Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Обладая природной хитростью, Хебборн решил сходу не заявлять свои подделки как оригиналы. Он приносил экспертам аукционных домов и музеев работы, которые, по легенде, покупал на базарах и выменивал у старьевщиков. Он всячески подчеркивал при демонстрации свою неуверенность в том, что у него на руках подлинник, позволяя эксперту самому убеждать его. Впервые такой трюк Хебборн провернул с Британским музеем, эксперты которого «клюнули» на удочку и сами заверили фальсификатора в оригинальности принесенных им рисунков Гейнсборо. Позднее он подделал больше десяти работ Гейнсборо, и эксперты неизменно признавали их подлинность.

Дела шли замечательно. Один рисунок Эрик Хебборн даже сумел продать через аукционный дом Sotheby’s, а от частных клиентов отбоя не было. Первый просчет произошел с Национальной галереей в Вашингтоне – там сначала приобрели, а чуть позже перепроверили работы якобы Савелли Сперандио и Франческо дель Коссы, по итогу признав их поддельными. Участвовавший в сделке арт-дилер Колнаги Кэлманн, который до этого выкупил эти работы у Хебборна, смог замять скандал, чтобы сохранить свою репутацию. Сам фальсификатор пенял на экспертов – ведь именно они признали оригинальность работ, а он лично сомневался в их подлинности.

Чтобы не повторяться в излюбленных приемах, Хебборн периодически экспериментировал. Он приносил экспертам для проверки подлинности картины, чей внешний живописный слой умышленно делал не особо качественным. Эксперт смотрел работу под рентгеном и обнаруживал второй слой живописи, в котором узнавал «оригинального» Гейнсборо. Как вы понимаете, оба слоя писал сам Эрик. Искренняя радость «открытия» и небольшой спектакль надежно затуманивали взор специалиста.

Если первоначальная цель Хебборна была в финансовом заработке, то, войдя во вкус, он начал получать удовольствие от самого процесса обмана. «Деньги – это последняя из побудительных причин моей мистификации. Я занимался подделками, чтобы доказать некомпетентность экспертов, нечестность торговцев и тупоумие искусствоведов». В этом есть изрядная доля лукавства, ведь на заработанные деньги Эрик Хебборн, не стесняясь, покупал машины и особняки.

Но понимая, что его время уходит, обманщик решил разоблачить сам себя. И сделал это, как он любил, – в виде шоу. А если конкретно, он написал и издал книгу «Учебник фальсификатора», где детально и в красках описал десятилетия своей деятельности. Он не стеснялся упоминать конкретные работы, музеи и арт-дилеров, поставив под вопрос репутацию огромного количества людей. Среди его подделок значились «Христос в терновом венце» Ван Дейка (Британский музей), «Храм Венеры и Дианы в Байе» Брейгеля Старшего (музей Метрополитен), этюд Пиранези (Национальная галерея в Копенгагене) и десятки других картин. Он честно признавался, что все свои подделки не раскроет, чтобы основательно проучить мир искусства.

Искусствоведы были оскорблены и сначала пытались отнекиваться. «У нас есть большие сомнения в правдивости его слов. Мы провели несколько экспертиз с участием признанных специалистов, и они сделали заключение о несомненной подлинности этих работ», – сказал куратор музея Метрополитен. Казалось, никому не известный реставратор просто хочет привлечь к себе внимание. Хебборн же утверждал, что мир искусства боится признать свой провал в таких масштабах.

Он решил идти до конца и написал вторую книгу: «Это будет нечто вроде учебника по изготовлению фальшивых произведений искусства. Думаю, при росте спроса на произведения живописи это пособие вызовет интерес у многих талантливых молодых художников и позволит им не только проявить себя, но и прилично заработать на жизнь, что порой совсем нелегко, когда честно занимаешься творчеством», – рассказывал он в интервью.

«Настольная книга фальсификатора живописи» была опубликована и привлекла огромное внимание прессы. Но в январе 1996 года Эрик Хебборн был убит. Кто стоял за убийством, так и не узнали. Возможно, художник стал случайной жертвой в пьяной уличной драке. Но более вероятно, что это была месть одного из сотен богатых людей, обманутых поддельщиком.

Постепенно музеи по всему миру начали признавать, что в их коллекциях есть работы кисти Хебборна. Правда победила, но Хебборн уже этого не увидел.

История Альчео Доссены (1878–1937) начинается в небольшом городе Кремона в Италии. С ранних лет Альчео читал и слышал о своих великих соотечественниках – мастерах эпохи Возрождения, которых в XIX веке в Италии почитали практически как древних богов. Через их искусство он полюбил и античную эстетику. В начале своей карьеры Доссена пробовал себя в живописи, но позднее сконцентрировался на том, что получалось у него лучше всего – на скульптуре. Правда, в мастерской, где он начал работать подмастерьем, ему доверяли разве что надгробные плиты. В юности он попробовал делать что-то в стиле Древней Греции, но продавались работы плохо.

В небольшой мастерской, затерянной среди улочек Рима, Альчео Доссена мечтал творить настоящее искусство. Но приходилось зарабатывать на жизнь тем, что можно было продать. Как и многие другие, он зарабатывал на реставрации и частных заказах, и мировая общественность так никогда бы и не узнала его имени, если бы не одно случайное знакомство. После Первой мировой войны он познакомился с антикваром Альфреде Фазоли, заказавшим у него как-то один рельеф.

Посетив мастерскую Альчео, Фазоли увидел множество недоделанных работ «в стиле Возрождения». Антиквар спросил, по сколько расходятся эти прекрасные вещи, и был поражен, узнав, что их никто не берет. Тогда он предложил помочь сбыть скульптуры хотя бы задешево. И то лучше, чем они будут пылиться в небольшой мастерской! Автор относился к своим экспериментам довольно снисходительно и согласился.

Фазоли вместе со своим напарником Палесси предложили рельеф Доссены в стилистике эпохи Возрождения одному римскому музею, правда, оговорились: «Не уверены, что это оригинальная работа». Эксперты проблем не заметили и единогласно провозгласили рельеф произведением XV века. Почувствовав, что на этом можно хорошо заработать, Фазоли и Палесси договорились покупать все работы Доссены. Тот был рад – его искусство получит пусть маленькое, но признание.

Доссена догадывался, что его работы выдают за оригиналы, но к этому моменту он уже смирился с тем, что самостоятельно создать великое искусство ему не суждено. Поэтому он выбрал путь создания подделок. Но следует отдать ему должное, Доссена достиг невероятного мастерства в подделывании стиля скульпторов Возрождения.

Он получал от ушлых дельцов несправедливо маленькие гонорары – их хватало только на жизнь и материалы для следующих работ, в то время как его «Греческая девственница» под VI век до н. э. была куплена музеем Метрополитен в Нью-Йорке за сотни тысяч долларов! А Бостонский музей изящных искусств заполучил саркофаг Екатерины Савелли «под XV век», заплатив внушительную сумму,