Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана
– Лениво. Ты хочешь чай?
– Он такой же вкусный, как кофе, который ты варишь? – спросил Андрей, явно воодушевившись. Зря.
– Нет, это самый дешевый чайный пакетик, скорее всего приправленный кошачьей шерстью.
– Звучит крайне соблазнительно, – сказал он с преувеличенным энтузиазмом.
– Поставлю чайник. Проходи, покажу нашу женскую берлогу.
Андрей снял кроссовки, обошел Нума, бросившегося ему под ноги, увернулся от хищной лапы Мун и наконец оказался возле меня. Только в этот момент до меня дошло, что мы еще ни разу не оставались наедине в одном помещении. Я этого и хотела, но, когда желание исполнилось, поняла, что не особенно готова.
Нервно сглотнув, провела ему беглую экскурсию по квартире. Андрей смотрел внимательно, но вопросов не задавал. Больше всего его повеселили листочки с рисунками на дверях. На моей девочки нарисовали кастрюлю и подписали «Королева макарон».
– И как живется в женской коммуне? – спросил он, глядя на маленький рисунок злобной собачки, которую Маша повесила на мою дверь пару дней назад.
Она все чаще игнорировала мои попытки добиться чистоты в квартире. Рита тоже предложила смириться и оставить Машу в покое. А ведь она была моей главной поддержкой в борьбе за коридор без чужих грязных носков.
– Это весело. Мне нравится. Вместе как-то спокойнее. Да и выгнать из квартиры пятерых в разы сложнее, чем одного человека.
Угроза внезапного выселения дамокловым мечом висела над студентами. Мы снимали дешевое жилье, потому что другого себе позволить не могли. Соответственно, если арендодатель слетит с катушек, нам придется экстренно искать жилье, да еще и потратиться из-за переезда. Свободных денег обычно у студентов не водилось. Особенно в таком количестве.
– Понимаю, сам же с друзьями живу. Но я больше про пятерых женщин на одной территории. Мама с бабушкой, например, начинают ссориться через двадцать минут, когда оказываются в одной квартире.
– О, это мы уже не замечаем. Ссоры и ругань давно стали базовой частью нашей жизни.
Я завела Андрея в свою комнату и зачем-то начала показывать, как живу. Он крутился, рассматривая все вокруг. Особенно его заинтересовали плакаты с музыкальными группами.
– Твои любимые исполнители? – спросил он, усаживаясь на диван.
У меня вырвался нервный смешок. Если бы.
– Нет, – я покачала головой, – это самые дешевые плакаты, чтобы закрыть дыры на обоях. Понятия не имею, кто все эти люди. Продавались на маркетплейсе большой упаковкой без описания.
Андрей приподнял брови, а потом расхохотался. Видимо, в его жизни не встречались люди, использующие плакаты исключительно в декоративных целях.
– Неожиданно, но вариант вполне себе.
– Ага.
Я нервничала из-за того, что Андрей сидел в моей комнате, на моем диване, возле моей подушки и смотрел… на меня. От внимательного взгляда бежали мурашки по коже. Я еле вспомнила, зачем мы вообще здесь оказались. Но благодаря этому наконец смогла сдвинуться с места и подойти к шкафу за целыми штанами. Радовало, что в комнате было более-менее чисто, раз вещи висели не на стуле.
– Куда потом хочешь сходить? – спросила я, пытаясь отвлечь его от себя.
– А сколько времени? – Он полез в карман за телефоном. – Ого, уже три. Не думал, что прошло несколько часов.
Я тоже. Время рядом с ним пролетало с катастрофической скоростью. Мы могли состариться, гулять, держась за руки, и не заметить этого.
– Ой, девчонки скоро придут. Надо спешить. – До меня дошло, что в начале четвертого большая часть соседок стекается домой.
– Боишься показывать меня соседкам? Или у вас мужские визиты под запретом? – спросил Андрей, отвлекшийся на телефон.
Я рассмеялась и толкнула его в плечо. Он схватил меня за руку и потянул на себя. Я рухнула к нему на колени и снова расхохоталась. Он начал меня щекотать, из-за чего сдерживать истерический хохот стало невозможно.
От широкой улыбки на его лице показались очаровательные ямочки. У меня перехватило дыхание, настолько это был потрясающий вид. Хотелось любоваться им бесконечно. Андрей перевел взгляд на мои губы и потянул меня на себя.
Стоило приподняться, как он меня поцеловал. Нежно и изучающе. Его губы и прикосновения без курток и посторонних взглядов ощущались совсем иначе. Теплее, живее и любопытней. Будто он сдерживался все эти дни и только сейчас позволил себе действовать смелее.
Андрей впервые прошелся по моему телу кончиками пальцев, из-за чего я задрожала. Кожа пылала даже там, куда он еще не дотянулся. Одна только мысль о том, как тесно мы прижимаемся друг к другу, будоражила сознание. Он двигался неторопливо, будто пытаясь изучить и запомнить каждый мой изгиб. Я и не думала, что это может быть настолько приятно.
Я вцепилась в него, боясь потеряться в чувствах. Еще страшнее было оттого, что происходящее в любой момент могло прекратиться. Но Андрей целовал меня так, будто весь мир растворился за этими стенами и нам некуда было спешить. Мы наконец могли посвятить время и себя друг другу.
Темп и настроение изменились. Он жадно целовал меня, иногда покусывая, из-за чего я почти скулила. Отчаянно хотелось большего. Запах карамели и дерева пьянил. Вкус любимого человека на губах сводил с ума. Его дыхание обжигало кожу, и я хотела полностью раствориться в нем.
Мои руки сами потянулись под его футболку. Поцелуй перерос в настоящее безумие. Я хотела выжечь этот момент в своем сердце, чтобы потом прокручивать в воспоминаниях снова и снова.
Рваные вдохи, мурашки на коже, пожар, который не получалось, да и не хотелось унять, мы, впервые получившие возможность касаться друг друга так, как захочется, ничего не стесняясь.
Внезапно хлопнула дверь. Пришел кто-то из девочек. Я сразу отстранилась от Андрея, пытаясь прийти в себя. Он смотрел на меня, словно загипнотизированный. И принесло же кого-то!
– Ой, у нас гости? Чего не предупредили? – крикнула Оля из коридора.
– Это не запланировано, я упала, мы скоро уйдем, – ответила я сипло, слезая с колен Андрея. – Подождешь в коридоре, пока я переоденусь? Мне нужна минутка, – попросила я шепотом.
– Мне тоже, – хрипло ответил Андрей.
Я сразу поняла, о чем он, поэтому отвернулась, обеспечивая нас необходимым расстоянием для успокоения. Андрей поправил одежду, застегнул толстовку и вышел в коридор, тихо прикрыв дверь.
Мне сразу полегчало. Напряжение между нами можно было резать ножом. Останься он в комнате еще на минуту, я бы наплевала на комфорт соседок и не смогла бы остановиться.
– Сомер?! – Крик, очевидно, принадлежал Оле. – У нас дома Сомер! Боже мой! Я что, в раю?! Или это розыгрыш?! Блин, блин, блин, можно автограф?!
Я нахмурилась. Оля фанатка этого парня. Она могла говорить о нем часами. Разумеется, мы все знали его псевдоним наизусть. Но