Knigi-for.me

Ленин. Личная жизнь гения - Ханна Беккер

Тут можно читать бесплатно Ленин. Личная жизнь гения - Ханна Беккер. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Ознакомительная версия. Доступно 25 из 123 стр. своими пометками в различных книгах, которые у него уже были припасены заранее. Теперь ему оставалось только взять чистую тетрадь и переписать чернилами набело вполне обработанное и готовое сочинение.

Между прочим, Владимир Ильич никогда в гимназии не писал черновиков чернилами, исключительно карандашом. При этом он очинивал карандаш чрезвычайно тонко, с какой-то особой любовью, так что буквы получались, как тонкие нити. Как только карандаш тупился или ломался, он с новым усердием очинивал его вновь и вновь, доводя до идеального состояния.

Мне, мальчику 12–13 лет, очень нравилось следить за тем, как Владимир Ильич пишет сочинения; я пробирался в его отсутствие к первому листу черновика и удивлялся, как быстро первая половина листа заполнялась все новыми и новыми строчками.

У матери долгое время хранились некоторые гимназические сочинения Владимира Ильича, но, к сожалению, в связи с многочисленными переездами из города в город, с жандармскими обысками и т. д. они все растерялись.

Исключенный из университета за участие в студенческих беспорядках, Ленин обычно летом жил в деревне. В большом запущенном саду, около садовой скамьи, он устроил себе рабочий стол. Туда ежедневно после завтрака он уходил с книгами и тетрадями и усаживался за серьезную работу часов на пять, пока не позовут обедать. Эти занятия были настолько систематическими, что я с трудом могу вспомнить единичные случаи, когда Владимир Ильич изменял этому обычаю».

О том, каким настойчивым был Ленин в учении, рассказывает и Мария Ульянова, сестра Ленина:

«Когда мы жили в деревне в Самарской губернии, Владимир Ильич каждое утро после чая отправлялся, нагруженный книгами, с словарями и тетрадями, в укромный уголок сада, где стояли стол и скамейка. Там проводил Владимир Ильич большую часть дня за научными занятиями. Он не просто читал книги, он изучал авторов, штудировал их, составлял конспекты, делал заметки и выписки из книг. Я приходила в тот уголок заниматься с ним языками, и меня, тогда совсем еще ребенка, поражала настойчивость и аккуратность, с какой Владимир Ильич делал то дело, за которое он брался. И такое внушал он к себе чувство, что хотелось без всяких понуканий сделать все на свете, лишь бы он был доволен тобой, лишь бы заслужить его одобрение.

Целые дни проводил Владимир Ильич за книгами, отрываясь только для прогулки и для разговоров и споров с тем небольшим кружком товарищей, которые, так же как и он, подготовляли себя к революционной работе. Это умение работать, это упорство сохранилось у него на всю жизнь.

При всей своей природной одаренности Владимир Ильич не был бы тем, чем он был, если бы не работал так упорно над собой в течение всей своей жизни, начиная с гимназических лет».

Вполне возможно, что Ленин мог бы стать неплохим ученым или по крайней мере журналистом.

Сестра его, Мария Ильинична, вспоминала:

«У него очень рано сказалась способность к журнальной литературной работе. В симбирской гимназии учитель словесности, бывало, поставит Владимиру Ильичу пять с плюсом да еще хвалит изо всех сил. Он всегда говорил нашей матери, что ее сын будет литератором – такой у него был хороший слог. Математикой и естественными науками Владимир Ильич меньше занимался. Склонность к естественным наукам была у старшего брата, Александра Ильича. Он постоянно ездил на лодке, червей всяких собирал, делал коллекции яиц. А Владимир Ильич этого не любил. Он больше любил языки, словесность, историю, литературу».

Аккуратность Ленина поражала всех его близких. Та же Мария Ильинична Ульянова вспоминала: «Когда я была во втором классе гимназии, он иногда мне помогал в занятиях, если я чего-нибудь не понимала. И всегда требовал большой аккуратности и точности. Помню, мне задали нарисовать карту Европы. Я, посмотрев на карту, нарисовала от руки. Он сказал, что для этого есть циркуль, нужно смерить точно расстояние, и заставил все переделать.

Вот другой случай. Я занималась с ним языками. Нужно было выписать незнакомые слова. Я взяла тетрадку, взяла первую попавшуюся книгу и сшиваю. Нитка попалась черная. Он увидел и говорит: “Как? Белую тетрадку черными нитками? Нельзя!” И тут же заставил меня переделать. Вот такая точность была у него во всем. И это осталось на всю жизнь».

Конечно, огромное влияние на Владимира Ульянова оказал его старший брат Александр.

Крупская вспоминала:

«Александр рос революционером и имел очень сильное влияние на Ильича. Старшие увлекались поэтами “Искры” – так называли себя поэты-чернышевцы (братья Курочкины, Минаев, Жулев и др.), которые особо резко высмеивали пережитки эпохи крепостничества в быту, в правах, старались показать “все недостойное, подлое, злое” – бюрократизм, подхалимство, фразерство. Особенно много стихов поэтов “Искры”, легальных и нелегальных, знала Анна Ильинична, сама писавшая стихи. Она помнила их всю жизнь… и меня всегда удивляла ее колоссальная память. Она помнила целый ряд любимых стихов тогдашней передовой интеллигенции. Меня удивило, когда мы были с Ильичом в ссылке в Сибири, какое количество стихов поэтов “Искры” он знал!»

Правда, сегодняшнему читателю фамилии этих поэтов ничего не говорят, как, впрочем, и фамилия «поэтессы» Ульяновой.

Дальше Крупская пишет:

«Обывательских сплетен, пустопорожней болтовни, которую так высмеивали поэты “Искры”, не терпел Ильич, как и его старший брат – Александр… Александр Ильич усиленно читал Писарева, который увлекал его своими статьями по естествознанию, в корне подрывавшими религиозные воззрения. Писарев тогда был запрещен. Читал Писарева усиленно и Владимир Ильич, когда ему было еще 14–15… а Илья Николаевич так и остался верующим до конца жизни, несмотря на то что был преподавателем физики, метеорологом. Его волновало, что его сыновья перестают верить. Александр Ильич главным образом под влиянием Писарева перестал ходить в церковь. Анна Ильинична вспоминает, что одно время Илья Николаевич спрашивал за обедом Сашу: “Ты нынче ко всенощной пойдешь?”, тот отвечал кратко и твердо: “Нет”. И вопросы эти перестали повторяться. А Ильич рассказывал, что когда ему было лет пятнадцать, у отца раз сидел какой-то педагог, с которым Илья Николаевич говорил о том, что дети его плохо посещают церковь. Владимира Ильича, присутствовавшего при начале разговора, отец услал с каким-то поручением. И когда, выполнив его, Ильич проходил потом мимо, гость с улыбкой посмотрел на Ильича и сказал: “Сечь, сечь надо”. Возмущенный Ильич решил порвать с религией, порвать окончательно; выбежав во двор, он сорвал с шеи крест, который носил еще, и бросил его на землю».

Не само наказание, а уже одно только слово «сечь» приводило в бешенство Владимира Ульянова. Он не то что не привык к наказанию, он привык, если ему что-то не нравилось, сам «кратко и твердо» отвечать «нет». «Ты нынче ко всенощной пойдешь?» – «Нет». И все дела. «Нет» –

Ознакомительная версия. Доступно 25 из 123 стр.

Ханна Беккер читать все книги автора по порядку

Ханна Беккер - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.