Спаситель и сын. Сезон 7 - Мари-Од Мюрай

Спаситель не собирался открывать Ариане глаза: «Эта работа — ваше призвание» или, наоборот, «Эта работа высосет из вас все соки», — он, видя подавленность Арианы, старался внести в их общение положительные акценты.

— Я устала.

Спасителю показалось, что у него день сурка. Эту фразу произнесла уже не Ариана, ее произнесла Фредерика. Преподавательницу биологии сменила продавщица ювелирных изделий.

— Это все мой ковид.

— Вы мне сказали по телефону, что ковид у вас был полгода тому назад, разве нет?

— Да, но мой ковид — затяжной.

Фредерика напирала на слово «мой», это был ее собственный особый вирус.

— У меня тахикардия и бессонница.

— Знаете, это естественно, что молодая мама устает. К тому же вы вышли на работу.

— Я же вам сказала, всему виной мой ковид, — сердито ответила Фредерика. — Я же им болею, а не вы.

Маска скрыла улыбку Спасителя. Фредерика всегда разговаривала с психологом капризным недовольным тоном. Они общались уже много лет. Фредерика то исчезала, то появлялась снова на сеансах психотерапии на улице Мюрлен, 12 и упрекала Спасителя в неэффективности. Она искала рецепт счастья у ясновидящих, в своих прошлых жизнях, в магии викканов. Потом прибегла к последнему средству: родила ребенка. Спаситель понятия не имел, почему она вдруг снова попросила о консультации.

— Как поживает Лоуренс? — поинтересовался он.

— Прекрасно, — расцвела Фредерика. — Я учу его читать.

— Читать? — изумился Спаситель.

Юному Лоуренсу было два с половиной года.

— Он узнает буквы А, В и С!

— Неужели? — голос Спасителя немного дрогнул.

— Он очень развит для своих лет, так сказала врач-педиатр.

— Не сомневаюсь, — кивнул Спаситель, думая про свою дочь.

— Врач мне посоветовала говорить с ним об отце и не откладывать этих разговоров, — голос Фредерики зазвучал неуверенно.

— А вы что об этом думаете?

— А что я ему скажу? Что он родился… Из..

Фредерика нервничала, подыскивая подходящие слова. Спаситель пришел ей на помощь.

— Благодаря вспомогательной репродуктивной технологии и донорству спермы? Это будет слишком сложно для ребенка в два с половиной года, даже очень развитого. Но вам повезло, вы знакомы с его отцом.

Донором был мужчина лет под сорок, обаятельный, образованный. Фредерика познакомилась с ним в том самом ювелирном магазине, где работала продавщицей. Матьё Козловский. У него был бойфренд, с которым они жили вместе, но Матьё не сообщал ему о своих планах стать отцом. Фредерика и Матьё собирались вместе воспитывать ребенка и договорились о поочередном проживании. Спаситель узнал об этом, когда Фредерика пригласила к нему на сеанс Козловского.

— И что я скажу ему об отце? — спросила Фредерика, мрачнея все больше.

— Что его зовут Матьё Козловский, что он очень славный и что он его непременно увидит.

— Не увидит! Своего отца он никогда не увидит! — чуть ли не крикнула Фредерика. — Он же овощ! Так говорит мадам Бутру!

— Не понял, при чем тут мадам Бутру.

Мадам Бутру, хозяйка магазина «Чистое золото», не стремилась попасть в человеколюбцы.

— Я не то хотела сказать, — поправилась Фредерика. — Но вы же знаете, что он в коме.

Трагедия случилась, когда Фредерика была на четвертом месяце[4]. Патологически ревнивый любовник Козловского ударил его ножом. Три удара кухонного ножа не были смертельными, но Матьё упал навзничь и ударился головой о батарею. И вот с декабря 2018 года, когда скорая увезла его в больницу Флери, он так там и лежал.

— Вообще-то это не совсем уже кома, — уточнила Фредерика. — Одна сестричка из реанимации сказала мне в последний раз, что у него пассивно-реанимационное состояние. Так что я думаю, он может еще восстановиться.

— Нет, Фредерика! Пассивно-реляционное! Так называют состояние пациента, при котором почти отсутствует контакт с окружающим миром. Но «почти» не значит «совсем». Кое-какие шансы есть.

— Вы часто его навещаете? — нетерпеливо прервал психолога Фредерика.

— Нет, не часто, — признался Спаситель.

— Вот и я тоже. Можно сказать, совсем забросила, — повинилась она. — До родов я его постоянно навещала, а потом я занималась только Лоуренсом, а потом был ковид, мой, затяжной…

— На этой неделе я обязательно его навещу, — пообещал Спаситель, — и сообщу вам новости. А потом, когда вы почувствуете, что готовы, вы придете в больницу вместе с Лоуренсом и познакомите сына с отцом.

Провожая Фредерику до двери, Спаситель задумался о детях, которые родились во время пандемии, таких как Лоуренс и Леопольдина, — они не видят человеческих лиц, только глаза и маски. Ему самому в окружении масок было тяжело, можно сказать, что своих новых пациентов он не знал и, может, никогда не узнает в лицо.

— Здравствуйте, месье Жубер. Здравствуй, Аликс.

Отец и дочь. Отец где-то между сорока и пятьюдесятью, в круглых очках, которые постоянно запотевают из-за маски. Дочь в маске-респираторе, похожей на утиный нос, а над ней глаза горят гневным огнем.

— Вы пришли по рекомендации мадам Сандоз?

Мадам Сандоз работала медсестрой в школе и время от времени отправляла кого-то из учеников к месье Сент-Иву.

— Это уже перебор, так невозможно, — заговорил месье Жубер жалобно.

— Да, невозможно, я согласна, — прошипела Аликс.

— Поначалу нельзя стало ее поцеловать, а теперь она и дома не снимает маску и ест у себя в комнате.

— Она — это мадемуазель? — уточнил Спаситель.

— Я хочу перейти в другую семью, — твердо заявила мадемуазель. — В нормальную.

— У нее голова не в порядке, — сказал месье Жубер. — Она хочет обратиться в суд. Сказала школьной медсестре, что хочет в приемную семью.

— Из-за тебя я в опасности, — подала голос Аликс Из-за тебя у меня нет никакой жизни! Я не могу пойти в кино, в медиатеку, в бассейн, в кафе, в музей! Я никуда не могу пойти!

Последняя фраза была яростным воплем.

— Вот видите, видите, — месье Жубер указал на дочь, — Так вот она и разговаривает со мной и с матерью. Как будто мы злодеи какие-то.

— Согласен, — проговорил Спаситель.

— Как это вы согласны? — задохнулся под маской месье Жубер. — Вы согласны с ней?

— Тут я ничего не могу сказать, я не знаю причины вашего конфликта с дочерью.

— Они против вакцины! — выкрикнула Аликс.

— А вы, стало быть, склоняетесь в пользу вакцинирования? — спросил Спаситель, нарочито смягчая значимость конфликта.

— Но они же стоят насмерть! — выкрикнула Аликс. — А если я подцеплю ковид? И их тоже заражу, и они попадут в реанимацию? Кем я буду?

— Видите, ваша дочь беспокоится о вас, — подчеркнул Спаситель, глядя на растерявшегося месье Жубера.

— Обычно она говорит по-другому, — опомнился он. — Она говорит, что мы безответственные и подвергав других опасности…

— Да, вы препятствуете восстановлению экономики,