Последний царь: Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю - Цуёси Хасэгава

Семья Владимира была сплоченной – ее даже прозвали кланом Владимировичей. Состояла она из вдовы Владимира Михень (Марии Павловны-старшей), возглавившей семью после смерти мужа, и ее сыновей – Кирилла, Бориса и Андрея. Еще одна группировка – клан Михайловичей – сформировалась вокруг отпрысков великого князя Михаила Николаевича (сына Николая I и дяди Александра III). Сын Михаила, еще один Николай (в семье он носил прозвище Бимбо), был историком и открыто придерживался либеральных взглядов. А вот его братья – Александр и Сергей[69] – в детстве водили дружбу с будущим императором. Позже Александр женился на сестре Николая II, Ксении. Сергей, повзрослев, стал полевым генерал-инспектором от артиллерии и сдружился с генералом Михаилом Васильевичем Алексеевым. Будущий император доверял Сергею, а потому, вынужденно разорвав отношения с Матильдой Кшесинской, поручил ему заботиться о ней. В итоге за балериной ухаживали и Сергей Михайлович, и Андрей Владимирович, за которого она в результате вышла замуж. Возможно, как раз из-за того, что Сергей опекал бывшую любовницу Николая, Александра считала его своим заклятым врагом.

Еще один заслуживающий нашего внимания родственник государя – великий князь Николай Николаевич, двоюродный дядя императора, а для родных – просто Николаша. Он стал первым из Романовых, кто окончил Николаевскую академию Генерального штаба. Николай Николаевич принимал участие в Русско-турецкой войне и за мужество был награжден орденом Святого Георгия. Великий князь возглавлял Совет государственной обороны и после поражения России в Русско-японской войне поддержал стремление молодых офицеров провести реформу армии. Когда в 1905 г. началась революция, Николай Николаевич был главнокомандующим Санкт-Петербургского военного округа. Вместе с Витте он порекомендовал государю подписать Октябрьский манифест, чтобы избежать революционного переворота. Александра так никогда и не простила это великому князю[70].

Высокий, почти два метра ростом, подтянутый, широкоплечий, с проседью в волосах, суровым решительным лицом, аккуратной бородкой и усами, уложенными на английский манер, Николай Николаевич, в отличие от самого Николая II, обладал харизмой военного лидера, вождя. Стоит ли удивляться, что император завидовал родственнику, а Александра вела себя так, будто тот был соперником ее супруга, замышлявшим дворцовый переворот? Когда Николаша женился на черногорской «черной княжне» Стане, его отношения с императорской четой стали еще более напряженными.

Историй о Григории Распутине, сибирском крестьянине, который смог проникнуть в высшие эшелоны российской власти, не счесть. Большинство из них описывают его поразительный дар целителя, благодаря которому удавалось спасать жизнь цесаревичу Алексею. Николай и Александра, которым была не в силах помочь наука, увидели в чудесах, сотворенных Распутиным, лучик надежды на спасение сына, а с ним – и российского престола[71].

Сказ о том, как Распутин перебрался из маленького сибирского села Покровское в столицу, какое влияние имел на Николая и Александру и какую роль сыграл в ослаблении и падении российской монархии, – не просто повесть о «чудотворце-целителе».

Кем же был Распутин? Он не был ни рукоположенным священником, ни монахом. Он вообще никак не был связан с православной церковью. Не был он и старцем – затворником, стремящимся в уединенных молитвах достичь духовного совершенства. Но и конокрадом, как ходили слухи, он не был тоже, да и в юности не вел разгульную жизнь. Распутин был паломником: путешествовал от одного святого места к другому – так он научился сопереживать самым разным людям и хорошо понимать, что те чувствуют и думают.

Центром деревенской жизни было православие, с его ритуалами, но «на задворках по-прежнему была сильна вера в языческих духов, колдунов и домовых»[72]. Простой люд часто обращался за исцелением к странствующим паломникам и старцам, ждал от них чудес. Они были лицом народного христианства, хотя и не принадлежали к церкви официально. Распутин знал Священное Писание и мог проповедовать простым языком, а когда нужно – цитировать подходящие отрывки религиозных текстов. Его талант привлек внимание церковных сановников, и Григорий воспользовался этим, чтобы пробраться в высшие круги общества.

Этот «святой человек» не мог отказаться лишь от одного – зова плоти. Искренние религиозные убеждения Распутина смешивались с жаждой плотских утех, а потому он объединил одно с другим в удобную установку: «Грех на то и дан, чтоб раскаяться, а покаяние – душе радость». Григорий был непревзойденным психологом и интуитивно понимал причины людских тревог, недовольства, страданий, а еще прекрасно умел успокоить точной цитатой из Писания и нежным прикосновением. Все, кто когда-либо встречался с Распутиным, впечатлялись его пронзительными серо-голубыми глазами, которые, казалось, могли заглянуть прямо в душу. Постепенно он обрастал последователями, почитавшими его слова, будто слово Божье, и вокруг его фигуры образовался своеобразный культ.

Распутин был умелым манипулятором. Карабкаясь по социальной лестнице, он пользовался всеми, кто его поддерживал, а как только нужда отпадала или бывшие поклонники начинали критиковать его за то, что собственным проповедям он не следовал, – без зазрений совести провозглашал оппонентов неугодными и объявлял, что с ними надо расправиться. Первые его сторонники среди православного духовенства, например архимандрит Феофан, иеромонах Илиодор и архиепископ Гермоген, представившие Распутина высшему свету Санкт-Петербурга, со временем стали его заклятыми врагами. Его отношения с Милицей и Станой, «черными княжнами», благодаря которым Григорий попал в императорский дворец и познакомился с Николаем и Александрой, тоже постепенно охладели.

Не стоит удивляться, что немытый сибирский мужик, одетый в мешковатую рубаху и штаны, от которых несло скотиной, смог очаровать утонченных обитателей светских салонов. Вспомните другие известные культы, которые возникали вокруг Чарльза Мэнсона, Джима Джонса, Сёко Асахары (главы тоталитарной японской секты «Аум синрикё»[73]), конспирологического движения QAnon, MAGA (фанатичных сторонников Дональда Трампа), – все они привлекли множество преданных последователей. В то время в России полным ходом шла модернизация, традиционные устои пошатнулись, и многие были в растерянности: привычный балласт вроде бы исчез, но и моральный компас сбился. Людям нужен был способ заглушить тревогу и заполнить духовную пустоту. Некоторые представители элиты, даже образованные, ударились в оккультизм, устраивали спиритические сеансы, другие увлеклись масонством. Культ Распутина стал отражением духа времени. Не получи Григорий доступа к представителям верховной власти, он и его поклонники просто бесследно растворились бы в глубинах российской истории.

Впервые Распутина в Царское Село привезла Милица. 1 ноября 1905 г. Николай II записал в дневнике: «Познакомились с человеком Божиим – Григорием из Тобольской губернии». Держался Распутин так, чтобы наверняка понравиться царской чете. «Он был почтителен, но никогда не заискивал. Громко смеялся и без стеснения высказывал критические замечания. В речь свою то и дело вставлял цитаты из Священного Писания и старинные русские пословицы. Обращаясь к царю и царице, он говорил не “Ваше Величество” или “Ваше Императорское Величество”,