Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Имитируем коридор, — скомандовал капитан. — Двое спереди, один сзади.

Трое разведчиков заняли позиции. Двое встали впереди, перекрывая проход, третий зашел ему за спину.

— Начали, — коротко бросил Кирилл.

И мир взорвался движением. Строганов сделал шаг назад, разворачиваясь всем телом, и его левый пистолет, превратившись в стальной кастет, коротко, жестко ударил заднего противника в висок, хорошо, что на бойце был шлем. Тот охнул и осел на пол, в ту же секунду, не теряя инерции, Кирилл развернулся обратно. Его правая рука метнулась вперед, ствол пистолета ткнулся в грудь первому нападавшему. прозвучал выстрел. Второй боец попытался схватить его за вооруженную руку, но Кирилл, вместо того чтобы отдернуть ее, наоборот, рванул руку на себя, затягивая противника в клинч. И тут же, из неудобного, почти невозможного положения, выстрелил ему в бок.

Все закончилось, не успев начаться. Трое разведчиков снова оказались на полу. А Кирилл стоял посреди них, тяжело дыша, с двумя пистолетами в руках.

— В ближнем бою, — сказал капитан, его голос был немного хриплым от напряжения, — пистолет, это не только стрельба. Это кастет, рычаг, точка опоры. Не бойтесь контакта, сокращайте дистанцию, лишайте противника пространства для маневра. Ломайте его стойку и баланс.

Он показывал, объяснял, снова и снова повторял движения. И курсанты, затаив дыхание, смотрели на это смертоносное представление. Они видели, как внимательно слушают капитана опытные офицеры разведки, как они задают вопросы, кивают, впитывая каждое слово. Он учил воевать тех, кто сам был воплощением войны.

— Десять минут, —прозвучало за их спиной.

Они нехотя оторвались от зрелища и, стараясь не шуметь, попятились назад. В казарму они вернулись в полном молчании. Каждый думал о своем, но в то же время об одном и том же. В ту ночь в казарме батальона курсантов долго не спали. После отбоя, когда погас свет и надзирающий офицер сделал свой обход, начались тихие, приглушенные разговоры. Курсанты, лежа на своих койках, шепотом делились впечатлениями.

— Ты это видел⁉ — шептал Сизов, свесившись с верхнего яруса. — Это охренеть как круто!

— Да не в этом дело, — хрипло ответил ему Федорыч с нижней койки. — Я не про силу. Ни одного лишнего движения, Строганов как машина, ни одного лишнего движения.

Воробей лежал, глядя в темный потолок, и слушал эти возбужденные, испуганные голоса. Он снова и снова прокручивал в голове увиденное. Невероятную скорость, холодную и расчетливую жестокость в каждом движении их командира.

Он вспомнил Грушина в курилке, как смотрел на них Барятинский. Вспомнил, как переменился в лице генерал Скобелев, когда Кирилл, уходя, обернулся на трапе дирижабля. И разрозненные куски мозаики начали складываться в одну пугающую картину.

Двое суток показались Воробью и остальным курсантам одной бесконечной, изматывающей тренировкой, прерываемой лишь короткими провалами в сон, похожий на обморок. За это время они отстреляли столько патронов, сколько не видели за все время обучения в Академии. Тела ныли от веса штурмовой брони, а плечи были покрыты синяками от отдачи автоматов.

Но это была сладкая боль, которая давала надежду, каждый щелчок затвора, каждая смена магазина, каждый успешный выстрел на полигоне. Они все еще боялись, но теперь их страх был другим.

На рассвете третьего дня их снова подняли в шесть утра. Но на этот раз не было ни паники, ни суеты. В казарме стоял деловитый, лязгающий гул. Курсанты, уже привычными, отточенными движениями, облачались в свои доспехи. Застежки щелкали, ремни затягивались, шлемы садились на место, прикрывая голову.

Когда батальон выстроился на том же бетонном поле, где три дня назад они стояли, как оборванцы, это была уже совершенно другая армия. Четыреста фигур в одинаковой, матово-черной штурмовой броне «Сокол-3». За их спинами виднелись рукоятки штурмовых автоматов «Гроза». В подсумках лежали запасные магазины, гранаты, аптечки. Курсанты стояли ровными, молчаливыми шеренгами.

Вместо старых, неуклюжих Орлов на летном поле их ждали пять стремительных, хищных десантно-штурмовых дирижаблей проекта Валькирия. Их матово-черные корпуса, казалось, поглощали серый утренний свет. Угловатые, рубленые формы, батареи скорострельных турелей заградительного огня, мощные маршевые двигатели, все в них дышало скоростью и смертоносной мощью. Это были не транспортники, а настоящие боевые корабли, способные не только доставить десант, но и поддержать его огнем.

Рядом с ними приземлилась еще одна, более крупная махина. Это был флагманский корабль, модифицированный «Атлант», половину которого занимал мобильный командный пункт, а в огромный грузовой отсек уже загрузили контейнеры с дополнительными боеприпасами, продовольствием и полевым госпиталем.

Погрузка проходила быстро и организованно, никто не толкался и не суетился. Взвод за взводом курсанты поднимались по аппарелям, занимая свои места в десантных отсеках. Внутри «Валькирий» не было ничего лишнего, жесткие откидные сиденья, стойки для оружия, ящики для боеприпасов.

Когда все были на борту, на летном поле остались только капитан Строганов и группа офицеров Корпуса, провожавших их. Среди них были князь Барятинский и полковник Арсеньев. Воробей, выглядывавший из открытого люка, видел, как их командир стоит перед ними, прямой и спокойный.

Наконец, Кирилл козырнул князю. Тот, тяжело вздохнув, по-отечески хлопнул его по плечу и что-то сказал. Строганов кивнул и, не оглядываясь, направился к флагману.

— Вернись, капитан… — донес до Воробья обрывок фразы, сказанной полковником Арсеньевым.

Аппарели с шипением поползли вверх, отсекая их от внешнего мира. Через минуту двигатели «Валькирий» взревели, и шесть кораблей, как стая хищных птиц, плавно оторвались от бетона и, набирая высоту, ушли в серое, равнодушное небо.

* * *

Князь Барятинский и полковник Арсеньев долго стояли на опустевшем летном поле, молча провожая взглядами тающие в сером небе силуэты «Валькирий». Холодный ветер трепал полы их шинелей, принося с моря запах соли и грядущей беды.

— Неужели нельзя было все переиграть? — наконец, не выдержал Арсеньев, его голос был глухим и полным подавленной тревоги. — Отправить за ними хотя бы роту разведки? Дать им прикрытие? Мы же бросаем их в пасть дьяволу, Ваше Сиятельство!

Барятинский медленно повернулся к нему. Его лицо, обычно насмешливое и властное, сейчас было хмурым и усталым.

— Думаешь, я не хотел, полковник? — угрюмо ответил Князь, доставая из портсигара толстую сигару. — Ты ведь не в курсе последних новостей. Из Питера нагрянула большая проверка, Сенатская комиссия. Официально — инспекция готовности Дальневосточного округа. Неофициально…

Он замолчал,