Последний император. Книга 3 - Максим Черный

Вечером он открыл путевой дневник и записал:

«Петербург. 22 сентября 1897 года. Подписал указ о подготовке к переходу на метрическую систему. Переходный период будет пять лет. Метр, килограмм, литр будут обязательны с 1 января 1898 года в госучреждениях, полный переход к 1903 году. Витте возглавит комиссию. Делянову школы и училища. Причина: промышленность, наука, армия, торговля. Без этого уже не вытянем. Через год проверю, как идёт переход. Лично».

Он отложил перо и задумался. Метр. Слово было короткое, но за ним стояла целая эпоха. И он только что ввёл её в России. Постепенно, но неотвратимо, аршины и сажени будут уходить в прошлое, уступая место новым, точным, универсальным мерам. Пройдут годы, и люди забудут, что когда-то измеряли землю верстами, а зерно пудами. Но он не забудет. Он сам прошёл через этот переход там, в прошлой жизни, и знал, что за неудобствами скрывается огромное преимущество. Россия станет частью мирового пространства и это станет ещё одним шагом к величию.

Двадцать пятое сентября 1897 года выдалось в Петербурге холодным и пасмурным. С утра над Невой висел густой, почти зимний туман, сквозь который едва угадывались очертания мостов и дворцов, а к полудню заморосил мелкий, противный дождь, превративший улицы в серое месиво. Кирилл сидел в своём кабинете в Аничковом дворце, у камина, в котором лениво потрескивали дрова, и просматривал последние сводки, присланные из губерний. Но мысли его то и дело возвращались к одному и тому же: к разговору, который должен был состояться сегодня. Он ждал гостя.

Великий князь Владимир Александрович прибыл точно в назначенный час, минута в минуту, как всегда. Он вошёл в кабинет и Кирилл, поднявшись из-за стола, пожал ему руку. Дядя заметно изменился за последние годы: из холёного, самоуверенного столичного генерала он превратился в сухощавого, жилистого человека с мрачным лицом и острым, цепким взглядом, который словно постоянно сканировал пространство. От прежнего великого князя осталась лишь безупречная военная выправка да манера говорить негромко, но веско. Этот человек теперь отвечал за самые тёмные и самые тайные дела империи, и Кирилл знал, что может положиться на него как на самого себя.

Они сели в кресла у камина. Кирилл распорядился подать чай и, когда слуга вышел, начал без долгих предисловий. Он поблагодарил дядю за операцию с Хоффманом, за то, что тот сумел вывезти немецкого химика из Германии и доставить его в Томск. Он сказал, что провёл в Томске несколько дней, осмотрел завод, который теперь строится, и поговорил с самим Хоффманом. Немец, по его словам, поначалу был насторожен, но в конце концов согласился работать добровольно. Кирилл видел его лабораторию, уже оборудованную лучшими приборами, и остался доволен. Всё это заслуга Владимира Александровича и его людей.

Дядя выслушал похвалу сдержанно, лишь слегка наклонив голову. Он не был человеком, который нуждается в благодарностях, но было видно, что слова императора ему приятны. Затем, по просьбе Кирилла, он перешёл к докладу о тайных школах. Он говорил негромко, обстоятельно, с той особой интонацией, которая бывает у людей, привыкших, что их слова могут быть услышаны посторонними, даже за плотно закрытыми дверями.

Он доложил, что обе школы: разведывательная и диверсионная действуют уже третий год и за это время сделали значительный шаг вперёд. Первый выпуск, о котором он докладывал ранее, был давно распределён по местам. Сейчас в школе разведчиков обучается около шестидесяти слушателей, в школе диверсантов сорок пять. Отбор стал ещё жёстче, отсев ещё больше, но те, кто доходит до конца, стоят десятерых прежних. Он с гордостью сообщил, что несколько выпускников уже работают в Европе: под видом коммерсантов, инженеров, журналистов, и их донесения, поступающие по тайным каналам, отличаются высокой точностью. Один из них, внедрённый в немецкую машиностроительную компанию, уже передал чертежи нового типа фрезерного станка, который теперь изучают русские инженеры. Другой, работающий в Вене, сообщает о настроениях в австрийском генеральном штабе.

Школа диверсантов тоже не стоит на месте. Её выпускники учатся подрывному делу, маскировке, выживанию в тылу. Они тренируются на Урале, в условиях, приближенных к боевым. Дядя рассказал, что недавно провёл учение: группа из десяти человек должна была проникнуть на охраняемый объект, заложить учебные заряды и уйти незамеченными. Справились все, хотя двое были условно «ранены» и эвакуированы. Кирилл слушал и мысленно отмечал: то, что ещё недавно было экспериментом, теперь становилось системой. И эта система работала.

Когда дядя закончил доклад, Кирилл ненадолго задумался. Затем, словно решившись, заговорил о главном. Он сказал, что наступает время, когда тайные школы должны перейти от подготовки к действию. Мир меняется быстро, и в этих изменениях таится множество угроз. Одна из них это Япония. Эта страна наращивает военный и промышленный потенциал, и её амбиции растут с каждым годом. Кирилл хочет знать о Японии всё. Всё, что только можно узнать: численность и состав армии и флота, вооружение, обучение, запасы, промышленность, финансы, политические настроения, планы. Поэтому он поручает Владимиру Александровичу подготовить обширную справку о Японии, в которой будет собрана вся информация, имеющаяся на сегодняшний день. Справка должна быть готова через месяц, к концу октября. Он подчеркнул: не просто сводка, а подробный аналитический документ, в котором будут отражены не только факты, но и выводы, прогнозы, слабые места вероятного противника.

Дядя принял задание спокойно, лишь спросив, насколько подробной должна быть справка. Кирилл ответил, что в ней должны быть разделы по армии, флоту, промышленности, финансам, политическому устройству, настроениям в обществе, состоянию науки и техники. Он хочет видеть всё: от калибра японских орудий до имён ключевых политиков и военачальников. И добавил: пусть дядя не стесняется привлекать к работе своих лучших аналитиков. Времени мало, но качество должно быть высочайшим.

Затем Кирилл перешёл ко второму поручению. Он заговорил о Тесле. Никола Тесла, сербский изобретатель, работающий в Америке, человек, чьи идеи опережают время на десятилетия. Кирилл знал о нём не понаслышке: в прошлой жизни он изучал его работы, его патенты, его открытия в области электричества и радиотехники. Тесла был гением, но гением, работающим на другую страну. И Кирилл хотел, чтобы Россия знала о его изобретениях