Дело о старинном сундуке - Владислав А. Соколенко

Волк почесал лапой в затылке.

– Да, об этом я как-то не подумал. Тогда давай утром, с первой же экскурсией.

Луна блуждала среди редких звёзд на тёмном небесном пастбище, то укрываясь среди рваных серых туч, то заливая водную гладь сияющим жидким серебром. В её мерцающем свете покачивалась «Весёлая Пегги» с рваными парусами и чётким, точно вырезанным из чёрной бумаги, ажурным силуэтом. На фоне туманной безмолвной реки корабль казался призраком «Летучего голландца»[6], с той лишь разницей, что был пришвартован к набережной Невы, а не бороздил бескрайние океанские воды.

Казалось, что жизнь на судне замерла. Ночь, царственная, таинственная, распростёрла свои бархатные крылья над Петербургом.

– А-а-а-а-а, прямо на ногу! Тысяча ржавых якорей тебе в глотку, Хью! Какого чёрта ты не глядишь, куда ступаешь? – завопил пират и запрыгал на здоровой ноге, подтянув деревянную к груди. Благодатная ночная тишина со звоном рассыпалась на тысячи мелких осколков.

Хью поправил чёрные очки и криво ухмыльнулся.

– Ах, Хулио, как ты, право, невнимателен! Зачем ты суёшь свою гнилую деревяшку под ноги бедному слепому Хью, если знаешь, что последние полсотни лет я вижу не лучше, чем старый облезлый крот? Моё дело – навигация, а таскать тяжести я не нанимался! Я лоцман, а не грузчик!

Хулио распрямился и зловеще сверкнул остатками зубов сквозь растрёпанную бороду. Похоже, назревала очередная словесная перепалка, а чесать языком всяко веселее, чем таскать тяжести, здесь старина Хью попал в яблочко. А сундук – что сундук? Постоит немного на палубе, не развалится. Ночь длинная, а спешка ещё никого до добра не доводила.

– Может, ты и не разглядел сослепу, Хьюберт, но я тоже не грузчик, я рулевой! И нравится мне это дело не больше, чем тебе! – Хулио с размаху плюхнулся на жалобно скрипнувший сундук, лихо откупорил зубом пузатую бутылку с коричневой жидкостью и сделал изрядный глоток. – Я давно твержу кэпу, что нужно расширять штат или увеличивать наши доли добычи, чтобы было по справедливости. А то вкалываешь и за грузчика, и за боцмана, и за рулевого, и ещё чёрт знает за кого, а как делить добычу, так получаешь шиш без масла.

– Справедливость… где ты видел справедливость, Хулио? Разве что в сказках, которые читала тебе твоя заботливая матушка три сотни лет назад. Там, наверное, ещё были прекрасные принцессы, отважные рыцари, поверженные драконы и прочая наивная чепуха, да? Мне тоже доводилось слышать такие байки в годы нежной юности, но никогда, никогда за всю свою горькую жизнь я не встречал справедливости! – Разразившись невесёлым смехом, Хью присел рядом, на ощупь отобрал у товарища полупустую бутылку и смачно приложился к ней. – Не хочу сказать ничего плохого, Дик хороший капитан, только хотелось бы мне, чтобы работы было поменьше, а добычи побольше. Сколько лет минуло с тех пор, когда мы последний раз хорошенько веселились и кутили на награбленные денежки? Где это было, Хулио, на Тортуге или в Нагасаки?

– В Портленде, Хью, в Портленде. Я отчётливо помню, потому что этот портовый городок всегда был со мной ласков, как гейша. Там я справил себе этот белоснежный китель. – Хулио с нежностью провёл рукой по ветхому засаленному лацкану. – И поверь, не было во всей округе девчонки, которая могла бы перед ним устоять!

– Да, сейчас вряд ли красотки выстроятся в очередь за такими щёголями, как мы с тобой, приятель. – Лоцман пихнул товарища локтем в бок и протянул ему остатки напитка. – Разве что какая безумная старая ведьма, такая же слепая мышь, как и я, отважится скрасить наш вечер. Да и такое общество нам не грозит, пока мы торчим на борту как пришитые! – Хьюберт внезапно рассвирепел. – По заведённому испокон веков порядку первым делом, когда причаливали, команду отпускали покутить и выпустить пар. Мы здесь уже почитай третьи сутки, а на сушу не сделали ещё ни шагу! Николас говорит, что в этом городишке есть на что поглядеть! Он всем уши прожужжал о том, что с детства мечтал здесь побывать. Тем более, мы уже столько лет не бывали на настоящей земле, что, кажется, я бы и в ад спустился, только чтобы почуять под ногами не доски палубы, а сушу!

– Конечно, поглядеть – это как раз по твоей части, приятель. – Рулевой хрюкнул от смеха. – Капитан Дик сказал, что надо малость обождать. А мы кто такие, чтобы перечить капитану? Он говорит, скоро придёт время… Вот тогда и будешь вовсю любоваться и местными красотами, и местными красотками. Так сказать, во все глаза! – Хью заржал в голос, да так, что повалился от смеха с крышки сундука на палубу, а заодно зацепил сундук деревянной ногой. Ржавая цепь, прочно стягивающая сундук, натянулась, крышка слегка приоткрылась, и из щели забрезжило мерцающее, золотистое сияние, такое яркое, что оно надвое разрезало мрачное небо, будто луч света от старого маяка.

Рулевой стряхнул с себя остатки веселья и торопливо закрыл облупленную резную крышку поплотнее. Амбарный замок на цепи обиженно звякнул. Сундук отозвался приглушённым бульканьем, и Хулио прихлопнул его ладонью. Бульканье смолкло.

Романтически настроенная пара прохожих, неспешно бредущая вдоль набережной, покосилась на странный корабль, с которого доносились подозрительные звуки, переглянулась и, покрепче ухватив друг друга под руку, прибавила шаг.

– Давай-ка, Хью, оттащим этот проклятый гроб на корму, как нам велено, пока чего не приключилось. Кэп ясно сказал до утра убрать сундук с глаз долой. Кок вчера видал какого-то назойливого мальчишку, который так и шнырял около кают-компании, так и вынюхивал. Не к добру это, помяни моё слово! Мы с Половиной Полом, понятное дело, мальца-то припугнули, да так, что он от страха едва шевелился, пока убирался с корабля. Но кэп прав: сундуку нужно найти более укромное место. Может, кликнуть на подмогу Маленького Джона, раз ты под ноги не смотришь? Мы-то с тобой этак до рассвета провозимся, а он парень крепкий, справится одной левой.

– Ты бы сам лучше под ноги смотрел, – ответил на колкость лоцман. – Точнее, под ногу, хе-хе. Может, если будешь глядеть получше, то хоть последняя останется при тебе. А то тогда, в заливе Свиней[7], ты знатно опростоволосился…

– Оглянись, капитан, мы зовём тебя – эй! Нет ни рыб, ни креветок в заливе Свиней[8], – пропел себе под нос Хулио. – Да это всё наш прошлый капитан, сотню дохлых медуз ему в глотку! Я тогда на