Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин

как на самом деле надо маршировать перед лицом императора. Толстый, низенький, нескоординированный, с трясущимися руками, при полном парадном обмундировании, при всех орденах и полагающихся по возрасту болезнях – подагре и ревматизме – он вдруг преображался. Высоко, как в балете, задирая ноги в ботфортах со шпорами, с неподражаемой жизнерадостной княжеской улыбкой, с блестящими от неминуемого светлого будущего глазами Никита чеканил идеальный прусский шаг.

Чеканил так, что искры радости и уверенности в завтрашнем дне летели в оторопевших, разинувших рты гвардейцев. Никто даже не удивился странной незнакомой песне, которую пел, вышагивая, князь Трубецкой из последних остатков своей удивительной жизни – о том, что нам нет преград ни в море, ни на суше. И не страшны нам на самом деле ни льды, ни облака, ни семь дворцовых переворотов – и за эти слова Никита отвечал своей жизнью!..

…пламя души своей, знамя страны своей мы пронесем через миры и века!

– Учитесь, олухи, пока живы ветераны, – говорил гренадерам довольный Пётр III.

При Екатерине II

Новая императрица понижает Никиту Юрьевича в звании Преображенского полка до подполковника: гвардейским полковником будет она сама – в конце концов, ее гвардия, а не Трубецкого. Впрочем, во время коронации Екатерины II Трубецкой остался в фаворе: был Верховным маршалом!– но… через полгода князь подает в отставку в связи с изнуренным здоровьем и четыре года спустя покидает (со смертью договориться не удалось) этот удивительный мир. Его вторая жена Анна Даниловна переживет мужа на семь лет – эпитафию ей напишет Александр Сумароков:

Княгини Трубецкой зарыто тело в землю,Пришли минуты к ней последнего часа,Уже летит ея душа под небеса,Дом стонет, я, стеня, участие приемлю.Князь Никита Трубецкой и граф Бурхард Миних

20 лет Елизаветинского правления служит на благо империи генерал-прокурором Никита Трубецкой. 20 лет живет на благо своей собственной жизни в Западной Сибири осужденный им Бурхард, он же Христофор Антонович – Миних (прямо на эшафоте, за минуту до казни, услышавший новый приговор, отменявший казнь).

Пётр III вызывает Миниха из ссылки и возвращает 78-летнему генерал-фельдмаршалу все чины с наградами, включая его в Императорский совет. Не нравятся Миниху некоторые начинания нового императора, и тем не менее в трудную минуту он дает ему стратегически верный совет: бежать в Ревель и присоединиться к русским войскам в Пруссии.

Воцарившаяся Екатерина II прощает Миниха и отдает под его командование российские порты на Балтийском море (а также Ладожский канал). В свободное от работы время 79-летний фельдмаршал пишет императрице о необходимости начать военные действия против турок и крымских татар (что и будет сделано через год после его смерти).

Неизвестный художник.  Ревель в XVIII веке

Князь Трубецкой при матушке Екатерине блистал разве что во время коронации. И быстро ушел в отставку, получив от императрицы право на почетный караул при пребывании в столицах и материальное вспоможение в 50 тысяч рублей серебром с полным пансионом. Только вот здоровье из казны выдано не было – подагры с ревматизмами стягивали на себя оставшиеся силы. В заочном соревновании по здоровью князь Трубецкой начисто проиграл графу Миниху, который, будучи на 16 лет старше, все еще активно работал на благо империи.

Умерли они, что совершенно поразительно, в один год. В один месяц.

Практически в один день!

Другая жизнь

Никита Юрьевич Трубецкой – не просто герой фантастической номенклатурной карьеры, непотопляемый корабль высшей исторической пробы. Нет, он выходит за однозначные ярлыки. Если внимательно полистать страницы судьбы Трубецкого, то можно найти в ней другого человека и другие дороги, по которым также ступала его нога:

• князь Трубецкой состоял в «ученой дружине» Феофана Прокоповича (по сути, «ученая дружина» – это редкие умные разговоры, обильная переписка и полезные дела Феофана Прокоповича, Антиоха Кантемира, Василия Татищева и тех, кто был заодно в деле преображения страны в эпоху перемен);

• покровительствовал театральной труппе основателя русского театра (совместно с Александром Сумароковым) и первого русского профессионального актера Фёдора Волкова (хотя замечательным русским актером был и сам Никита Юрьевич Трубецкой);

• дружил с блестяще образованным, умным и талантливым Антиохом Кантемиром – будучи младше Трубецкого на 10 лет, Кантемир почитал за честь близкое общение с Никитой Юрьевичем и посвятил ему свою седьмую сатиру «О воспитании» (два поэта писали у нас о воспитании с интервалом в 87 лет: Антиох Кантемир, по велению сердца, и Александр Пушкин, по просьбе царя).

Поддержав Анну Иоанновну, князь и поэт стали друзьями, будучи совершенно разными людьми. Время разбросало их: Никита Трубецкой находился с армией на юге России, а Кантемир, выдавленный из страны, был посланником сначала в Лондоне, а потом в Париже, из которого в 1739 году обращался к другу:

Никито, друг! то одно я знаю,Что если я добрую, ленив, запускаюЗемлю свою – обрастет худою травою;Если прилежно вспашу, довольно покроюНавозом песчаную – жирнее уж станет…(Антиох Кантемир)

Вот и воспитание – процесс долгий: надо вспахивать, удобрять, поливать, следить за ростками – тогда и станет воспитанным россиянин, – так говорил Кантемир.

Никита Трубецкой: резюме пережитой государственной турбулентности

Цари (в скобках – годы правления), которым был лоялен Никита Юрьевич:

Пётр I (1682–1725), Екатерина I (1725–1727), Пётр II (1727–1730), Анна Иоанновна (1730–1740), Иван VI (1740–1741), Елизавета Петровна (1741–1761), Пётр III (1761–1762), Екатерина II (1762–1796).

Дворцовые перевороты, которые успешно пережил Трубецкой:

Январь 1725 – партия Остермана-Меншикова возводит на престол Екатерину; май 1727 – Верховный тайный совет передает престол Петру II в обход иных претендентов; сентябрь 1727 – свержение Меншикова; 1730 – престол передан Анне Иоанновне при условии подписания кондиций, ограничивающих ее самодержавие; 1740 – свержение Бирона группировкой Миниха; 1741 – возведение на престол Елизаветы Петровны, свержение с престола Ивана VI и его регента Анны Леопольдовны; 1762 – возведение на престол Екатерины II и убийство Петра III…

Несколько слов в заключение

Никита Юрьевич оставался на высоком номенклатурном плаву при восьми царях и семи дворцовых переворотах, что достойно занесения в Книгу рекордов Гиннесса (при политическом долгожителе Андрее Андреевиче Громыко, который был 28 лет у руля советского МИДа, с 1957 года сменились только пять генеральных секретарей КПСС: Хрущёв, Брежнев, Черненко, Андропов и Горбачёв).

Таково было время. Таковы были люди, которые умели реветь теленком на царских пирах и одновременно дружить с самым тонким поэтом эпохи. И в пределах эстетики дворцовых переворотов и сменяющихся декораций политической системы главный Непотопляемый Номенклатурный Корабль русской истории, Никита Юрьевич Трубецкой, жил органично и ярко, и был умным и пронырливым, честолюбивым и злым, бесстыдно-вороватым и полезным, мстительным и дружелюбным.

Библиофилы, меценаты и красавицы периода

XVII век

Сильвестр (Симеон Агафонович) Медведев (1641–1691)

Первый русский библиофил, написавший первое библиографическое сочинение – «Оглавление книг, кто их сложил», в котором описал порядка двухсот памятников славяно-русской письменности. Собрал