О третьей любви, Париже и бессоннице - Александр Корчемный

Автор, как и положено нам, классикам, написал в свое время рассказ о Первой любви, вызвавший большой интерес у читающей публики по всему миру. Решив встать в фарватер этого выдающегося литературного произведения, автор написал рассказ о Второй любви, тепло принятый критикой, и цитируемый ныне литературоведами наряду с другими знаменитыми шедеврами, вышедшими из-под моего пера.

Автор уже было взялся за рассказ о Третьей любви, осознав, что дело пошло, однако вовремя спохватился — этак ведь и до Двадцать Четвертой любви можно добраться, а там, глядишь, и сериальная жизнь начнется. Контракты с Netflix, HBO, — времени для творчества совсем не останется. Режиссеры начнут круги нарезать, в light-room звать, актриски-нимфетки за автографом забегать, романы закрутятся, отношения, секс-скандалы, обвинения в домогательствах. Дети будут коситься, прокуроры нервы мотать, адвокаты деньги вытягивать, супруга может сделать попытку перестать готовить яичницу с мацой по воскресеньям, теща, почуяв широкими ноздрями запах жареного, примчится из своего Израиля.

Поэтому автор принял непростое решение написать рассказ не о любви, а об одном городе, с которым она ассоциируется. И это, разумеется, Париж.

Перед тем, как взяться за перо, я, разумеется, просмотрел некое количество путеводителей и гидов по Парижу. Многие были очень даже ничего, но страдали тем, что предназначались какой-то абстрактной аудитории, которой просто надо рассказать из какого места лучше делать селфи с Эйфелевой башней, как попасть в стоковые магазины, и где находятся общественные уборные.

Другая часть путеводителей, более серьезных, при всем уважении, страдают от самолюбования тех, кто их писал. Демонстрация высочайшего уровня знания каждого переулка, осыпание читающего датами начала очередной чумы, цифрами пострадавших во время товарищеских недоразумений гугенотов и католиков, именами многочисленных дофинов, принцев, герцогов, баронов, их друзей, подруг, внебрачных детей, любовниц и массажисток, производит положительное впечатление, но не соотносится с возможностями человеческого организма по восприятию информации.

Еще сформировалась такая область в местном краеведческом бизнесе — «Париж Эрнеста Хемингуэя», «По следам «Трех мушкетеров»», «Ремарк и Париж», «Париж Вуди Алена» (для тех, кто не умеет читать) и «Париж Пифа и Геркулеса» (для тех, кто и кино смотреть не умеет).

Это приблизительно, как экскурсия по Иерусалиму о пути Иисуса сами знаете куда.

С такими путеводителями, как и с дорогой Иисуса, есть другая засада, — там, конечно, можно найти узнаваемые места, но все эти замечательные люди жили не в этом городе. Автор не откроет Америки, что город — это не стены, дома, церкви и дворцы. Точнее, не только и не столько это. Город — это люди. Париж времен молодости Хемингуэя, или когда здесь Ленин устраивал батл с Троцким, а уж тем более, времен, когда шпаги мушкетеров скрестились однажды у монастыря Дешо, имеет очень вялое отношение к Парижу сегодняшнего дня.

В Царском селе, помимо общеизвестного Екатерининского дворца, буквально в метрах пятистах от него, имеется великолепный Александровский дворец. В нем, кстати, жил последний русский Император.

Дворец был, как положено, раз десять разграблен, — революция, большевики, коммунисты, потом немцы. Здесь жила жена культурного Наркома Луначарского, квартировал дом отдыха НКВД, детский дом, региональное отделение Гестапо, чего только в нем не было. Так вот, уже в наше время, во дворце работает выставка «Воспоминания в Александровском дворце». В основном, фотографии. Дворца нет.

Сегодняшний Париж, — это выставка «Воспоминания в Париже».

Париж — это город-призрак, город-воспоминание. Современный Париж имеет такое же слабое отношение даже к городу, который был двадцать, пятьдесят, или сто лет назад, как и сегодняшний Петербург к Ленинграду советских времен и блестящему Петербургу 19-го века.

В современном Париже довольно грязно, мало еврофранцузов, много арабофранцузов, афрофранцузов, укрофранцузов, и так далее. Также, как в петербургском метро сейчас — Алайский рынок города-героя Ташкента. И с этим ничего не поделаешь.

Для чего обычно люди едут в Париж? Они просто едут в Париж. Они что-то слышали, видели на картинках Эйфелеву башню, ели французскую булку. Еще они знают про высокую моду и хотят романтики.

Самый тяжелый вопрос. Если человек не читал Илью Эренбурга, Маяковского, Карамзина, Александра Дюма, в конце концов. Не знает, кто такие Вольтер, Рембо, Верлен, Франсуа Вийон, в общем является обычным современным человеком с высшим образованием.

Имеет ли ему смысл ехать в Париж?

Я много раз слышал от побывавших в Париже недовольство путешествием. Они рассказывают про мусульманский город, довольно грязный, дорогой, переполненный туристами, с недостатком общественных латрин.

И действительно. Съесть багет с камамбером, андуйетом и зеленью, под песни Азнавура, гораздо лучше в отеле «Париж» Лас-Вегаса. Там красиво и идеально чисто. Интерьеры сделаны под самые известные уголки Парижа. Мальчики в беретах и девочки в национальной одежде разносят блюда французской кухни, молодое Божеле и эльзасское пиво льется рекой. С латринами тоже все в порядке, писсуары расписаны цветами французского национального флага. К тому же, все говорят по-английски, не надо напрягаться, подбирая с шестой попытки французское слово.

Да и вообще, с точки зрения удобства туристического времяпрепровождения, что может быть лучше Сингапура, Вегаса или Дубай? На худой конец, какого-нибудь Диснейленда, впрочем, он в Париже тоже есть.

Но я все же убежден, в Париж стоит ехать всем.

Я так говорю вовсе не потому, что боюсь обвинений в снобизме. Просто мне верится, — от этого живого фильма «Воспоминания в Париже», каждый может вынести что-то свое.

На взгляд вашего автора, у почти всех людей, побывавших здесь, появляется свой Париж.

Вроде бы первый настоящий универмаг — "Самаритянка"

У кого-то это запахи багетов, кофе, круассанов в шесть утра, у кого-то — книжный магазин «Шекспир и Ко», что держит внук Уолта Уитмена, найдутся влюбившиеся без памяти в универмаг «Самаритянка» («Samaritaine»), в прогулки по Булонскому лесу, вечерние огни Елисейских Полей, неожиданные вернисажи современного искусства, фотовыставки на решетках Люксембургского Сада.

Мне сложно комментировать людей, недовольных своим путешествием в Париж. Наверное, проще всего предположить отсутствие в их жизни чего-то важного — любви, книг, мыслей. Но, если честно, всё это ерунда. Слегка перефразируя Раневскую, просто Париж сам решает, кому ему понравиться, а кому нет.

Я бывал в Париже десятки раз, но не имел счастья в нем жить. В