Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

что у этого направления гораздо больше возможностей. «Гарвардские MBA ушли на некоторое время, по крайней мере до тех пор, пока не были открыты новые горизонты – смартфоны, социальные сети, Web 2.0, облачные технологии. Тогда эти люди вернулись в сферу технологии, – говорит он. – Вот почему ботаны предсказуемы, а MBA – нет»[52]. В 2014 году он написал на своей странице в сети X: «Кремниевая долина – это культура ботанов. Мы – естественный враг “братанов”».

Лопнувший пузырь интернет-компаний стал лишь коротким эпизодом на долгом пути господства технологий, потому что уже вызревало следующее поколение технологических гигантов, возглавляемых учредителями-ботанами. В 1998 году Ларри Пейдж и Сергей Брин основали у себя в подвале Google. Джефф Безос бросил работу в хедж-фонде, чтобы основать Amazon. Кроме того, в том же году Питер Тиль и еще несколько человек стали соучредителями компании PayPal, позволяющей без проблем осуществлять денежные переводы онлайн. В 2004 году Марк Цукерберг основал Facebook в своей комнате в общежитии колледжа. В 2007 году компания Apple представила iPhone. В тот же год компания Netflix, основатели которой Рид Хастингс и Марк Рэндольф стали десятилетием ранее пионерами в области проката DVD по почте, представила свой стриминговый сервис. Беспроводные технологии, GPS и Bluetooth стали широко доступны для коммерческого использования.

Когда мировая экономика вступила в рецессию после финансового кризиса 2008 года, в очередной раз продемонстрировавшего жадность и безрассудство Уолл-стрит, молодые технологические компании стали несколькими лучами света среди общего мрака. С тех пор технологический сектор развивался с огромной скоростью, разрушая старые и создавая новые предприятия, расширяя границы возможного, получая миллиарды долларов прибыли, делая учредителей и инвесторов неприлично богатыми и укрепляя позиции Америки как мирового технологического лидера. Сегодня на долю технологического сектора приходится более четверти фондового индекса S&P 500. Аналитики даже называют Apple, Alphabet, Amazon, Meta, Microsoft, Nvidia и Tesla «Великолепной семеркой» в напоминание о вестерне 1960 года, ставшего ремейком фильма Акиры Куросавы «Семь самураев». По данным правительства США, в 2022 году цифровая экономика, которая обычно включает в себя программное обеспечение, услуги и вычислительную технику, составила чуть более 10% от общего валового внутреннего продукта Соединенных Штатов, по сравнению с примерно 2% на рубеже веков. В течение многих лет этот сектор рос быстрее, чем ВВП США[53].

В мае 2022 года медианная годовая зарплата в отрасли компьютерных и информационных технологий составляла 100 532 доллара, что более чем в два раза превышает медианную годовую зарплату для всех остальных профессий[54]. Ожидается, что в следующем десятилетии количество рабочих мест в сфере компьютерных и информационных технологий вырастет на 15%, что намного больше, чем в среднем по другим отраслям. Уничтожая рабочие места, технологии создают новые, и чистая занятость в этом секторе продолжает расти. В венчурные фирмы хлынули потоки денег от традиционных управляющих финансовых компаний, которые надеются получить хотя бы кусочек от очередного большого куша. В 2011 году, когда экономика встала на ноги после рецессии, венчурные капиталисты вложили 262 млрд долларов примерно в 8000 компаний. К 2022 году они вложат в четыре раза больше денег в более чем 27 000 компаний[55]. Первый стартап с миллиардным оборотом получил название «единорог», так как был большой редкостью. Затем «единороги» стали настолько обыденными (к концу 2023 года их насчитывалось более 700), что пришлось изобрести термин «десятирог». По последним подсчетам, 74 из 400 богатейших американцев заработали свои миллиарды в отраслях, которые можно условно отнести к технологическим. Восемь из десяти миллиардеров в списке 400 богатейших людей мира, по версии Forbes 2023 года, были технологическими миллиардерами – Маск, Безос, Эллисон, Пейдж, Гейтс, Брин, Цукерберг и Стив Балмер. Состояние каждого из них оценивается более чем в 100 млрд долларов, а в совокупности составляет около 1,2 трлн долларов, что превышает ВВП Нидерландов в 2021 году. Если бы Безос был страной, то его состояние в размере 201 млрд долларов заняло бы 54-е место в списке ВВП всех стран. Бракоразводные процессы технологических миллиардеров приводят к появлению новых огромных состояний, включая состояние Маккензи Скотт (бывшей жены Безоса) и Мелинды Френч-Гейтс. Состояния технологических миллиардеров затмили многих крупнейших финансистов с Уолл-стрит, включая основателей хедж-фондов и частных инвестиционных компаний. Кроме того, технологические миллиардеры накопили свои состояния гораздо быстрее, чем миллиардеры из других отраслей.

Финансовое доминирование и растущее значение технологического сектора наделили инновационных предпринимателей почти неограниченной властью над обществом, культурой и настроением публики, не говоря уже о том, что мы не представляем себе повседневную жизнь и свое будущее без новых технологий. За исключением последних полутора десятилетий не было другого исторического периода, когда темпы и масштабы технологических изменений были бы такими неудержимыми и граничащими с чудом. Мы можем за считанные минуты купить что угодно в интернете и заказать доставку товара на дом; связаться с друзьями из любой точки мира, держа на ладони устройство длиной 15 см; набрать запрос в поисковой строке и мгновенно получить ответ. Не случайно в нашей речи появился глагол «гуглить». Чат-бот на основе искусственного интеллекта способен поддерживать разговор с человеком и может за секунды обобщить миллиарды страниц данных. Мы можем хранить свои личные данные в «облаке», что позволяет нам получать откуда угодно доступ к своей электронной почте и фотографиям. Автомобили теперь могут подключаться к электрическим розеткам, чтобы подзарядить свои батареи. Если раньше для выработки маршрута движения требовались бумажные карты, то теперь можно воспользоваться приложением на смартфоне. Технологии заняли такое место в нашей жизни, что мы уже и не задумываемся о них. Какое бы будущее ни воображали себе писатели, технологии воплощают их мечты в жизнь.

«В любой мифологии присутствуют элементы правды наряду с солидной долей преувеличений, к которым я непричастен», – заявлял Гейтс в 1990-е годы, давая интервью журналу Playboy на пике успеха Microsoft[56]. Мифы поддерживаются нашими убеждениями и рассказами. Они расширяют реальность, чтобы сделать необъяснимое объяснимым, а иррациональное – рациональным. Вместе с тем стереотипы подкрепляются нашим невежеством. Это порожденные ленью ассоциации, имеющие лишь случайное отношение к истине. В ХХ и XXI веках, пожалуй, ни в одной другой отрасли, кроме технологической, социокультурное мифотворчество и стереотипы не соседствовали так тесно. Это было сочетание шумихи, истерии и обожествления. Трудно не сочинять мифы про людей, чьи творения меняют способы нашего существования и мышления с невероятной скоростью и указывают путь в будущее. Со времен промышленной революции изобретателей новых технологий – от Томаса Алвы Эдисона до Генри Форда – считали исключительными людьми и даже, по словам историка Энсменгера, описывали метафорами. Так, в ранних биографиях изобретателя лампочки Эдисона называли «принесшим свет во тьму».

Возможно, в последние пару десятилетий Гейтс больше известен как филантроп, чем