Исповѣдь смѣновѣховца - Валериан Вячеславович Патек
Я категорически отказался.
Тогда онъ заявилъ:
— Хорошо, я завтра васъ поведу на квартиру къ Казмину, и вы лично дадите ему свой отвѣтъ.
На другой день мы съ В. П-мъ на квартирѣ Казмина застали: журналиста Терского-Гаврилова, одного доктора, — его постояннаго спутника впослѣдствіи, и двухъ незнакомыхъ мнѣ лицъ.
Казминъ каждаго выводилъ изъ комнаты на улицу, гдѣ, въ сосѣднемъ кабачкѣ, за виномъ, велъ переговоры.
Наступила и моя очередь.
Отъ вина я отказался и сразу заявилъ:
— Я, Николай Алексѣевичъ, много думалъ и вижу, что принять вашего предложенія не могу: не лежитъ душа, вѣдъ подло все это.
— Гм. — Отвѣтилъ Казминъ, — значитъ рано еще, не перебродили. — А вѣдь придете къ намъ, но будетъ поздно: много проиграете.
— Какую роль играетъ у васъ П-въ? — спросилъ я.
— Онъ мнѣ навязанъ свыше, — отвѣтилъ Казминъ, — и очень мнѣ мѣшаетъ.
Говорить больше было не о чемъ, и мы разстались.
На нѣкоторое время я былъ оставленъ въ покоѣ.
Такъ мнѣ, по крайней мѣрѣ, казалось.
Но только казалось.
Очевидно, по настоянію законспирированныхъ главарей «Совнарода», Казминъ продолжалъ, въ порядкѣ постепеннаго примѣненія ко мнѣ провокаціонныхъ пріемовъ, «обрабатывать» меня такимъ образомъ, чтобы, по крайней мѣрѣ, моя репутація среди бѣлой колоніи была нѣкоторымъ образомъ подмочена.
Такъ напримѣръ, однажды встрѣчаетъ меня на улицѣ П. А. Скачковъ, замѣститель Донского атамана ген. Богаевскаго, съ слѣдующимъ вопросомъ:
— Слышали новость о себѣ?
— Какую? — заинтересовался я.
— Говорятъ, что вы уже редакторъ большевицкой газеты «На Родину»!
— И вы вѣрите этому? — спросилъ я.
— Конечно нѣтъ… — Улыбнулся Скачковъ, — я знаю васъ какъ порядочнаго человѣка и стойкаго журналиста.
— Благодарю. Это, конечно, ложь. Кто же вамъ сказалъ эту гадость?
— Казминъ. Онъ у меня былъ вчера.
— Ну, такъ я васъ огорчу: Казминъ — редакторъ газеты «На Родину» и ведетъ со мной переговоры.
— Вотъ безобразіе, а я ему изъ донскихъ суммъ даже пособіе выдалъ!
Отмѣчаю этотъ фактъ какъ весьма характерный:
— Казминъ одной рукой уже обливалъ грязью бѣлое движеніе, другой — какъ уроженецъ Дона — получалъ пособіе изъ скудной казачьей казны.
Этотъ фактъ, я думаю, подтвердитъ и самъ г-нъ Скачковъ.
………………………………………………………………………………………………
Однажды вечеромъ, за ужиномъ въ одномъ ресторанѣ, ко мнѣ подошелъ неизвѣстный и спросилъ:
— Вы Константинова помните?
Я не сразу сообразилъ, о комъ заданъ вопросъ, но послѣ вспомнилъ и отвѣтилъ утвердительно.
— Онъ, — началъ незнакомецъ, — прислалъ мнѣ письмо изъ Екатеринодара. Вамъ просилъ передать отъ вашей жены: она жива, здорова, ждетъ васъ. Онъ совѣтуетъ вамъ начать работать въ нашей газетѣ, иначе ей могутъ быть причинены большія непріятности.
— О, Господи! — вздохнулъ я и понялъ все: узелъ провокаціи затянулся туго, и ножъ былъ приставленъ прямо къ горлу.
— Хорошо, — отвѣтилъ я, — напишите Константинову и, ради Бога, скорѣе, что я согласенъ и завтра буду у Казмина.
— Вотъ и прекрасно, и все пойдетъ теперь отлично, — сказалъ мнѣ незнакомецъ и откланялся.
Послѣ я видѣлъ его нѣсколько разъ въ ресторанѣ «Счастье» въ компаніи совнародцевъ, а затѣмъ потерялъ изъ виду.
На другой день Казминъ меня ждалъ.
Онъ приготовилъ ужинъ, коньякъ и вино.
За попойкой, на которой присутствовалъ и Терской-Гавриловъ въ качествѣ уже своего человѣка, и бѣлый журналистъ И-ій, по порученію Казмина, мною была написана первая статья на бѣженскія темы для газеты «На Родину».
Статья касалась непорядковъ, царящихъ въ одной изъ нашихъ благотворительныхъ организацій.
За попойкой, между журналистомъ И-мъ и Казминымъ, старыми друзьями по прошлой газетной работѣ, происходилъ ожесточенный споръ на политическія темы.
И-ій не стѣснялся въ выраженіяхъ по адресу, какъ и самого Казмина, такъ и по адресу диктаторовъ Совдепіи.
V
Земледѣльческій съѣздъ
Лицо «Земледѣльческаго Союза», образовавшагося еще въ Константинополѣ и руководимаго бывшимъ партизаномъ войсковымъ старшиной Дудаковычъ, бывшимъ самостійникомъ и министромъ Кубанскаго Краевого Правительства Бѣлашовымъ, бывшимъ членомъ Войсковсто Круга Лунченковымъ, бывшимъ военнымъ прокуроромъ 1-го Донского корпуса полковникомъ Калининымъ, бывшимъ эсеромъ Адамовичемъ и неизвѣстнымъ до того времени Булацелемъ, — до самаго съѣзда было прикрыто флеромъ.
Постановка организаціи этого союза была, очевидно, придумана иниціаторами ея еще въ Константинополѣ, въ миссіи Кудиша, (совѣтскаго представителя) до мельчайшихъ деталей.
Ей былъ вначалѣ приданъ аполитичный характеръ.
«Союзъ» занимался распредѣленіемъ бѣженцевъ — землеробовъ по Балканамъ, главнымъ образомъ, переселеніемъ ихъ въ Болгарію, и вопросами чисто экономическаго характера.
При переѣздѣ Правленія Союза въ Софію, онъ, какъ будто, носилъ эсеровскій характеръ; въ бюро Союза на ул. Оборище, часто появлялись партійные эсеры; и Дудакова, Лунченкова, Булацеля и Адамовича всѣ знали какъ бывшихъ эсеровъ.
Вскорѣ по прибытіи въ Софію, они, несмотря на то, что здѣсь уже выходила большевицкая газета «На Родину», стали выпускать свой органъ «Вѣстникъ Земледѣльца», первые №№ котораго вводили всѣхъ въ недоумѣніе.
Газета выходила по старой орѳографіи; ярко большевицкаго оттѣнка въ ней не замѣчалось.
Наканунѣ выхода ея, ко мнѣ на улицѣ подошелъ Дудаковъ, тогда еще возглавлявшій газету, и пригласилъ посѣтить его редакцію для переговоровъ.
Я уже въ то время «работалъ» въ газетѣ «На Родину» не оффиціально, а въ «законспирированномъ» видѣ.
Даже расписки въ полученіи построчнаго гонорара я выдавалъ Казмину на вымышленное имя.
Когда я посѣтилъ Дудаковэ, онъ мнѣ предложилъ сотрудничество на построчномъ гонорарѣ.
— Имѣйте въ виду, — сказалъ я, — что, если вы издаете газету на большевицкія деньги, я въ ней работать оффициально не стану.
— Нѣтъ, нѣтъ! — Завѣрилъ меня Дудаковь, — у насъ другія деньги, и наша газета ничего общаго съ большевиками не имѣетъ. Мы сами ищемъ выхода изъ создавшагося положенія бѣженства.
Бѣлашовъ, подписавъ воззваніе вмѣстѣ съ Л. Л. Бычемъ о признаніи сов. власти, въ то время еще сидѣлъ въ Прагѣ.
Газета вышла безъ моей статьи, а вечеромъ Казминъ мнѣ загадочно говорилъ:
— Пусть выходятъ они… все равно эта газета будетъ нашей.
На другой день я сдалъ Дудакову статью «Сфинксъ въ