Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

Ознакомительная версия. Доступно 19 из 94 стр. место; затем отвинчивалась другая гайка и в отверстие ввинчивался патрубок с манометром; к патрубку, ввинтив гайку, присоединялась медная трубка; гайка навинчивалась на отросток клапана баллона со сжатым газом. Далее открывался клапан, медленно открывался клапан газового баллона (манометр регулировал давление), клапаны закрывались. Медная трубка и патрубок вывинчивались, из отверстия клапана удалялась прокладка и плотно ввинчивалась гайка.

1-й номер расчета брал в руки палку с зажигалкой (отвечала за воспламенение струи), сдвигая предохранитель назад. 2-й номер по команде 1-го «давал давление», открывал ключом клапан. По команде 1-го номера «огонь» 2-й номер открывал клапан. 1-й номер палкой направлял огненную струю на цель.

После огнеметания 2-й номер по команде 1-го закрывал клапан.

Дальность огнеметания составляла до 30 шагов, а продолжительность – от 1 минуты до 1 минуты 15 секунд.

В следующем году на вооружение принимается ранцевый огнемет Товарницкого – и с осени того же года им в пехотных полках вооружались штатные огнеметные команды (в каждой 12 огнеметов). Были сформированы и 3 батареи траншейных огнеметов системы Товарницкого, летом 1917 г. оказавшиеся на фронте.

В 1916 г. инженеры Странден, Поварнин и Столица впервые в мире изобрели фугасный поршневой огнемет, из которого горючая смесь выбрасывалась давлением пороховых газов. Это был первый в мире огнемет такого типа. Русский огнемет весил около 16 кг, в снаряженном состоянии – 32,5 кг. Дальность стрельбы достигала 35–50 м. В аналогичных огнеметах иностранных конструкций, обладавших худшими характеристиками, выталкивание огнесмеси проводилось обычно с помощью сжатого воздуха или водорода, азота и углекислого газа. В начале 1917 г. фугасный огнемет Страндена, Поварнина и Столицы прошел испытания и под названием СПС (взяты начальные буквы фамилий конструкторов) поступил в серийное производство. Принцип использования в нем давления пороховых газов для выталкивания огнесмеси остается базовым до сих пор.

Появился и ранцевый огнемет системы Александрова. Еще одним огнеметом, произведенным в небольших количествах, был огнемет т. н. Архангельской системы, производившийся в киевском Арсенале. Огнемет Товарницкого производился на киевских автомобильном и проволочно-гвоздильном заводах, а огнемет Тилли-Госкина – на заводе Корсака.

Было заказано: огнеметов Александрова – 6 тысяч, огнеметов Товарницкого – 6 тысяч малых и 200 траншейных. Также было приобретено 65 Винсентских батарей (из них 50 – новейшего образца) и 50 больших галерейных огнеметов Ливенса.

В 1915 г. инженер Слесарев создал зажигательную бомбу с жестяным корпусом, хвостовым стабилизатором и ударным воспламенительным приспособлением. Эффективной оказалась и термитная зажигательная бомба, разработанная полковником русской армии Яковлевым. Ее прочный корпус мог пробивать перекрытия зданий.

Заделы Колпакова-Мирошниченко и Прохорова

Инженер Л. Д. Колпаков-Мирошниченко занимался конструктивными расчетами, проектированием элементов оборудования и вооружения. В 1916 г. по его проекту, с использованием задела самолета «Лебедь-IX», построили биплан с двигателем «Австро-Даймлер» мощностью 110 л.с., известный как К-1 (Колпаков-1). Основным отличием данного аппарата стал механизм изменения в полете угла установки крыльев при помощи особого червячного механизма. Возможность изменения угла установки крыльев на 7°, по замыслу автора, позволяла улучшить взлетно-посадочные характеристики при соблюдении основных достоинств самолета в нормальном полете.

Инженер предложил и специальное приспособление для сбрасывания авиационных бомб – которое в январе 1917 г. было принято к испытанию[20].

А доктор медицинских наук П. Н. Прохоров создал передвижную дезинфекционную камеру с парообразователем. Устройство дезинфицировало паром или паро-формалином помещаемое в него белье. П. Н. Прохоров не прекращал вести активную научную деятельность, его труды были известны далеко за пределами России. Ученый был в числе первых изобретателей дезинфекционно-паровых камер оригинальной конструкции.

«Новик» и «Краб»

Многие технические новинки в военно-морской сфере также появились в России. Среди них – первый в мире подводный минный заградитель «Краб». У Германии аналогичные заградители появились позже и уступали «Крабу» по своим характеристикам. «Краб» участвовал в войне и выполнил ряд важных боевых заданий по постановке мин вблизи неприятельских берегов (причем такие задания мог выполнить лишь подводный заградитель). Об эффективности их говорит, в частности, факт подрыва крейсера «Бреслау» на минном заграждении, установленном «Крабом».

Новым словом техники были и турбинные эсминцы (фактически лидеры) типа «Новик». Новыми были и выбор двигательной установки такого рода для эсминца, и артиллерия 102-мм калибра и др. О превосходстве «Новика» над аналогичными кораблями противника свидетельствует победа русского эсминца над германскими эсминцами V-99 (уничтожен) и V-100 (поврежден) в ходе Ирбенской операции, успешный бой черноморских «новиков» с крейсером «Бреслау» и др.

Русские моряки в борьбе с немецкими подводными лодками использовали новые боевые средства: ныряющие снаряды, гидростатические глубинные бомбы, противолодочные мины, созданные в 1915–1916 гг. Таких средств флоты других стран – участниц Первой мировой войны в то время не имели. Русские моряки явились, таким образом, пионерами в создании более совершенных средств борьбы с подводными лодками, роль которых в войне на море из кампании в кампанию неуклонно возрастала.

Россия была ведущей державой в использовании минного оружия. Союзники России извлекли из этого немалую пользу. Так, в октябре 1914 г. по просьбе англичан последним были переданы 1 тыс. мин заграждения и 11 чертежей к ним, экземпляр змейкового трала и документация к нему. Русские офицеры-наблюдатели в британском флоте М. А. Кедров и М. И. Смирнов отмечали, в частности, приоритет русского флота в применении минно-торпедного и артиллерийского вооружения. В марте 1916 г. в Англию (по настоятельной просьбе Адмиралтейства) был командирован русский офицер-минер Б. Ю. Аверкиев с комплектом чертежей и образцов новейших мин. В марте 1917 г. англичане запрашивали информацию о трассирующих снарядах, порохах, устройстве погребов на новых дредноутах, типах русских снарядов и пр.

Итак, война во многом подтолкнула развитие технического прогресса вообще и военной техники в частности, иллюстрацией чему является целая плеяда имен: творцов стрелкового вооружения (С. И. Мосин, В. Г. Федоров, Ф. В. Токарев), создателей скорострельной артиллерии (Н. В. Маиевский, Н. А. Забудский), авиаконструкторов (И. И. Сикорский, В. А. Слесарев, Я. И. Гаккель, Б. Ю. Юраев, Д. П. Григорович), создателей новейших типов военных кораблей (А. Н. Крылов, И. Г. Бубнов).

Человеческий и интеллектуальный фактор – один из весомых аспектов вклада России в победу Антанты в Первой мировой войне. Глубокие знания, желание быть полезными Родине и высокий патриотизм отличали русских ученых. Армии союзников России по Антанте обогатились плодами работ русских ученых, а ряд заделов имел огромное значение и для последующей за Первой мировой войной эпохи.

В этом параграфе мы дадим обзор общего состояния русской авиации, увидим специфику ее применения – в то время как непосредственный ее вклад, на основе совокупности боевых примеров, мы увидим ниже – применительно к соответствующим кампаниям.

Структура, численность, состояние

Итак, Россия вступила в войну, имея 244 боевых самолета в составе 6 авиационных рот и 39 авиационных отрядов (кроме того, Всероссийский аэроклуб сформировал добровольческий авиаотряд). Столь

Ознакомительная версия. Доступно 19 из 94 стр.