Михаил Курильский - Цесаревич

   - Ни имею малейшего понятия мадам. - Он склонился в поклоне.

   Когда семья собралась за ужином, в столовую влетел раскрасневшийся Борис. Он торопливо со всеми поздоровался и плюхнулся на свой стул.

   - Молодой человек! Потрудитесь объяснить свое отсутствие.

   При этих словах Николая, Борис слез со стула и вытянувшись по стойки смирно и о чем-то начал перемигиваться с Алексеем.

   - Хватит ужимок. Я требую объяснений. Почему вас не было на уроках?

   - Я за Монпансье ходил. - Пробурчал обвиняемый. Сестры Романовы заразительно захихикали. Когда мальчик достал жестяную коробку с леденцами они покатились со смеху. Первым не выдержал Николай, за ним его супруга. В результате смеялась даже прислуга над красным от стыда мальчишкой. Николай замахал на него руками, тот сел на свое место и, поддавшись общему веселью, стал хихикать со всеми.

   В конце ужина Царь со смехом потребовал угостить всех добычей, что вызвало еще больше веселья присутствующих.

   Вечером, проходя мимо детской Николай, услышал голоса мальчишек из-за двери.

   - Ну ты и придумал. Монпансье. Я думал, нас поймают. Как ты догадался до такого?

   - А ты что? Ничего придумать не мог. Сказал бы, что меня Мария Федоровна вызвала. Я так и знал, что ты тупить будешь. Пришлось это дурацкое монпансье брать.

   - Сам ты тупой. Когда сестры заржали, я думал все. Провал. А папа как засмеётся с ними, у меня аж от сердца отлегло.

   - Ага! Тебе хихоньки да хаханьки, а я думал, умру там от стыда. Последний раз так для тебя подставляюсь.

   - Ну, хоть все купил?

   - Купил, купил. Утром доставят в эту комнату. Спать давай.

   Николай постоял чуток и, постучавшись, вошел в детскую. Пожелал мальчишкам спокойной ночи, и поцеловав сына вышел из спальни.

   Отойдя от двери, он прижался лбом к оконному стеклу. "Почему у меня нет друзей? Господи! Дай мне друга, коему смогу доверять как себе. Дай мне силы выдержать крест мой."

   С утра начались Рождественские праздники.

   Вечером во дворце были официально-бальные мероприятия. Собрался весь двор. Постоянно звучала музыка. Лилось рекой шампанское. Дети носились стайками между взрослым. Им был накрыт отдельный стол. Наследнику надлежало выдержать службу и постоянно находиться с отцом на протокольных мероприятиях. Борис остался с приглашенными высокородными детьми. Что ему это далось, мы оставим за скобками. Кто, по умней, заступались за безродного фаворита. Остальные всячески выказывали презрение мелкому дворянчику.

   В полночь всех пригласили в большой зал. Царевич с государем стояли у елки и раздавали подарки. Министры и царедворцы получали из рук самого Императора памятные подарки и отдавали свои.

   Наконец "раздача слонов" подошла к концу.

   - Папа! Папа! У меня то же есть подарки.

   Николай обернулся к сыну. Тот подпрыгнул на месте и замахал рукой. На его призыв появился Борис, таща наволочку от подушки с наклеенным на нее гербом цесаревича.

   Алексей выхватил мешок и стал доставать из него подарки. Сестрам достались трогательные фарфоровые куколки. Матери был презентован пуховый платок белого цвета, теплый, но простой до невозможности. Александра Федоровна со слезами на глазах расцеловала сына и накинула это убожество на плечи, поверх атласного платья. Отцу и дяде сын подарил настольные канцелярские наборы с гербами и подписями "папе", "дяде". Бабушка была одарена таким же, как у матери пуховым платком серого цвета. Мария Федоровна последовала примеру невестки. Зал рукоплескал выходке цесаревича.

   Николай принимал поздравления, в том числе и за воспитание сына. В какой-то момент сын стал дергать его за штанину. Царь, продолжая обнимать и отвечать на поздравления, одернул сына. Тому то же приходилось не сладко. Его поздравляли, слащаво кланялись и рассыпались в славословиях. Он не менее привычно, в свои восемь лет, отвечал, улыбался, дежурно кланялся. И постоянно дергал отца за штанину, пытаясь добиться внимания.

   Когда перешли к танцам, отец возмущенно одернул сына.

   - Алексис! Что за моветон? Как ты себя ведешь?

   - Папочка! Я конченная свинья. Папка! Что делать? - Алексей вздрагивал, готовясь разрыдаться.

   - Господи! Да говори ты. Что еще не так? - Отец ухватил сына за плечо и вывел из зала царским выходом.

   - Па-а-апа! - Царевич расплакался. - Бо-о-ориска. Я сви-и-инья.

   - Да что ж такое? - Отец достал платок и стал утирать сыну слезы.

   - О-он за меня подарки ку-упил, а я ему да-аже ничего не па-адарил. О-он па-азорился, а я сви-инья. Ни-ичего.

   - Успокойся сынок. Ему же то же достался подарок.

   - Да как ты не понимаешь папа! У него никого нет. Он сирота. А по-олу-учил как все.

   - Так! Быстро вытри слезы.

   - По-ока мы на по-оздра-авления принимали. Его там, в детской князья позорили. А о-он ма-алчал. О-он же их всех у-убить мог. И-и мо-олчал. А я-а-а развлекался.

   - Все. Все. Все. Я знаю, какой подарок ты ему подаришь. Пойдем со мной. Эта волшебная ночь еще не закончилась. Только вытри слезы и запоминай, что нужно будет сделать.

   Пары танцевали под мазурку. Лакеи разносили шампанское. Появление царя с наследником осталось незамеченным большинством. Николай подозвал к себе министра двора и отдал ему некоторые распоряжения. Через двадцать минут полоумный старичок Фредерикс передал Николаю сафьяновую папку с вензелем.

   Музыка смолкла. Гости удивленно обернулись к Императору. Царь демонстративно передал папку сыну.

   Алексей вышел вперед и раскрыл папку. Мажордом встал рядом с ним и, стукнув посохом в пол громко произнес.

   - Дворянин Лишин Борис Николаевич. Преклоните колени перед волей наследника Российского трона Великого князя Алексея Николаевича.

   Разом замолк зал. Из-за спин царедворцев протолкнулась маленькая фигурка. Торопливо приведя себя в относительный порядок, маленький мальчик прошел через весь зал и встал перед цесаревичем. Немного подумав, он встал на одно колено и склонил голову.

   Наследник гордо, срывающимся на фальцет голосом зачитал указ.

   Представитель древнейшего рода, родственник правящей династии  через внучку Императора Павла I Констанцию Константиновну Константинову, возводился в графское достоинство с жалованием соответствующий земель.

   Какое-то время царила тишина. После этого зал взорвался аплодисментами. Оркестр грянул "Боже царя храни". Алексей протянул папку приятелю. Потом отбросил ее и обнял Бориса. В его глазах блистали слезы. Новоявленный граф медленно встал. Отодвинул от себя наследника, пронзительно глянул на него.