этот момент. Но если зажмешь, все сотрется.
Теперь я смотрела на подарок иначе. По сути, это стилизованный мини-диктофон. Выглядело необычно и интересно.
– И когда мне ее включить? – Я встретилась с ним взглядом.
– Перед сном, пожалуйста. – Он поцеловал меня в лоб. – А теперь тебе пора отдыхать. Уже поздно, а утром снова вставать на работу.
Хотелось поспорить с ним, но Андрей был прав. Да и он сам выглядел так, будто хочет занять горизонтальное положение и проспать часов десять.
– Ла-а-адно, – протянула я. – Но мне не хватило времени с тобой.
– Еще будет, много, – тихо ответил он, целуя меня на прощание.
Внутри у меня все запылало. Прикосновения стали более жадными и настойчивыми, только теперь моим рукам ничего не мешало. Я потянулась к нему, собираясь прижаться покрепче, но тут самый горячий поцелуй в моей жизни закончился, не успев нормально начаться.
– Давай, спокойной ночи, а то не разойдемся. – Андрей чмокнул меня в нос и улыбнулся.
– Спокойной ночи, отпишись обязательно, когда вернешься домой, – ответила я, восстанавливая дыхание.
Это всегда походило на внезапный марш-бросок по пересеченной местности. У меня пока не получалось нормально относиться к тому, как от него пахнет и как приятны прикосновения Андрея.
Он выпустил мою руку, чтобы я зашла в подъезд. Дверь за мной закрывалась медленно. Мы до последнего не отрывали взгляда друг от друга. Хотелось позвать его переночевать у меня, но без предупреждения остальных девочек я не хотела приводить в дом парня.
В лифте поднималась, борясь с желанием послать все к чертям и поехать к Андрею. Или с Андреем куда угодно, лишь бы мы могли остаться вдвоем в четырех стенах. Я, очевидно, была зависима от него.
Дома встретила Олю на кухне. Она с грустным лицом что-то писала в тетрадке. Рядом лежал планшет с клипом ее любимого артиста. Видимо, таким образом Оля поддерживала собственный моральный дух, делая домашку ночью.
Перекусив и сходив в душ,