Исповѣдь смѣновѣховца - Валериан Вячеславович Патек

_{Содержаніе: Прологъ. Безъ родины. Нѣсколько словъ о смѣновѣховствѣ. Первая прокламація. Н. А. Казминъ. Земледѣльческій съѣздъ. Послѣ съѣзда. Войск. Старшина Дудаковъ. Мироновъ. Чекисты. Странная бесѣда. Адамовичъ. Іоль — де Монкларъ. Озоль. Студентъ Низяевъ. Колеблющіеся. Шпана и Чайкинъ. Собранія Совнарода. «Генералы». Генералъ В. Л. Покровскій. «Новая Россія». Профессоръ Гриммъ. А. М. Агѣевъ. Конецъ Агѣева. Болото. РОКК. Исповѣдь. Анкета. Разрывъ. Н. Литвинъ. Заключеніе.}

Авторъ этой книги, — Валеріанъ Патекъ (В. Славичъ) — русскій журналистъ съ опредѣленнымъ профессіональнымъ стажемъ: его имя было извѣстно въ Поволжьѣ какъ редактора самой распространенной въ краѣ газеты «Саратовская Почта». Въ періодъ «Керенщины» онъ состоялъ ночнымъ редакторомъ (выпускающимъ) газеты «День» въ Петербургѣ.

Въ дни гражданской войны редактировалъ на Кубани (въ Екатеринодарѣ) цѣлый рядъ казачьихъ газетъ: «Набатъ» «Голосъ Кубанца», «Слово Кубанца», «Кубанская Мысль», «Кубанская Земля», «Кубанская Жизнь» и др.

Вмѣсто предисловія

«Не войну и разрушеніе, а мирный трудъ нашей Родинѣ!»

«Свободный путь въ свободную Россію, свободной волею признавшимъ власть труда!».

И печать:

— Двѣ руки въ братскомъ рукопожатіи.

Съ этого начали свою дѣятельность прибывшіе въ Болгарію тайные агенты Москвы, при помощи заранѣе завербованныхъ «смѣновѣховцевъ» изъ числа бывшихъ представителей эмиграціи.

Свободный путь — въ свободную Россію!

Да, это сказка, въ которую хотѣлось безумно вѣрить многимъ и въ которую, Господи помилуй, повѣрили многіе.

Самъ Дьяволъ не смогъ бы придумать лучшаго искушенія для своихъ павшихъ духомъ жертвъ.

Да, хочется думать, что если въ мірѣ существуютъ двѣ взаимно враждебныхъ разумныхъ силы Добра и Зла, то въ долгихъ томительныхъ дняхъ россійской трагедіи главнымъ режиссеромъ является самъ Сатана.

Ибо кто же, кто же, какъ не онъ, хитрый и лукавый Дьяволъ, князь тьмы и творецъ бездоннаго отчаянья, — кто же другой смогъ бы довести когда то великій богоносный народъ до безпросвѣтнаго рабства, а цѣлые слои его интеллигенціи, продавшейся большевикамъ, до безпредѣльной подлости.

Свободный путь — въ свободную Россію! — выдумалъ заманчивую сказку Дьяволъ.

И жатва его велика и обильна.

На тысячи и сотни тысячъ могилъ честныхъ бойцовъ за благо Родины, на милліоны могилъ несчастныхъ рабовъ когда-то Р. С Ф. С. Р., а нынѣ С. С. С. Р., еще напрасно легли затуманенныя тоской по родинѣ головы многихъ тысячъ изгоевъ, взыскующихъ мира и покоя.

Страшные люди взяли въ видѣ своего орудія чудесныя, магическія слова и сотворили свое жуткое и полное дьявольскаго трагизма дѣло.

Когда мы вернемся на родную землю, то многихъ не досчитаемся въ живыхъ изъ тѣхъ, кто поспѣшилъ въ послѣднюю минуту смѣнить тяжелый крестъ изгнанія на «Царство свободнаго труда и свободнаго народа.»

Прологъ

Надъ Бѣлой Идеей повислі бѣлая смерть…

Ибо дѣла и подвиги вождей бѣлаго движенія Алексѣева, Корнилова, Маркова, Каледина, Колчака, Дроздовскаго и ихъ тысячъ бойцовъ, павшихъ на поляхъ битвъ во имя спасенія отчизны, — были какъ снѣгъ чисты.

Ихъ легендарные подвиги не смогли быть запятнаны ни разваломъ бѣлаго фронта, ни черной измѣной людей, для которыхъ партійныя мелкія дрязги были превыше блага отечества, ни грязной провокаціей тыловыхъ негодяевъ.

Бѣлая Идея умерла на кровавыхъ поляхъ Россіи бѣлою смертью. Она умерла тамъ, чтобы вновь воскреснуть у старыхъ и славныхъ знаменъ за рубежомъ.

Пусть мы въ изгнаніи явили міру печальную картину нашего разногласія, пусть въ хорѣ нашихъ несогласныхъ голосовъ общественное мнѣніе Запада увидѣло отсутствіе у насъ единой воли, но въ одномъ мы несомнѣнно едины и непоколебимы!.

— Въ горячемъ желаніи видѣть Россію, нашу дорогую родину, освобожденной отъ цѣпей краснаго рабства.

Многіе ушли отъ насъ для того, чтобы покорно склонить выю предъ сапогомъ красноармейца, — и пусть.

Тѣмъ меньше среди насъ будетъ робкихъ и слабыхъ сердцемъ, тѣмь скорѣе произойдетъ наше равненіе по единому фронту.

И тѣмъ скорѣе вновь воскреснетъ и претворится въ дѣло Бѣлая Идея.

Ибо она умерла чистою бѣлою смертью. Имена честно погибшихъ вождей ея — этому служатъ порукой.

…………………………………………………………………………………………………

Умирала Бѣлая Идея. Умирала въ мучительныхъ судорогахъ, обнажая россійскія равнины для буйныхъ таборовъ охваченныхъ краснымъ безуміемъ людей.

Уже недалеко у столицы Кубани ухали большевицкія орудія, а кони Буденнаго утоляли жажду изъ ея рѣки…

Это была послѣдняя ночь дома, у родного очага.

Я и моя жена спали тяжелымъ и тревожнымъ сномъ передъ разлукой.

Ночью я проснулся отъ ея плача.

— Что съ тобой? — спросилъ я ее.

— Нехорошо мнѣ, — сказала она, — я сейчасъ только почувствовала и поняла, что ждетъ тебя впереди. Будешь ты ободраный босой, бродить гдѣ нибудь далеко отъ меня, голодный… Будутъ тебя терзать паразиты и не будетъ у тебя чистой рубашки. Не будетъ кровли у тебя, а будешь ты валяться въ грязи безъ изголовья, какъ нищій. И не будетъ у тебя ни радости ни просвѣта… Я знаю, что тебя обидятъ многіе люди, которымъ ты будешь вѣрить, и поэтому я плачу.

— Что съ тобой, что ты говоришь? — удивился я.

— Да, это будетъ, будетъ; и потому такъ мучительно болитъ мое сердце!

Мнѣ стало страшно.

Такъ моя жена не говорила никогда.

Нынѣ я четыре года въ изгнаніи и вижу, что она въ своемъ странномъ пророчествѣ была права.

Но знала ли она, что самый тяжкій ударъ въ изгнаніи нанесетъ она сама? Знала ли, что во имя ея, во имя жажды свиданія съ ней, я пойду противъ своей совѣсти на службу своимъ перомъ къ тѣмъ, кто отнялъ у меня мой семейный очагъ!

Нѣтъ, не знала, иначе бы она тогда же удавилась отъ угрызеній совѣсти, ибо раньше была честна.

Нынѣ она счастлива и живетъ новой жизнью. Я бы хотѣлъ только одного, чтобы ея счастье было вѣчнымъ и безмятежнымъ.

И если такъ будетъ, то я принимаю спокойно всѣ удары бросаемыхъ въ меня камней бывшими моими друзьями и соратниками по