Knigi-for.me

Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков

Тут можно читать бесплатно Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
улицу, по которой вели арестованных. Впереди четыре всадника с обнаженными шашками. За ними человек в кандалах, окруженный четырьмя штыками. Огромная черная папаха на высоко поднятой голове. Смелый взгляд, красивое, слегка побледневшее лицо. Это был Михаил Гузаков. Через несколько шагов снова конные и по сторонам пешие жандармы. За ними на значительном расстоянии один от другого шли арестованные симцы. Среди них братья Михаила — Павел и Петр. Сзади конные. На перекрестках и у дворов вооруженные стражники.

Судили сразу всех вожаков симского восстания. В зал суда Михаила ввели последним и посадили отдельно от товарищей. Он улыбнулся, и приветливо кивнул им. Начался судебный процесс. Как вспоминают очевидцы, Михаил заявил:

— Никакого бунта в Симе не было. Было лишь справедливое возмездие выведенного из терпения народа, возмездие уряднику за все издевательства над населением. Урядника растоптала масса, которая выполняла мою волю, мои приказы. А я мстил за отца, которого убил урядник.

Председатель суда прервал Гузакова:

— Подсудимый Гузаков, вы говорите, что масса выполняла вашу волю, ваши приказы. Значит, волю своих товарищей вы подчинили себе? Интересно знать, как же вы это делали?

Гузаков выпрямился и, стукнув кулаком по барьеру так, что кандалы зазвенели, громко ответил:

— Я тоже с большим интересом посмотрел бы на вас, ваше превосходительство. Как бы вы посмели не послушаться меня, если бы я, в условиях моей свободы, отдал бы вам приказ?!

Председатель суда заерзал на стуле. Присяжные переглянулись.

Суд приговорил Михаила к 20 годам каторжных работ и после отбытия на вечное поселение в Сибирь, а его братьев на разные сроки тюремного заключения. Но прокурор потребовал передать дело о Гузакове для пересмотра в Казанский окружной военный суд. Там приговорили Михаила к смерти.

Ночью с 23 на 24 мая 1908 года стены по всей Уфимской тюрьме передали: «В камере смертников Гузаков, Лаптев, Кузнецов, Литвинцев, Артамонов… В красном корпусе братья Гузаковы, поддержите их. Скоро поведут, следите». Тюрьма затихла. Вдруг в этой жуткой тишине раздался лязг цепей.

Сколько глаз в этот миг напряженно вглядывалось в темноту майской ночи! Сколько ушей прильнуло к стенам и волчкам железных дверей казематов! Узкие окна не лили мутного света, подслеповатые лампы в камерах и электрические «солнца» во дворе погашены. В страшной темноте мимо корпусов в последний путь вел-и борцов за свободу.

— Миша! Это ты? — раздался голос с верхнего этажа.

— Нет, я Артамонов! — ответил сдавленный голос.

— Ему зажали рот! — крикнул кто-то сверху.

— Прощай, товарищ! — покатилось от корпуса к корпусу.

— Миша! Это ты? — вновь спросил знакомый голос сверху.

— Это я. Не волнуйся, Павел. Я спокоен. Умирать вовсе не страшно. Прощай.

— Прощай, товарищ Гузаков! — ответило множество голосов.

— Миша! Миша! Слышишь ты меня?! — раздался мальчишеский голос с нижнего этажа.

— Слышу, Петя! Не волнуйся! Передай матери и сестре, что я умираю спокойно. Передай привет симцам! Брат, продолжай борьбу за рабочее дело! Прощайте, товарищи!

— Прощай, Гузаков, — слилось в единый мощный голос тюрьмы.

— «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» — запели заключенные, сотрясая стены казематов. Два часа бушевала тюрьма и, обессилев, умолкла.

Реакционная пресса объявила о казни главарей Симского бунта. В Симе завыл гудок в неположенное время. Рабочие вышли из цехов. На улицы поселка высыпал народ. Десять минут гудок терзал слух и сердца людей. Все стояли молча, обнажив головы. Слишком тяжела была утрата, а когда умолк гудок, рабочие вернулись в цехи, но не приступили к работе. С того дня на Симском заводе стало еще больше сочувствующих большевикам.

Михаил Васильевич Гузаков был поразительно смелым и глубоко убежденным в правоте своего дела человеком. Обладая исключительными ораторскими и организаторскими способностями, он вел за собой массы. Симские рабочие горячо любили его. Слава о нем гремела на Южном Урале. С полным основанием можно сказать, что и к нему относятся ленинские слова, сказанные о революционерах типа Бабушкина:

«Без таких людей русский народ остался бы навсегда народом рабов, народом холопов. С такими людьми русский народ завоюет себе полное освобождение от всякой эксплуатации»[76].

И народ свято хранит память о таком человеке. В Симе и Уфе названы улицы именем Михаила Гузакова. О нем слагают песни, пишут книги. Дело, за которое боролся Михаил Васильевич Гузаков, бессмертно.

А. Ф. ПАНОВ

Кривов Тимофей Степанович

Кривов Т. С. (1886—1966).

Граф — это не родовой титул Тимофея Степановича Кривова. Он по национальности чуваш, а среди чувашей сроду графов не значилось. Граф — его подпольная кличка.

Родился он не во дворце, а в курной избе, где в одном углу коптилась икона, а в другом — божок Ерех в виде оловянной куклы.

Тимуш был в семье одиннадцатым. Одному из одиннадцати ему посчастливилось стать грамотным, учиться в начальной инородческой школе. Такие школы называли в народе ульяновскими, их открыли по ходатайству директора народных училищ Симбирской губернии И. Н. Ульянова — отца В. И. Ленина.

Начальную школу Тимуш закончил успешно, решил учиться дальше. Поступил в Симбирское педагогическое училище. Учиться удалось только год — не на что было жить. Пришлось искать заработка. Поступил слесарем в Уфимские железнодорожные мастерские. Здесь в январе 1905 года стал большевиком.

Граф участвовал во всех митингах, демонстрациях и забастовках того революционного года. В декабре 1905 года произошла вооруженная стычка железнодорожников с жандармами. Были взяты под стражу семнадцать рабочих, арестовали и Т. Кривова. Это был его первый арест. Граф просидел за решеткой более трех месяцев.

За недоказанностью улик Кривова выпустили, но в мастерских работать запретили. Граф переходит на нелегальную партийную работу. Несмотря на молодость, его назначают помощником партийного организатора Уфы. Широк был круг его обязанностей: он подбирал пропагандистов в политкружки, устанавливал связи заводских организаций с Уфимским комитетом РСДРП, собирал членские взносы, распространял нелегальную литературу.

Участвовал Кривов и в создании подпольной типографии. Нужно было найти помещение, наборщиков, но самое трудное — добыть шрифт. Тимофей Степанович вспоминает:

«Выбор пал на частную типографию Гирбасова, что находилась в Старой Уфе. Пошли на разведку. Осмотрели здание, печатный станок, шрифтовое хозяйство. Установили с печатниками связь, уговорили, чтобы они помогли в нашем деле.

Когда подготовка полностью была закончена, ночью выехали на место. Двоих поставили охранять, другие стали разбирать станок, выносить кассы со шрифтами. Помогали типографские наборщики, печатники. Сторож, как было условлено с ним заранее, лежал связанный, с кляпом во рту.

Все обошлось хорошо. Так в одну ночь Уфимский комитет РСДРП получил собственную типографию».

В Уфе Графу находиться было опасно, вместе с Лукой (С. Черепановым) он получает ответственное партийное задание: восстановить разгромленную


Александр Сергеевич Рыжиков читать все книги автора по порядку

Александр Сергеевич Рыжиков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.