Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

Помимо перечисленных образцов В. И. Рдултовский разработал большое количество образцов и 80 эскизных проектов, хотя и не принятых на вооружение, но послуживших для него и других конструкторов вехами на пути выбора наиболее рациональных и совершенных вариантов.

Была им разработана и первая фугасная авиабомба – ФАБ-250.

Характерной чертой Рдултовского в его конструкторской работе было доведение почти каждого проекта до валовых партий и сдачи их в войска – что для такого объекта как боеприпасы имело исключительно важное значение. Наиболее показательны в этом отношении его работы над первыми фугасными снарядами с тротиловым снаряжением, ручными гранатами и образцами взрывателей.

Помимо выполнения чисто конструкторских и производственных заданий Владимир Иосифович провел ряд научно-исследовательских работ. Наибольшую известность принесли работы по определению стойкости взрывчатых веществ при выстреле и факторов, влияющих на чувствительность и быстроту действия взрывателей мгновенного действия, о радиальной и осевой детонации, о подборе замедлений и ряд других. Под руководством известного артиллериста В. М. Трофимова он принял участие в разработке и испытании снарядов веретенообразной формы.

Находясь на преподавательской работе, Владимир Иосифович написал Краткий курс трубок и взрывателей для Артиллерийской академии и подробный исторический очерк развития трубок и взрывателей.

До последних дней своей трагически оборвавшейся жизни (погиб 13 мая 1939 г.) он интересовался историей войн, вопросами тактики и стратегии, умело связывая их с вопросами развития военной техники.

После его смерти остался богатый материал – плод огромного опыта в деле разработки и производства боеприпасов. Специалист по боеприпасам, конструктор и преподаватель, заслуженный деятель науки и техники Владимир Иосифович Рдултовский посвятил свою жизнь развитию боеспособности артиллерии Родины – и золотыми буквами вписан в ее славную историю.

Бойцу не страшен газ, когда есть противогаз

Как мы отметили выше, одно из замечательных изобретений, спасшее жизни тысяч русских солдат и офицеров, а также солдат и офицеров союзников – создание угольного противогаза, – принадлежит академику Н. Д. Зелинскому. Научная деятельность Н. Д. Зелинского была весьма разносторонней, но сам ученый (автор свыше 700 научных работ и изобретений) считал изобретение противогаза лучшим и важнейшим делом своей жизни.

Являясь основоположником органической химии, Н. Д. Зелинский одним из первых увидел опасность нового – химического – оружия.

Так, в первой газовой атаке на Ипре 22[12] апреля 1915 г. было отравлено до 15 тыс. британцев, из них умерло 5 тыс.[13] А уже 31 мая 1915 г. немцы выставили против русских войск под Варшавой (Воля Шидловска) 12 тысяч баллонов с хлором. Подразделения 217-го Ковровского и 218-го Горбатовского полков 55-й пехотной дивизии оказались наиболее пострадавшими от газа. Потери первого из полков составляли 16 офицеров и свыше 2 тыс. солдат. Второй полк потерял 9 офицеров и до 900 солдат. Общие потери на всем участке фронта составили около 7–8 тысяч, из которых в ближайшие сутки умерло свыше 2 тысяч человек[14].

В июне 1915 г. Н. Д. Зелинскому, работавшему в то время в Петрограде заведующим Центральной лабораторией Министерства финансов, пришла мысль использовать уголь для целей защиты от газов. Соприкасаясь по роду своей деятельности с производством спирта, в котором уголь с давних пор применялся для очистки сырца, Н. Д. Зелинский имел в своем распоряжении различные сорта углей и, поставив соответствующие опыты, обнаружил, что уголь действительно является мощным средством для поглощения ядовитых газов. Особенно хорошие качества в этом отношении показал уголь, так называемый «оживленный», т. е. подвергшийся вторичному обжигу (после того как этот уголь уже использовался для очистки спирта).

О том, каким образом возникла мысль об угле как средстве защиты от газов, сам Н. Д. Зелинский рассказывал: «В начале лета 1915 г. в Санитарно-техническом отделе Русского технического общества несколько раз рассматривался вопрос о газовых атаках неприятеля и мерах борьбы с ними. В официальных сообщениях с фронта подробно описывалась обстановка газовых атак, случаи поражения от них и немногочисленные случаи спасения солдат, находившихся на передовых позициях. Сообщалось, что оставались в живых те, кто прибегал к таким простым средствам, как дыхание через тряпку, смоченную водой или уриной, или дыхание через рыхлую землю, плотно касаясь ее ртом и носом, или, наконец, спасались те, кто хорошо покрывал голову шинелью и спокойно лежал во время газовой атаки. Эти простые приемы, спасшие от удушения, показывали, что в то время, по крайней мере концентрация газов в воздухе была хотя и смертельно ядовитой, но все же незначительной, раз можно было спасти себя такими простыми средствами. Это последнее обстоятельство произвело на нас большое впечатление, и, обсуждая затем вопрос о возможных мерах борьбы с газовыми атаками, мы решили испробовать и применять также простое средство, действие которого было бы вполне аналогично действию материи солдатской шинели или гумусу почвы. Как в том, так и в другом случае ядовитые вещества не химически связывались, а поглощались, или адсорбировались шерстью и почвой. Такое средство мы думали найти в древесном угле…»[15]

Н. Д. Зелинский в процессе работ увидел, что пористая структура легких чем-то напоминает структуру дерева, а древесный уголь обладает природной поглотительной способностью против ядов, которые он абсорбирует. Выбор ученого пришелся на березу. И он превратил обычный березовый уголь в активированный – т. е. многократно увеличил его природные поглотительные абсорбционные свойства. Способ превращения обычного древесного угля в активированный уголь и составлял суть открытия Н. Д. Зелинского.

Летом 1915 г., когда немцы развернули газовую войну, Н. Д. Зелинский провел на самом себе решающий опыт: в одно из изолированных помещений центральной лаборатории Министерства финансов в Петрограде были одновременно введены два газа – хлор и фосген в такой концентрации, что находиться и дышать в этой атмосфере было невозможно. Н. Д. Зелинский лично, завернув в носовой платок около 50 граммов размельченного на мелкие кусочки активированного его способом березового угля, плотно прижав платок ко рту и носу и закрыв при этом глаза, смог пробыть в этой отравленной атмосфере, вдыхая и выдыхая через платок, несколько минут.

Первые образцы противогазов были созданы уже в августе 1915 г.

Столкнувшись с неприятием своего изобретения со стороны санитарного руководства русской армии (лоббировавшего антигазовые маски), Н. Д. Зелинский написал личное письмо Верховному главнокомандующему русской Действующей армии – императору.

И 3 февраля 1916 г. в Ставке Верховного главнокомандующего по личному приказу императора были организованы испытания всех образцов масок и противогазов – как русских, так и иностранных. К императорскому поезду был прицеплен вагон-лаборатория, заполненный отравляющими газами. На испытании присутствовал государь. Помощник-лаборант Н. Д. Зелинского в новом противогазе смог пробыть в хлористо-фосгенной атмосфере свыше часа (другие образцы защитных масок не выдерживали более нескольких минут). Император поблагодарил Н. Д. Зелинского,