Санитар (зима 1926) - Андрей Никонов

— Агент Клепач, уголовный розыск. Скажите, гражданин, отсюда экипажи подают на скорую помощь?

— Как есть, да, — начсмены подобрался, — вон немецкие стоят, сейчас три штуки, остальные два на вызове, ещё не вернулись, есть и итальянские, эти для неотложных нужд, а вчера вон с Первого ГАЗа машинку пригнали.

— Меня именно скорая помощь интересует, вот наряд, — мужчина в очках протянул бумажку с печатью и резолюцией директора Шульца, — кого из водителей назовёте, чтобы побойчее и не болтал?

— Так вон, Травина возьмите, который тут стоял.

— Здоровяка этого? Не подведёт? Надёжный?

— Как есть скажу, — Фёдоров разгладил пустой правый рукав, — парень он неплохой, честный, слышал, что воевал где-то в гражданскую. Раньше у нас в мастерских работал завскладом, потом в таксопарк на Домниковке перешёл, потому как одного растратчика на чистую воду вывел, а ему не верил никто, теперь вот сюда на скорую вернулся, справный, машины как книги читает, наравне со слесарями копается, а кое-где даже получше. Только больно своенравный, чуть что, кулаком в рыло, и весь разговор.

— Что, прям сразу и в рыло?

— Ну не сразу, образумить пытается, а потом может и в рыло, кулачище у него, сами видели, — поправился инвалид.

— Буйный? Пьёт?

— Ни капли в рот, даже после смены наши вон пиво дуют, а он нос воротит.

— Странно, — Клепач усмехнулся, — чтобы русский человек, да и не пил. Подозрительный субчик. Хотя товарищ Щульц мне именно его рекомендовал. Вот что, товарищ Фёдоров, у вас ведь вызовы идут не сразу на пять машин, так вы этого Травина до десяти попридержите, а потом пусть едет в Шереметьевскую больницу, и сразу в кабинет к товарищу Пучкову, там его будут ожидать. Смену в девять заканчиваете? Передайте всё сменщику своему в точности, да здесь на наряде написано, не ошибётся.

[1] Лучше поздно, чем никогда.

Глава 04.

— Что скажешь, Серёга? — старший слесарь Крамник пнул колесо санитарного автомобиля, только что сделавшего круг по улицам, — как тебе эта штучка?

Травин спрыгнул с водительского сиденья, подлез под переднее колесо, подёргал, вытер руки ветошью. Автомобиль шёл по снегу неуверенно, на поворотах заносило, а на неровностях сильно трясло.

— Двадцать минут поездил, поясница затекла. И холодно очень, особенно ногам, надо бы туда провести трубу с тёплым воздухом. Рессоры надо менять, помягче ставить. Пашка, ты как там?

Паша Савельев, самый молодой из рембригады, вылез из санитарного отсека, потирая шишку на лбу.

— Если труп везти, сойдёт, — сказал он, — а по-хорошему, тем, кто это чудо собирал, надо руки поотрывать, а потом на этой же колымаге в больничку отвезти, чтобы прочувствовали на себе. Меня, ребята, так швыряло, думал, всё, кончился Пашка Савельев.

Раздался дружный смех, рабочие, окружившие первый советский автомобиль скорой помощи, с ним были согласны, они сами успели и в кабине посидеть, и по гаражу прокатиться. Жесткие сиденья, неудобная кабина, сдвоенные задние колёса, которые тёрлись друг об друга, чугунные тормозные колодки и жёсткие рессоры, от которых кабина на кочках подпрыгивала — и это только то, что выявили за первый же день. Конструкторы 1-го Госавтозавода особо не мудрствовали, поставили санитарную кабину на грузовое шасси, а подходят они друг другу или нет, видимо, проверить не успели.

— Да, — Крамник постучал ладонью по капоту, — инженерам бы самим в кабину влезть да попробовать, а они всё карандашами нарисуют, и потом удивляются, почему такое страшилище получилось. Ну ничего, мы список замечаний подготовим, доктора тоже отметятся, предложения внесут, и получится в конце концов замечательный, и главное — наш, советский, современный самоходный экипаж. С поршнями они ведь проблему решили, вот и другое доделают, первый блин, как говорится, комом. Так, товарищи? Если мы обособимся, только критиковать будем, а не делать ничего, какой же это социализм получится? Сразу скажу, плохой, общее дело и делать надо вместе. Решили? Савельев, ты теперь ответственный, как первый потерпевший испытатель, ну и ты, Сергей, тоже не отлынивай, проводку надо переложить.

— Смена, — Травин постучал по часам, на которых маленькая стрелка стояла между восьмёркой и девяткой. — Хватит лясы точить, нам выезжать скоро.

К девяти, четыре автомашины скорой помощи стояли в гараже, дневная смена, по уговору, уже с восьми начинала отдавать автомобили ночной на новые вызовы, последний, пятый, приехал только в десятом часу. Без четверти девять сдёрнули Ложечкина, Филимонов умчался в половине десятого, а ближе к десяти начальник ночной смены Бурлак сунул бумажку Травину.

— Для тебя особый наряд, — сказал он, — Фёдоров говорит, кто-то из милиции распорядился. Опять стрелять будут, смотри, под пули не лезь, не твоя это работа.

Кареты скорой помощи часто привлекали для дежурства на разных мероприятиях, но практически всегда они проводились днём. Ночью, да ещё и милиция, иногда обращалась к врачам, если считали, что при арестах или налётах на бандитский притон будут серьёзные ранения. Мотя Погребняк, который работал здесь почти год, рассказывал, что ему довелось подежурить на каком-то задержании, и они везли в одной машине двоих раненых — милиционера и бандита. Что с ними дальше случилось, Мотя не знал, и как их подстрелили, тоже не видел, зато слышал выстрелы. Сергей догадывался, что и на этот раз предстоит что-то подобное.

Кабинет начальника станции Пучкова находился в хирургическом корпусе, когда Травин вошёл в крохотную приёмную, где обычно дежурила медсестра, там кое-как разместились трое — фельдшер Люда Нежданова, доктор Агамалов, который сегодня дежурил вместо Раппопорта, и ещё один человек в распахнутой кожанке, лет тридцати с небольшим, с уродливым шрамом на левой щеке, идущим от уха через уголок рта к подбородку. Сергей занял почти весь свободный объём комнаты, где сразу стало очень тесно.

— Все в сборе? — человек в кожанке достал блокнот, нечаянно ударив локтем Люду, — простите великодушно, не ушиб?

— Совсем нет, — Людочка смотрела на него сияющими глазами, что-то такое, видимо, меж ними произошло до прихода Травина.

— Я уже представился всем, кроме вас, — продолжал мужчина, — вы, видимо, Травин Сергей Олегович? А я Свистунов Григорий Михайлович, агент первого разряда из уголовного розыска. Мы тут с товарищами почти все вопросы обсудили, вкратце если, сегодня ночью наша группа будет задерживать опасных преступников, и вы, товарищи, как что с кем-то случится, подсобите, будьте добреньки. В перестрелку вам лезть не нужно, наоборот, стоять вы будете поодаль, и сопровождающего вам предоставили в моём лице, но только выстрелы прозвучат, сразу будьте готовы. Выезжаем через десять минут, куда именно ехать, я покажу. Карапет Иванович, какая-то ещё помощь нужна будет?