Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана

Каждое прикосновение было едва ощутимым. Мы будто находились далеко друг от друга, изо всех сил пытаясь дотянуться. Оттого даже мимолетный контакт вызывал дрожь.

Мы оба боялись нарушить хрупкую тишину, ставшую и прикрытием, и усилителем внезапной близости душ и тел. Мне казалось, что я наэлектризована. Что в любой момент могу загореться от напряжения, сковавшего мое тело. Происходящее между нами оказалось невыносимо прекрасным. Чувственным, глубоким, неописуемым. Идеальным.

Мы встретились взглядами, и я увидела в его глазах какое-то мальчишеское озорство и неописуемый восторг, вперемешку с обжигающей нежностью. Я чувствовала то же самое. И даже больше. Намного больше.

Он старался не издавать лишних звуков. Я залюбовалась тем, каким напряженным выглядело его тело. Захотелось поцеловать каждый сантиметр кожи. Я потянулась к нему с немой мольбой в глазах. Хотела оказаться как никогда близко. Быть вместе, пусть недолго, но вдвоем. Именно сейчас, когда он открыл мне свою душу, пустил туда, где никто раньше не был.

Каждый вздох приходилось глотать, изо всех сил прикусывая губу. Не хотелось, чтобы кто-то услышал. Этот момент должен быть только нашим. Исключительным.

Сердце колотилось где-то в горле, угрожая разорваться на части в любую секунду. Пульс бился в висках, пальцы дрожали, все ощущения обострились до предела: я впервые чувствовала его запах, настоящий. И он был слаще ставшей привычной карамели и дерева. В его взгляде продолжал бушевать шторм. Я готова была утонуть в нем в любую секунду. Лишь бы мы навсегда остались вместе. Мы оба сдерживались изо всех сил и едва дышали, из-за чего я сходила с ума.

Ощущения нарастали подобно волне, неумолимо поднимающейся лишь для того, чтобы разбиться о берег и превратиться в морскую пену, хранящую в себе самые острые воспоминания об этом моменте. Я разрывалась на части между желанием не сдерживаться и необходимостью молчать.

Несколько секунд мы лежали, не в силах пошевелиться. Настолько страстные поцелуи были довольно неожиданными, но в то же время такими естественными, будто мы идеально подходили друг другу. Мы оба знали, что наши отношения выходят на новый уровень.

Андрей молча убрал прядь, прилипшую к моей щеке и заправил ее за ухо. Я же медленно втягивала воздух, запрещая себе жадно дышать.

Он осторожно поцеловал меня в лоб, а потом перевернулся и крепко обнял, будто не хотел отпускать. Я прекрасно его понимала, поэтому уткнулась носом ему в шею, чувствуя, как губы сами собой расползаются в улыбке.

– Не смог удержаться, твое лицо, когда ты слушала мои песни… Я навсегда запомню твое выражение лица, – прошептал он куда-то в мою макушку.

Я снова слышала, как бешено колотится его сердце, и знала: мое тоже не знает покоя. Хотя иногда мне казалось, оно может остановиться от переизбытка чувств.

Под дверью громко мяукнул кто-то из хвостатых. Обычно я всегда впускала их по первому зову, но сегодня ни с кем не хотела делить крохотный островок счастья. Тут были только мы: я, Андрей и наши чувства. И нам отчаянно не хватало места, чтобы во всеуслышание объявить то, что царило в наших сердцах.

Весь мой плейлист заполнили песни Андрея. Как будто у меня не было выбора. Все было предопределено в день нашей встречи. Его голос звучал в наушниках и в моем сердце каждую минуту.

Разумеется, на ближайшей тренировке я включила на колонке свои новые любимые песни. Как он выражал свои чувства через слова и мелодии, так и я пыталась сделать то же самое через движения.

Я любила его. Казалось, была слегка одержима. Или не слегка. Мысли о нем не давали мне жить как раньше. Потому что теперь хотелось проводить вместе с Андреем все свободное время.

Признаться самой себе в этих чувствах непросто. Я не верила, что так легко и быстро влюбилась в парня, которого едва знала. Но это было правдой. Андрей за каких-то пару недель стал центром моей Вселенной, без которого я не видела смысла вообще ни в чем.

Первая связка родилась сама собой. Я и не заметила, как придумала ее. Она случилась и стала чуть ли не лучшим из всего, что я сделала за всю жизнь. Закрыв глаза, я отдала себя на волю чувствам.

Сначала было страшно. Мозг не видел и не контролировал происходящее, но я запомнила каждый шаг, наклон и изгиб, чтобы повторить, а потом еще и еще, пока не получится, как нужно. Постепенно смогла расслабиться.

Началось все с простых покачиваний, потом руки поднялись сами собой, а ноги куда-то повели меня. Тело жило своей жизнью. Оно выплескивало льющиеся через край эмоции, давая мне долгожданный покой. То, чего мне так долго не хватало. Освобождения.

Танец сложился так естественно, будто я думала над ним не одну неделю. А еще он мне по-настоящему понравился. Так, как не нравился ни один. Я будто слилась с музыкой, она вела меня.

От переизбытка эмоций хотелось плакать. Казалось, я чувствовала Андрея через его песни. Словно он находился рядом, касался меня и направлял. Так, как у меня самой ни за что бы не получилось.

Через два часа почти получилось довести танец до идеала. Я взмокла, но была счастлива, как никогда раньше. Это было неописуемо. Мне еще не доводилось испытывать подобное от движений, которые рождались сами собой. Будто я дорисовывала телом то, что услышала ушами и сердцем.

Чуть приведя себя в порядок, записала несколько коротких роликов. Они никогда не бывают лишними. Тем более я давно не чувствовала такого прилива сил. И хотела запечатлеть миг, когда у меня получилось достичь гармонии с собственным телом, чего не было уже давно.

С тренировки сразу пошла к Игорю. В последнее время мы общались намного реже, и я откровенно скучала по другу. Андрей ревновал, иногда вбрасывал колкие комментарии, за что потом долго извинялся. Он верил, что я для Игоря просто друг. Но не видел в нем того же. И я еще не говорила о признании в чувствах годовалой давности.

Я зашла на точку, которую считала практически вторым домом, и втянула любимый кофейный аромат. Людей в небольшое помещение набилось больше обычного. Судя по всему, они пришли вместе, и теперь Игорь разом отдавал внушительный заказ.

Когда он наконец освободился, смогла подойти и я.

– Шоколадное мокко, пожалуйста.

– И тебе привет, – бросил он грустно, возвращаясь к тачке.

На витрине лежала свежая сдоба. Во рту сразу скопились слюнки. Запах выпечки едва пробивался сквозь плотный кофейный аромат, но этого оказалось достаточно, чтобы заурчало в