Михаил Курильский - Цесаревич

   - Это что? Драться? С тобой? По настоящему?

   - Да. Только по голове не бей. Начали!

   - Я не могу. Я не буду с тобой драться.

   - Тогда я с тобой буду, защищайся.

   Молниеносный удар Бориса застыл в миллиметре от лица царевича, перехваченный жестким блоком. На лице Алексея застыло удивленное выражение, но тело отреагировало самостоятельно. Ответная серия ударов по корпусу, пусть и не достигла противника, но сменила удивление на улыбку. Обмен ударами нарастал лавинообразно. Улыбки давно покинули лица. Пыль стояла столбом. Скорость ударов сначала была различима. Вот уже руки и ноги дерущихся стали ели различимы. Наконец картина боя превратилась в клуб пыли с еле размытыми тенями.

   Из поднятого смерча вылетел Борис и перевернувшись в воздухе рухнул в пруд, подняв фонтан брызг. Пыль медленно осела. Оставив Алексея в боевой стойке с поднятыми кулаками и удивленно-растерянным лицом.

   Из пруда поднялся мокрый Бориска.

   - Я же просил по голове не бить. - Обиженно протянул он и затряс головой, прогоняя круги перед глазами. На щеке красовалась большая шишка. - Ты мне челюсть сломал.

   - Извини! Я не чаяно.

   - Смотреть надо куда бьешь. А то машет как мельница. - Борис ощупывал шишку. - Думать надо, прежде чем бить. Больно же.

   - Что с нами было?

   - Я не знаю. Это как-то связано с уколами. Иногда вот-так вот. Бах! И ты знаешь, что что-то можешь.

   - Интересно! А взрослого сможем победить?

   - Я думаю в легкую. Только давай это в секрете держать. Ну не говори никому. Даже папе. Договорились?

   - Договорились! Никому. Клянись на кресте.

   Оба полезли под рубашки и, вынув крестики, поклялись еще раз.

   - Давай каждое утро тренироваться. Только не на скорости.

   - Давай! Я чувствую, что это будет правильно.

   Так и повелось. По утрам ребятишки убегали в дальний конец парка, или в один из залов дворца. Постепенно их движения становились оточенние. Им удалось научиться контролировать скорость.

   Скрыть, что-то во дворце не возможно. Хорошо, хоть когда их застукали, они уже в достаточной мере овладели новым умением. Им выделили тренировочный зал.

   С началом осени началась учеба. Подготовку наследника доверили Пьеру Жиляру. До этого он преподавал дочкам венценосной семьи и считался проверенным и достойным оказанной чести. В нагрузку он получил Бориса. Учителем была разработана программа, рассчитанная на 12 лет. В нее входили, кроме обязательных дисциплин множество дополнительных дисциплин и факультативов. Юриспруденция, экономика, обязательное военное дело, включающая тактику и стратегию как сухопутных, так и морских сил, расширенный курс лекций по истории - это не полный список дисциплин положенных для изучения наследником престола.

   По результатам полугодия Жиляр докладывал Императору и его супруге.

   - Наличие второго ученика внесло дух соперничества в процесс учебы. Мальчики стараются обогнать друг друга любыми способами. И если наследнику материал дается легко, то его приятель прилагает большие усилия, чтоб не отставать. Но держится уверенно. И тем подстегивает вашего сына не снижать заданный темп.

   - Это замечательно. Я рада, что мы не выгнали этого мальчика. Он положительно влияет на Алекса. - Александра Федоровна ни минуты не сомневалась в гениальности своего сына.

   - Более чем положительно ваши императорские величества. За пол года мы почти закончили курс всего года. По некоторым дисциплинам я преступил к запланированному на другой год.

   - Мне интересно. Выдержит ли Борис темп заданный Алексеем?

   - Простите Ваше императорское величество. Я не понял вопроса.

   - Не забивайте себе голову. Если Борис начнет отставать, не акцентируйте на этом внимания. Это нормально.

   - Он непременно должен начать отставать?

   - Я думаю, что однажды сделал правильный выбор. Штабист - вот, что это такое.

   - Я не понимаю Ваше величество?

   - Все в порядке. Программу обучения можно увеличить. Хотя смотрите сами по успеваемости. О происходящем не распространяйтесь. Считайте это дворцовой тайной. А дворцовые тайны остаются во дворце. Это приказ.

   В сентябре 1911 погиб Столыпин. Его сменил Коковцев. По традиции того времени он, занимая должность министра финансов, занял должность премьера. Естественно, что даже продолжая политику предшественника, он не мог усидеть на стольких стульях. Говоря проще, опора трона пошатнулась. Кроме того, Коковцев млел от французов и заигрывал с немцами. Столыпин хотя-бы не лез, активно, во внешнюю политику.

   Во дворце все вроде-бы оставалось, как было. Однако. Николай II все чаще задумывался о своем предназначении. Его попытки вникнуть в положение дел носили эпизодический характер. Заслушивание министров и подписи текущих документов, перемежались с поездками по России и демонстрацией державности.

   Между тем приближалось Рождество. В России того времени оно праздновалось 25 декабря и считалось более важным нежели новый год. Потому, что новый год это смена календаря. Рождество же в христианской и религиозной России было чуть ли не основным праздником.

   В преддверии праздника народ забывал про революцию, голод и холод. Богатые раздавали халяву бедным. Средний класс отрывался на многочисленных рождественских ярмарках. Лавочники делали огромные доходы на продаже сувенирной ерунды и залежалого товара.

   - Алексей! Почему я не вижу на уроке Бориса? - Жильяр решил, что мальчик не выдержал навязанного темпа обучения и просто прогуливает.

   - А-а-а! У-у-у него живот болит. Он будет позже. Если, что я ему передам сегодняшнюю тему.

   До окончания занятия Борис не вернулся. Алексей был невнимателен, постоянно глядел на часы и извертелся до невозможности.

   В аудиторию зашла Императрица Александра Федоровна.

   - Где Борис? - Что у нее было не отнять, так это с немецкой точностью выявить беспорядок и незамедлительно принять меры к устранению оного.

   - У него живот болит. - Пробурчал Алексей.

   - Почему его не было на обеде?

   - Ну-у-у. Я же говорил, что живот болит.

   - Если болит живот, нужно вызвать доктора. - Мать могла позволить себе быть строгой с наследником. - Где этот несносный мальчишка?

   - Мамочка! Я все объясню позже! - С этими словами Алексей, взглянув на часы, пулей выскочил из класса.

   - Месье Жильяр. - Ее высочество перешла на французкий. - Что тут происходит?

   - Ни имею малейшего понятия мадам. - Он склонился в поклоне.

   Когда семья собралась за ужином, в столовую влетел раскрасневшийся Борис. Он торопливо со всеми поздоровался и плюхнулся на свой стул.