Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Другим способом выявить подделку является анализ химического состава красок. Каждая краска имеет свою «историю» и состав в определенный момент времени. Если он не совпадает с предполагаемой датой написания работы – перед нами фальшивка. Краску исследуют с помощью спектроскопии, позволяющей определить все химические соединения. Этот же метод используют в криминалистике, выявляя наркотические или взрывчатые вещества.

Очень важно изучение «провенанса» – жизненного пути картины от создания, с каждым переходом к новому владельцу. Фальсификаторы придумывают отличные истории, но в них встречаются нестыковки. В идеале жизненный путь картины можно проследить от года создания через всех владельцев до актуального дня продажи. Конечно, бывают пробелы, но ниоткуда оригинальные картины появляются очень редко.

Иногда на открытых торгах появлялась копия картины, лежащей где-нибудь в запасниках или в региональном музее. Поскольку единой базы произведений искусства нет, одновременно могут существовать десятки копий одной и той же картины. Как иногда шутят в США, «Моне написал три тысячи картин, из которых пять тысяч в Америке».

Кроме того, каждая работа должна пройти экспертную оценку специалиста по конкретному художнику. Такую экспертизу могут предложить авторы монографий или составители каталогов-резоне – списков всех существующих работ автора. Специалисты, изучающие конкретного художника десятилетиями, могут вынести заключение по поводу «новооткрытой» работы.

Но одно точно – фальсификаторы будут существовать столько, сколько существует само искусство. Рассмотрим же истории самых известных фальсификаторов в мировой истории искусств.

XX век – время кардинального переосмысления классического искусства. Начиная с импрессионизма, художники все дальше и дальше уходили от общепринятых принципов художественного языка. С одной стороны, это позволило проявиться всему многообразию модернизма, который мы так любим. Но с другой – болезненно ударило по тем художникам, кто продолжал чтить традиции. В век бесконечной новизны приверженцы неоклассического стиля чаще всего оставались не у дел. Один из художников задумал подшутить над общественностью, но в итоге его дело превратилось в «месть» всему современному искусству. Он доказал, что классическое искусство еще в цене. С одним лишь «но»: под картиной должна быть известная фамилия.

С детства Хан Ван Мегерен (1889–1947) любил классическую живопись. Особенно его очаровывали работы голландцев XVII века. И хотя в детстве Ван Мегерен не проявлял особых способностей, он всегда с упорством учился и мечтал стать художником. Поступив в Делфтский технический университет на кафедру архитектуры, он все свое время посвящал изобразительному искусству. За акварельный рисунок церкви, стилизованный под живопись XVII века, он получил золотую медаль. Параллельно с учебой он начал писать статьи для консервативного немецкого журнала De Kemphaan с критикой современного искусства. Его искренне возмущало пренебрежение традиционными визуальными приемами.

Коос Раукамп. Ван Мегерен в 1945 году на фоне своей работы «Иисус среди книжников»

Выйдя в свободное плавание, Ван Мегерен ни на секунду не отступал от избранного реалистического направления, но зарабатывать картинами он не мог. Его не покидало чувство обиды и несправедливости, а жажда отмщения стала топливом. Хан Ван Мегерен решил заработать преступлением. В его голове возник план: втайне от всех создать несколько работ в стиле Вермеера или Рембрандта, как бы случайно «обнаружить» их и выдать за оригиналы. А когда искусствоведы признают их шедеврами прошлого, он раскроет свой обман и докажет всем: художники-классицисты достойны не меньшего внимания, чем модернисты.

Будущий фальсификатор готовился к реализации своего плана около шести лет. Он прекрасно понимал: чтобы его план удался, нужно не просто в точности воссоздать стиль мастеров прошлого, но максимально грамотно повторить сам процесс создания картин. Он использовал исключительно натуральные краски по технологиям XVII века, а живописный слой наносил кистью из барсучьего волоса, как и великие голландцы. Для своих работ Ван Мегерен покупал настоящие, но дешевые картины XVII века, снимал с них красочный слой, оставляя при этом грунт и, собственно, сам холст. На оригинальную основу он накладывал новый живописный слой, после чего отправлял картину в печь, где при температуре 105 градусов краска покрывалась сеткой трещин-кракелюров. Даже экспертный взгляд находил в работах Ван Мегерена все признаки «старой» живописи.

Так же грамотно фальсификатор подошел и к выбору сюжетов. Первым ориентиром была живопись Вермеера, мимикрировать под которую ему удавалось лучше всего. Но соревноваться с Вермеером на его поле – изображении бытовых сюжетов – было слишком сложно. Однако в наследии Вермеера есть пробел, вызывающий вопрос у многих исследователей: отсутствие картин на религиозные сюжеты. Многие пытались найти подобные работы Вермеера, но ничего не нашли. Это был идеальный материал для фальсификаций. Помимо прочего, Ван Мегерен сразу приметил союзника в будущем деле о признании «религиозного Вермеера».

Абрахам Бредиус (1855–1946) считался одним из главных искусствоведов Голландии и знатоком классического искусства своей страны. Он был как раз одним из тех, кто с недоумением задавал вопрос: «Где же религиозный Вермеер?»

Бредиус десятилетиями изучал Вермеера, полагая, что религиозная живопись просто обязана быть в его наследии. Именно для него Ван Мегерен написал «Христа в Эммаусе» (1937) – одну из первых и лучших своих подделок. Исследовав картину, Бредиус признал за ней подлинность Вермеера – ведь это была та самая картина, которую он так сильно хотел увидеть.

Сначала фальсификатор собирался раскрыть себя сразу после того, как его обман удался бы, но за картину он получил, в пересчете на сегодняшний день, несколько миллионов долларов. И вместо раскрытия своей личности он продолжил «находить» неизвестных Вермеера и Рембрандта.

Ван Мегерен так увлекся своими подделками, что счет «найденных» им картин перевалил за десяток. Сначала он работал преимущественно с голландскими музеями, но вскоре на него вышла политическая элита Третьего рейха, которая активно скупала искусство, соответствующее политике партии, – в первую очередь немецкое и голландское. Здесь Ван Мегерен был как никогда кстати. В 1943 году фальсификатор продал Герману Герингу картину «Христос и судьи» в стиле Яна Вермеера, даже не подозревая, что именно это в итоге приведет его к разоблачению.

Ван Мегерен. Христос в Эммаусе. 1937

29 мая 1945 года голландские власти арестовали его за сотрудничество с Третьим рейхом. Ведь вся общественность была уверена, что Ван Мегерен продавал оригинальные работы, национальное богатство Голландии.