Мода и кино. Как фильмы формируют тренды. От Метрополиса и Волшебника страны Оз до Дюны и Барби - Анна Сергеевна Баштовая
Еще одним ярким продуктом периода французской «новой волны» стала картина Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде» (1961). Довольно новаторская для начала 60-х кинолента с нелинейной структурой повествования повлияла впоследствии на целую когорту режиссеров-экспериментаторов — от Феллини и Кубрика до Линча и Гринуэя.
Уникальность картины состояла не только в ее форме, но и в творческой группе, работающей над произведением. Сценаристом «Мариенбада» выступил основной идеолог «нового романа» Ален Роб-Грийе, режиссером — один из ярчайших представителей «новой волны» Ален Рене, оператором — приверженец симметрии и контрастного изображения Саша Верни. И самое поразительное — за костюмы отвечала ни много ни мало сама мадмуазель Коко Шанель.
Работая над визуальным решением картины, Рене стремился воссоздать стиль немого кино 1920-х, для чего в качестве референса использовал «Ящик Пандоры» (1929) Георга Пабста, а образ главной героини в исполнении Дельфин Сейриг напрямую списал с Луизы Брукс (глава о 20-х). Тем не менее 77-летняя Шанель, разрабатывая гардероб героини, решила не копировать Брукс в точности, а привнести в экранный стиль Сейриг немного молодой себя. Для этого модельер соединила 20-е и 60-е и создала из черных коктейльных платьев и белых жемчужных нитей универсальный гардероб роковой женщины, к тому же идеально отражающий ДНК модного дома Chanel.
Безупречным обрамлением для костюмов Шанель послужили барочные декоры мюнхенских дворцов Шляйсхайм, Нимфенбург и Амалиенбург, где проходили съемки картины. Слои тюля, потоки шифона, многочисленные кружева и килограммы перьев были как будто специально созданы лишь для того, чтобы драматично дрейфовать через роскошные коридоры, позолоченные комнаты и величественные сады. Объединяла все образы одна важная деталь — через перьевые пеньюары, широкие летящие рукава, россыпь бижутерии в виде золотых цепей прослеживался образ женщины-птицы, запертой в драгоценной клетке.
В 2011 году Карл Лагерфельд, на тот момент креативный директор модного дома Chanel, отпраздновал 50-летие фильма весенне-летней коллекцией Last Year at Marienbad. В рамках показа Лагерфельд воссоздал копию знаменитого сада из фильма, а также несколько вариаций культового пеньюара из перьев. Кроме того, фильм послужил источником вдохновения для клипа «To the End» британской группы Blur, фотосессии Дафны Гиннесс авторства Стивена Кляйна для Vogue Italy, фотосессии Мануэля Оутумуро для Marie Claire Spain, видео кутюрной коллекции 2015 года Ульяны Сергеенко, весенне-летней кампании 2017 года Marc Jacobs Beauty с Вайноной Райдер и круизной коллекции 2017 года бренда Rochas.
«Мариенбад» — редкий, но не единичный случай, когда костюмы знаменитого модельера использовались в малобюджетном авторском кино, впоследствии становясь культовыми. Так, например, в 1967 году вышла картина «Бонни и Клайд» с одеждой от итальянского дизайнера Нино Черрути и буквально потрясла мир моды.
Принято считать, что «Бонни и Клайд» дал жизнь Новому Голливуду, перевернул представления о современном кинематографе и снял множество табу на запретные для Голливуда темы. Именно с «Бонни и Клайд» началась история нового американского кинематографа, где взошли звезды Копполы, Скорсезе, Лукаса, Спилберга, Скотта и других смелых самобытных режиссеров. Феноменальный успех фильма, на который студия Warner Bros. особо не ставила, оказался совершенно неожиданным. При бюджете в 2,5 миллиона долларов кассовые сборы картины составили 70 миллионов. К тому же фильм получил 10 номинаций на «Оскар», в том числе за «Лучший дизайн костюмов». Для художницы Теодоры Ван Ранкл «Бонни и Клайд» стал дебютной работой в кино; при этом ее свежие новаторские решения с энтузиазмом восприняла и подхватила зрительская аудитория. Несмотря на то что действие фильма разворачивается во время Великой депрессии 1930-х, художница разработала стилистику героев с уклоном в актуальные 60-е, для чего частично использовала одежду Нино Черрути. Костюм в клетку с мягким поясом, трикотажный топ с шелковым платком и кокетливый берет сразу же стали желанными вещами в гардеробе любой модницы, превратившись в символ эпохи. Американские девушки начали подражать героине Данауэй, а в моде появилось целое направление «а-ля Бонни Паркер». По словам историка моды Шарлотты Зелинг, костюмы актрисы от Нино Черутти произвели в 1960-х настоящий фурор: «Берет и короткие пуловеры, а более всего — манера пожевывать сигару и небрежно играть пистолетом произвели огромное впечатление на молодую публику, бунтующую, но вместе с тем жаждущую романтики. Бонни в исполнении Фэй Данауэй дала молодежи и то и другое. Хотя на счету актрисы впоследствии были и другие серьезные достижения, она все же запомнилась зрителям прежде всего в образе Бонни — хладнокровной героини с горячим сердцем».
В 1960-х многие дизайнеры одежды пробовали создавать наряды для кинокартин, но далеко не все эти картины затем существенно влияли на моду. Одним из ярчайших примеров влияния стала «Дневная красавица» (1967) Луиса Бунюэля с костюмами Ива Сен-Лорана.
Приступая к работе над фильмом, 67-летний режиссер не ожидал последующего громкого успеха. Его специализацией всегда были драмы с ярким социальным и политическим подтекстом. Так что, когда продюсеры братья Хаким предложили Бунюэлю проект, основывающийся на книге французского писателя Жозефа Кесселя «Дневная красавица», режиссер сначала посчитал произведение «какой-то мыльной оперой». Тем не менее он взялся за проект и сотворил из простоватой мелодрамы с эротическим подтекстом одно из главных авторских произведений 60-х. В итоге в 1967 году «Дневная красавица» стала триумфатором Венецианского кинофестиваля и забрала главную награду — «Золотого льва».
Не в последнюю очередь своим успехом картина обязана идеальному гардеробу главной героини, скрупулезно разработанному Ивом Сен-Лораном. Одевать героиню в исполнении Катрин Денёв было для Сен-Лорана легко и приятно, ведь на тот момент молодых людей уже несколько лет связывала большая дружба. В общей сложности дизайнер разработал для Денёв (гардеробом других актеров занималась художница Элен Нурри) больше десяти нарядов. Несмотря на явную эротическую составляющую фильма, практически ни один костюм не обнажает тело, скорее, наоборот — вещи скроены строго и выверенно. Такое решение имеет глубокое идейное объяснение. По замыслу Сен-Лорана строгие «футлярные» вещи как бы сковывают героиню, ограничивая ее сексуальные желания и стремление к раскрепощению. А обилие металлической фурнитуры, блестящих пуговиц и нашивок придает им отдаленное сходство с униформой. При этом в каждом образе была спрятана какая-нибудь маленькая хитрость. Например, в книге Лоранс Бенаим «Ив Сен-Лоран: биография