Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ
Ну и сутолока! Полин не совсем понимала, как будет проходить их путешествие, но усвоила: оно будет долгим. «Нужно набраться терпения», — предупредила ее Марсель. У Полин накопилось столько вопросов: как она будет ходить в школу, не зная английского? У нее там будут друзья? Она когда-нибудь увидится с родственниками и подругами? Мать на все вопросы отвечала: «Да, конечно». Но почему-то ее ответы не успокаивали девочку.
Когда поезд тронулся и платформа вместе с провожающими исчезла из вида, Полин поняла, что в вагоне одни женщины. Похоже, контролер здесь был единственным мужчиной. В основном в поезде ехали молодые француженки, жены американских солдат. Многие были беременны, другие держали на руках младенцев, но ни у кого не было таких взрослых детей, как Полин.
Как обычно, ее мать оказалась в центре внимания. Она проявляла участие, познакомилась со всеми женщинами в купе, расспрашивала, откуда их мужья и куда они едут. Попутчицы с радостью делились своими историями. Их болтовня была такой громкой, что Полин очень хотелось заткнуть уши. В конце концов она углубилась в созерцание мокрых равнин Нормандии, сжимая маленькую Эйфелеву башню так, что та впивалась ей в ладонь.
Путешествие показалось ей коротким, всего несколько часов. Когда поезд прибыл на вокзал Гавра, военных невест (так называли женщин, подобных ее матери) встретил свадебный марш в исполнении оркестра. Все вокруг улыбались, и Полин тоже. Когда они вышли из поезда, их попросили построиться парами, как в школе, и пойти к автобусам. Полин спросила маму, куда они поедут на автобусе. На корабль, который повезет их в Америку? Нет-нет, не на корабль, сначала они поедут во временный лагерь. Полин так и не поняла, что это значит.
Они проезжали разбомбленные деревни с обугленными руинами домов. Такого Полин еще не видела. Но ее попутчицы ничего не замечали, они были слишком заняты болтовней. Потом Полин увидела стрелки, которые показывали дорогу в лагерь. Двигатель автобуса заурчал, когда они начали взбираться на холм. Вскоре они оказались перед воротами с надписью: «Лагерь Филипп Морис. Посадка на борт в Гавре».
Когда они вышли из автобуса, дождь припустил сильнее. Полин почувствовала, что очень устала и хочет есть. Зато ее мать была по-прежнему в прекрасном настроении и полна энергии; ее не смутило даже то, что их повели к деревянным баракам на вершине холма. Их барак был под номером двенадцать, и они должны были жить там еще с двадцатью женщинами. Но и это нисколько не смутило ни ее маму, ни остальных женщин. Среди них были две дамы из их купе — Валери и Анна-Лора.
Они прожили в лагере «Филипп Морис» три дня. «Почему мы никак не поплывем на корабле в Нью-Йорк? — огорчалась Полин. — Почему застряли здесь?» — «Потому что нам нужно оформить документы, заполнить анкеты», — объяснила ей мать.
Однажды утром Полин поняла, что они наконец-то уезжают: корабль поднимет якорь ровно в полдень. Ею овладело волнение. К посадке на борт «С. С. Санта-Паула», американского торгового судна, зафрахтованного специально для того, чтобы перевезти в Нью-Йорк военных невест, готовилось несколько сотен женщин.
На пристани собралась толпа, многие хотели попрощаться с отъезжающими; фотографы делали снимки, когда зазвучала корабельная сирена. Марсель и Полин шли в конце очереди. Вдруг рядом послышались голоса — несколько стариков хихикали и размахивали трубками. Дамочки решили, что заживут красивой жизнью в Америке? Да не пройдет и года, как, поджав хвост, они прибегут обратно! Будут знать, как крутить любовь с америкосами!
— Не слушай их, — строго приказала Марсель дочери.
— Старые идиоты, — огрызнулась Валери.
Полин сразу встревожилась и засомневалась: что, если старики с трубками говорят правду? Вдруг мама поспешила? Но сомневаться было уже поздно. На корабле она подружилась с мальчиком, своим ровесником. Вместе с Эриком они убегали от матерей и, не обращая внимания на ворчание экипажа, обследовали корабль от верхней палубы до трюма, побывали на камбузе, в детской комнате и читальном зале. Никто здесь не говорил по-французски, но они очень быстро усвоили значение восклицания «No!».
Марсель и Полин жили в десятиместной каюте вместе с Валери и Анной-Лорой. Марсель по своему обыкновению всеми командовала, это получалось у нее совершенно естественно. К ней прислушивались, а она охотно раздавала советы: кому какая прическа идет, как подчеркнуть свою красоту.
Рано утром представители Красного Креста и американского правительства стучались в каюты, чтобы удостовериться, что все благополучно, и приносили очередные бумаги для заполнения. Марсель один раз взяла Полин с собой на лекцию на английском языке, посвященную американской культуре. Такие мероприятия должны были помочь женам-француженкам быстрее приспособиться к жизни в новой стране. Но до конца лекции Марсель не досидела. Еще им пришлось пройти вакцинацию. От чего? «От опасных болезней», — таков был ответ.
Когда Полин проходила через кухню или ресторан, один из официантов непременно давал ей кусочек пирога или сыра. Это был здоровенный темнокожий парень по имени Ривер. Рядом с ним Полин чувствовала себя важной персоной, потому что он приветствовал ее, отдавая честь и щелкая каблуками, и почтительно называл «мисс Полин». Она с трудом объяснила ему, что едет в Неваду, и поняла, что Ривер родом из Миссисипи. Это название очень понравилось Полин. Ривер отыскал где-то маленькую карту Соединенных Штатов и прочитал ей названия всех штатов.
Вечером молодые женщины отправлялись в кино или на танцы, но Полин была слишком мала, и Марсель не брала ее с собой. Она оставалась в детской вместе с Эриком. Они притворялись крепко спящими, а потом, когда няньки уходили выпить чашку горячего шоколада, выбирались из комнаты в пижамах, поднимались по лестнице и прятались в темном углу, чтобы подсматривать за матерями.
— Твоя мама самая красивая, — с восхищением говорил Эрик, глядя, как Марсель в красивом платье кружится по залу.
— Я знаю, — с гордостью отвечала Полин.
Накануне прибытия в порт Нью-Йорка погода изменилась, разразился шторм. Корабль сильно качало, и у многих началась морская болезнь. Валери и Анну-Лору буквально выворачивало наизнанку, но Марсель держалась и выносила за ними тазики. Впрочем, впереди подруг Марсель ждало куда более серьезное испытание. Мужья должны были приехать за ними в Нью-Йорк, чтобы отвезти на новое место жительства, но ни за Валери, ни за Анной-Лорой никто так и не явился. Их отчаяние произвело на Полин гнетущее впечатление. Были и другие брошенные жены, и совсем не мало. Марсель была потрясена, а Полин стало страшно: что, если такое случится с ее мамой?
Оцепеневшая, она увидела вдалеке статую Свободы. Нью-Йорк, кишащий автомобилями и пешеходами, показался ей самым шумным и многолюдным городом на свете. Их отвезли в центр города в приют для