Королева Виктория. Женщина, правившая Империей - Джулия Бейрд
«Для меня это ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ СЧАСТЬЕ, что моя САМАЯ ДОРОГАЯ и САМАЯ ЛЮБИМАЯ сестра находится со мной в моей комнате. Как я ее люблю, я не могу передать… Слишком УЖАСНО думать, что через час я уже не увижу милое, милое лицо Дорогой Феодоры и прыгающую маленькую красавицу Элизу, и бегающего по комнате хорошего, честного Чарльза. Я была так ужасно поражена горем, думая о расставании, что кинулась ей на шею [Феодоре], и мы обе горько плакали, нежно сжимая друг друга в объятиях… Когда я пришла домой, я была в таком состоянии горя, что не знала, что с собой поделать. Я рыдала и плакала все утро…»
Всего полтора часа спустя, как Леопольд покинул ее в Клермонте 21 сентября 1836 года после шестидневного визита, Виктория написала ему, чтобы сообщить: «как очень, очень грустно, что ты нас покинул, и повторить, то, что, как мне кажется, ты и так довольно хорошо знаешь – как сильно я тебя люблю». Она написала, что мысль о том, что он уезжает, и что, возможно, она не увидит его в течение года, «заставляет меня плакать… Эта жизнь ужасна, тем, что человеку суждено – в особенности несчастной мне – почти всегда быть вдали от тех, кого любишь больше всего». Она подписалась как «всегда преданная и нежнейше привязанная Племянница и Дитя».
В отсутствие друзей маленькая принцесса глубоко привязалась к своим питомцам. За исключением нескольких бедолаг-канареек в зверинцах Кенсингтонского дворца, над которыми она издевалась, Виктория любила животных. Ее любимой собакой был кавалер-кинг-чарльз-спаниель по кличке Дэш, с которым она играла часами, наряжая его в красные жакеты и синие брюки и балуя имбирными пряниками и резиновыми шариками-прыгунками на Рождество. Дэш спал подле нее, когда она была больна, и вплавь следовал за ее яхтой, когда она отправлялась в плавание. Молодая принцесса также проводила много часов за игрой со своими куклами. Когда ей было девять, Виктория докладывала Феодоре о своих кукольных «детях»; иногда они даже сами писали эти письма. После того, как с одним любимым «ребенком» произошел несчастный случай – кукла потеряла голову, Феодора написала: «Я надеюсь, что [ребенок] почти выздоровел и что этот серьезный синяк не повлияет на его общее состояние здоровья, и что это не очень благоприятно – быть ненадолго обезглавленным». Но Виктория нашла себе куклу получше, написав: «Лецен починила ребенка, и я отложила ее, как сувенир. Несмотря на все это, у меня есть прекрасный ребенок, которого зовут Клара».
К десяти годам Виктории наскучила ее толпа игрушечных младенцев. К тому времени она была поглощена созданием серии из 132 тщательно продуманных деревянных кукол. Она и Лецен потратили сотни часов на кропотливое шитье одежды и копирование придворных и персонажей из мира балета или оперы. Они усердно их раскрашивали, шили для них одежду и внесли их список в специальную книгу. Виктория иногда брала их с собой в путешествия и осторожно «размещала их» на красиво обитых стульях в каждой новой обстановке, а их хмурые маленькие лица смотрели на нее, выстроившись в ряд.

В отсутствие отца или какого-либо значимого контакта с дядями по отцовской линии, дядя Леопольд стал ключевой и обожаемой фигурой. Некоторые из самых счастливых моментов ее детства были проведены в Клермонте, его доме в Суррее, к югу от Лондона. Во время каникул на морском побережье Леопольда, Викторию и ее мать можно было увидеть идущими вдоль берега, где дети плескались в воде, а женщины в купальных костюмах до щиколоток смеялись на мелководье. Виктория рыдала, когда ей приходилось возвращаться в Кенсингтон.
Письма Леопольда к Виктории показывают теплую сторону характера будущего короля Бельгии, который был глубоко ранен потерей своей молодой невесты, Шарлотты. Он был изыскан, хорош собой и элегантен, но некоторые, как его тесть, король Георг IV, считали его скользким и занудным. С возрастом он становился все более эксцентричным. Он часто щеголял в трехдюймовых каблуках и боа из перьев, носил парик, чтобы не простудиться, и по не понятным никому причинам во время сна ставил в рот распорки из золота. Он также, судя по рассказам, обладал огромным сексуальным аппетитом, но относился к некоторым своим возлюбленным с презрением. В 1829–1830 годах, когда Виктории было десять лет, он под предлогом женитьбы заманил прекрасную прусскую актрису Каролину Бауэр в Англию, поселил ее в свое загородное поместье и навещал ее ежедневно.
К несчастью для Каролины, он был очень увлечен тогдашним популярным веяньем – парфилажем: золотые и серебряные кисточки доставали из эполет и вставляли в машинку, из которой появлялся порошок, который можно было расплавить в металл. Леопольд часами занимался парфилажем, пока Каролина так скучала, что она утверждала, что «почти разучилась смеяться».
За несколько месяцев до того, как брат Каролины приехал из Германии и потребовал ее возвращения, Леопольд добыл из эполет достаточно нитей, чтобы сделать серебряную супницу. Он отдал ее Виктории.
Леопольд проявлял большой интерес к благополучию племянницы, которую называл «дорогой маленькой курочкой». Он регулярно наставлял ее в вопросах морали. Во-первых, он говорил, что нужно постоянно изучать свои недостатки и усердно работать. «Доброе сердце и истинно благородный характер, – говорил он, когда ей исполнилось тринадцать лет, – самая необходимая квалификация для ее будущей должности». На ее четырнадцатый день рождения он предупредил ее, чтобы она не была «опьянена величием и успехом и низвергнута несчастьем». Во-вторых, он научил ее быть беспристрастной – урок, который она будет игнорировать на протяжении всей своей жизни. В-третьих, он наставлял ее быть твердой и решительной, но ждать, прежде чем принимать решение. В-четвертых, изучать историю и извлекать из нее уроки, а в-пятых – быть бдительной в отношении лицемеров. Он также настоятельно советовал подростку, чьи предки имели склонность к полноте, заниматься спортом и воздерживаться от привычки есть слишком много или слишком быстро. Когда Виктории было пятнадцать, она призвала Леопольда посетить ее хотя бы ради того, чтобы «засвидетельствовать мое крайнее благоразумие в еде, которое вас удивит».

Король Георг IV не был популярным правителем. Герцог Веллингтон считал его худшим человеком,
Ознакомительная версия. Доступно 40 из 199 стр.