Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

После свадьбы и триумфальной публикации «По эту сторону рая» (первый тираж в три тысячи экземпляров был распродан за три дня; к концу 1921 года было выпущено двенадцать тиражей, всего более 49 000 экземпляров), молодожены оказались знаменитостями самого начала «ревущих двадцатых» в самом центре тусовки. Как писал позже Скотт в «Моем утраченном городе» (1932), «К моему изумлению, меня воспринимали не как жителя Среднего Запада и даже не как отстраненного наблюдателя, но как образец того, в чем нуждается Нью-Йорк». А Нью-Йорк нуждался в привлекательной паре, без конца пьющей и веселящейся, чьи эскапады – купание в фонтанах, поездки на крышах таксомоторов, раздевание во время представлений ревю «Скандалы Джорджа Уайта» и стычки с полицейскими – становились главной темой светской хроники. «Мы ощущали себя детьми в огромном, залитом светом, неисследованном амбаре», – вспоминает Скотт в «Моем утраченном городе». Но в том же эссе он пишет о «вечерней поездке на такси между высокими домами, под сиренево-розовым небом, когда я заорал оттого, что получил все, что хотел, и понял, что никогда больше не буду так счастлив».

Пожив в нескольких нью-йоркских отелях, по меньшей мере из одного из которых их изгнали за причинение беспокойства другим постояльцам, Фицджеральды весной 1920 года арендовали дом в Уэстпорте, штат Коннектикут, где Скотт писал рассказы и начал второй роман. Тем летом они поехали на своем подержанном спортивном «Мармон-купе» в Монтгомери, навестить семью Зельды. Эту поездку Скотт потом обессмертит в юмористическом эссе «Странствие самоходной развалюхи» (The Cruise of the Rolling Junk) (1924). В сентябре издательство Scribners напечатало первый сборник рассказов «Эмансипированные и глубокомысленные» (Flappers and Philosophers). Хотя отзывы были неоднозначны, сборник продавался прекрасно, возможно, на волне успеха «По эту сторону рая». Но у Фицджеральдов уже начались ссоры, часто после обильных возлияний. Ниже приводим фрагмент письма Зельды, врученного Скотту после одного из подобных случаев.

49. Скотту

[Сентябрь 1920]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Уэстпорт, Коннектикут]

Я смотрю на расходящиеся тропинки и вижу, как ты приближаешься – из всякого клочка тумана, из дымки ко мне спешат твои любимые мятые брюки – Без тебя, любимый, любимейший, я не могу ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, ни думать – или жить – я так люблю тебя и никогда в жизни не допущу, чтобы мы разлучились хоть на одну ночь. Это как молить о пощаде бурю или убить Красоту, или состариться, без тебя. Я так хочу тебя поцеловать – затылок, где корни твоих прекрасных волос, и грудь – я люблю тебя – и не могу сказать, насколько – Думать, что я могу умереть, а ты и знать не будешь – Пупсик, ты хоть попытайся ощутить то, что чувствую я – насколько я безжизненна, когда тебя нет – я даже не в состоянии ненавидеть этих отвратительных людей – ни у кого нет права жить, кроме нас – они только пачкают наш мир, а я не в состоянии их ненавидеть, потому что так жажду тебя – Приходи Скорей – Скорей Приходи ко мне – я не могу без тебя, даже если бы ты меня возненавидел или покрылся язвами, словно прокаженный, – если бы ты сбежал с другой женщиной и морил меня голодом, и бил бы меня – я бы все равно хотела тебя, я знаю

Любимый, Любимый, Драгоценный —

Твоя Жена

Возможно, бурные ссоры скорее убеждали, нежели разубеждали Фицджеральдов в успешности их брака. Подводя итоги года в своем «Гроссбухе», Скотт пишет: «Веселье и Свадьба. Вознаграждение за год предыдущий. Самый счастливый год с тех пор, как мне исполнилось 18». После их возвращения в Нью-Йорк он продолжает работу над своим вторым романом.

В феврале 1921 г., когда Зельда обнаружила, что беременна, они решают предпринять свое первое путешествие за