Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ
Душераздирающий вопль, который доносился из сарая, заставил Полин вздрогнуть. Кричал не человек, она сразу это поняла.
— Молодой жеребец, — объяснила Велма; она казалась измученной. — Он потерял семью. Он в отчаянии.
Полин никогда не забудет момент, когда увидела этого жеребца. Сначала только чернота, чернее ночи, потом белки глаз и оскаленные зубы. Мустанг вжался в стену сарая, запрокинул голову с отведенными назад ушами, бил о землю копытом и издавал страшный пронзительный вопль. Никто и ничто не могло его утешить.
— Он серьезно ранен, — сказала Велма. — Посмотри на колено и ухо. Кровь так и течет. Но даже наш замечательный доктор пока не может подойти к нему.
Полин чуть не расплакалась. Она видела, что Велма тоже расстроена, но не знала, как ее утешить.
Ближе к вечеру Полин увидела, что Билли-Перл сидит на деревянном заборе напротив сарая и не сводит глаз с открытой двери; внутри смутно угадывался силуэт лошади. Теперь мустанг стоял, широко расставив ноги и опустив голову так низко, что ноздрями чуть не касался земли. Он больше не кричал, но не хотел ни воды, ни еды, никого не подпускал к себе и казался опасным и агрессивным.
Доктор О’Брайен озабоченно сказал Велме, что пока ничего не может сделать. Кровотечение прекратилось, но на раны нужно наложить швы.
Полин села на забор рядом с Билли-Перл. В тени широкополой шляпы лицо подруги казалось суровым. Полин подумала, что Билли-Перл выглядит старше и мудрее своих семнадцати лет. В складках ее губ угадывалась твердая решимость.
— Они уничтожили его семью, и теперь он ненавидит людей, — сказала Билли-Перл. — Я там была. Я все видела.
Снег продолжал падать легкими белыми хлопьями, и Полин обняла подругу за плечи.
— Я помогу этому коню, — сказала Билли-Перл. — Вот увидишь, я спасу ему жизнь.
— Да, — кивнула Полин. — Ты сможешь.
— Сейчас к нему не подойти. Но я сумею. Понадобится время, наверное, много. Не страшно. Ты его видела?
— Да. Недолго. Он с ума сходил от ярости.
— Он владыка. Владыка этих равнин.
Билли-Перл соскочила на землю, застегнула молнию на куртке, подняла голову и улыбнулась.
— Я придумала ему имя. Хочешь знать, как я его назвала, мисс?
— Конечно.
— Командор!
Лето 1960 года. Рино, Невада
Каждый день в столовой обсуждали сплетни, связанные со съемками; ни о чем другом теперь не говорили. Мертвецки пьяный Монтгомери Клифт спал на полу в застекленном баре; Джон Хьюстон опять проигрался в казино; Миллеры снова скандалили, швыряя друг в друга тарелки, а их соседи жаловались администрации отеля на невыносимый шум. А еще говорили, что терпение безупречно воспитанного и доброжелательного Кларка Гейбла подошло к концу. Ему надоело часами торчать без дела под палящим солнцем. Гейбла подводила Мэрилин Монро. Она подводила всю съемочную группу. Полин поняла это и без пересудов в столовой. Миссис Миллер никак не могла встать с постели. Когда наконец поднималась, шла уже вторая половина дня; к тому же актриса чувствовала себя совершенно разбитой.
— Расскажи, француженка, про Монро, как она встает?
— Всегда с похмелья и разгуливает голышом?
— Линда сказала, что она не носит ни трусов, ни лифчиков. У нее в шкафу вообще нет нижнего белья.
Вокруг Полин зазвучал сальный смех.
— С тобой она хотя бы вежливо разговаривает?
— Да, очень вежливо, — невозмутимо ответила Полин, продолжая жевать бургер.
— Мег, которая работает в отделе сортировки почты, сказала, что Монро получает от фанатов по пятьсот писем в неделю. Их там на почте просто завалило!
Полин научилась вести себя осмотрительно. Она не вступала в разговоры ни с Гаспаром, ни с Линкольном, ни с Эрнесто, Эдди, Дэном, Педро и горничными на этаже, повторяя одно и то же: когда она убирается в номере, миссис Миллер обычно спит. Выбрав такую линию поведения, Полин от нее не отступала. Она говорила, что почти не видит миссис Миллер, а если вдруг застает ее в номере, то не одну, а с преподавательницей, секретаршей или массажистом.
— Преподавательница, говорят, непробиваема, как тюремная дверь, — засмеялся Ферн.
— На съемках ее прозвали Черной Бородой, как пирата, — прибавил Линкольн. — Мне один шофер рассказал.
Вокруг опять раздались смешки.
— Монтгомери Клифт всю ночь заказывает в номер коктейли.
— И это после того, как выпьет с десяток в баре!
— Да они с Хьюстоном как вернутся со съемок, так и сидят за выпивкой.
— А Артур Миллер, главный рогоносец двадцатого века, совсем разучился улыбаться и про чаевые напрочь забыл.
— Говори потише, Марти. Старушка Джонс так и сверлит нас взглядом.
— Беда у них с этим фильмом! Как они еще умудряются что-то снимать в таком бардаке!
— Кажется, здорово опаздывают.
— Хоть о чем фильм, кто-то знает?
— Ты знаешь, француженка?
— Понятия не имею.
Это было не совсем правдой. Из журналов матери Полин знала, что сценарий фильма написал Артур Миллер. Четыре главных героя, три мужчины и одна женщина, — заблудшие, несчастные, выброшенные на обочину жизни люди. Они попадают в Неваду с ее бескрайними пустынными равнинами и городами-призраками. Вот и все, что знала Полин.
Она слушала разговоры коллег в столовой, улыбалась, когда все улыбались, но не прибавляла к сплетням ни слова. Даже когда ошеломленная Марсель узнала от болтливой клиентки, что в номере Миллеров убирается Полин, дочь смогла убедить ее, что крайне редко видит звезду, чем очень разочаровала Марсель. Впрочем, она продолжала расспросы: Полин когда-нибудь разговаривала с Мэрилин? «Здравствуйте» и «до свидания» — вот и все разговоры.
Милдред Джонс запретила обсуждать Монро с кем бы то ни было. Полин не хотела снова мыть туалеты на первом этаже, так что строго соблюдала требования начальницы. На самом деле, когда Полин оставалась с миссис Миллер в номере наедине, кое-что все-таки происходило. Но Полин хранила это в тайне.
Однажды утром Полин застала миссис Миллер в гостиной. С бокалом шампанского в руке, она сидела неподвижно, как статуя, и смотрела на покрытые снегом горные вершины. Глаза у нее были красными и полными слез, а бледная кожа казалась серой. Миссис Миллер выглядела совсем больной. Полин поздоровалась, но ответа не получила. Миссис Миллер так и просидела, не шелохнувшись, до конца уборки.
А чего, собственно, Полин ожидала? Что стала лучшей подругой миссис Миллер просто потому, что написала по-французски письмо ее любовнику Иву