Офшорный блюз - Владимир Прягин

Один автобус действительно уходил из Ангуна в пять-пятнадцать утра — в Лисянск, на север Адмиралтейского острова. Шульгин попросил ангунских коллег проверить автовокзал, совместно с полицией.

В это же время из Новоархангельска улетал самолёт в Нью-Йорк и отправлялся паром в Ванкувер. На любой вкус, как говорится. Фролов был коварный тип, если и впрямь оставил свою бумажку только ради того, чтобы сбить нас с толку.

— Спать мы сегодня не будем, я правильно понимаю? — уточнил Булкин.

— Сон — для слабаков, — сказал я.

Шульгин хмыкнул и пояснил:

— Пару часов на отдых получите. А охрану аэропорта и морского вокзала предупрежу, чтобы смотрели заранее. Хотя вряд ли, конечно, он там появится…

Мы полетели обратно в Новоархангельск.

Луна-половинка выглянула в просвет между тучами. Недавно взошла, похоже, и ещё не успела вскарабкаться высоко. Под крылом «сессны» блеснул пролив, затем вновь потянулась суша. Снег на вершинах гор тускло серебрился. А вскоре впереди замерцали огни Новоархангельска, с высотками в центре.

Я вновь задумался.

Вот, например, зачем Фролов зашёл в интернет-кафе перед тем, как скрылся в лесу? Неужели только ради того, чтобы навестить охотничий форум? Очень сомнительно. Сейчас у него заботы куда серьёзнее. И гораздо более вероятно, что ему надо было с кем-то связаться по электронной почте.

Но с кем? Заказчик у него — Селивёрстов, которого уже замели.

А может, у Селивёрстова есть сообщники на свободе? И именно перед ними теперь отчитывается Фролов?

Но даже если и так, меня это не касается, по идее. Моя работа — поймать Фролова, а не раскрывать корпоративные заговоры.

С другой стороны — а вдруг вся эта свистопляска вокруг Фролова и вправду связана с моей личной историей? Никаких подтверждений этому пока нет, но совпадение по времени настораживает…

Вот, кстати. А у меня самого-то есть электронная почта? Точнее, не у меня, а у «настоящего» Комлева, в чьей башке оказалось моё сознание?

Я достал записную книжку. Долго листал её, но ничего не нашёл. Либо Комлев-предшественник не пользовался имейлом, либо помнил логин с паролем без всяких записей. И личного компа он, как назло, не имел, так что я не мог подсмотреть всё нужное в сохранённых настройках…

Когда мы приземлились в Новоархангельске, Шульгин отпустил нас всех по домам. Но предупредил — чтоб в три утра вернулись к работе. Других оперативников из отдела он тоже собирался будить.

Он сразу разделил нас на две команды. Первой предстояло проверить аэропорт, второй — морской терминал. Во вторую попал и я.

Вечер был уже поздний, но город не унимался. Сияла иллюминация на центральных улицах, по мокрому асфальту скользили цветные блики. Пробки уже практически рассосались, но автомобилей хватало.

Живот урчал, требуя наполнить его как можно скорее. Забегаловки, к счастью, ещё работали, и я остановился возле уже знакомой будочки со стрит-фудом, взял пирожки и чай. Хозяин кивнул мне, как завсегдатаю.

Когда я рухнул в кровать, дело приближалось к полуночи. Спать мне оставалось немного, но, по закону подлости, сон не шёл. Несколько минут я ворочался, а затем чертыхнулся и включил телевизор.

Шли итоговые вечерние новости. В кадре появился просторный зал официального вида, стол для переговоров с флажками. Диктор за кадром говорил:

— В кулуарах Международной климатической конференции в Гуанчжоу президент Русских Островов Иван Перегудов встретился с советским партийным лидером Анатолием Лебедевым. Это их вторая личная встреча за два неполных года. Детали не разглашаются, но, по мнению многих комментаторов, всё это косвенно свидетельствует о том, что СССР приоткрывается миру вслед за Китаем. Скептики возражают, однако, что дело может ограничиться незначительных расширением торгово-экономических связей между Союзом и Островами, а признаков масштабного изменения курса в Москве пока не заметно…

На экране промелькнул Кремль, после чего картинка сменилась. Показали Новоархангельск, и диктор сообщил:

— Завтра Перегудов вернётся на Острова, чтобы заняться внутриполитическими вопросами. В ближайшие дни должно состояться заседание Особого Совета, в который помимо президента страны входят руководители крупнейших концернов. Нынешнее заседание — внеочередное. С чем связан его созыв, пока неизвестно…

Диктор заговорил о расстановке сил в национальном парламенте (у них тут «кадеты» до сих пор, надо же; ещё упоминались какие-то «прогрессисты» и «социал-реформаторы»). Затем речь зашла о том, как по дну пролива между архипелагом и материковой Америкой прокладывают новые высоковольтные кабели. Островам надо больше электроэнергии, потому что потребление растёт с каждым годом. Тема была небезынтересная, но я слишком устал, и сон наконец-то меня сморил. Я едва успел выключить телевизор, нажав кнопку на пульте.

Мне показалось, что я проспал считанные минуты, а будильник запищал по ошибке. Но, увы, нет. Пора было подниматься.

Стояла глухая ночь, начинался пресловутый «час волка». Зато на улицах было пусто, и я домчал с ветерком, в прямом смысле и переносном.

Новоархангельск имел два порта. Один поменьше, для межостровных рейсов. Его я видел в первый же день с горы, он располагался на юго-западной оконечности города. Второй же порт был крупнее, международный, на несколько километров восточнее. И вот к нему я теперь подъехал.

Электрический свет пронизывал туманную морось. В отдалении двигались стрелы кранов, тоже подсвеченные. Но я припарковался возле вокзала для пассажирских паромов и вошёл в здание терминала.

Шульгин, Булкин и Ревякина были уже внутри, недалеко от входа. Позади них помещался громадный щит-указатель, и я прочёл машинально, что в какой стороне: билетные кассы, зал ожидания, контроль паспортов и виз, досмотр багажа.

— Задача простая, — сказал Шульгин. — Кто засечёт Фролова, вызывает всех остальных, и мы его берём. Регистрация начинается через десять минут, так что приступаем.

Булкин и Ревякина покинули зал — Шульгин их отправил пронаблюдать, как на паром въезжают автомобили. Местный персонал, контролирующий погрузку, был тоже предупреждён, всем дали фотку Фролова.

Меня же Шульгин оставил при себе, следить за пассажирами, которые без машин. У меня было подозрение, что заодно он хочет последить и за мной.

— Специально для тебя, Комлев, повторяю, — сказал Шульгин. — Если его увидишь, не надо сразу стрелять, даже для острастки, и орать на весь порт. Вообще к нему не подходишь, зовёшь меня. И без отсебятины.

Усиленный женский голос оповестил, что регистрация на паром до Ванкувера началась. Пассажиры выстраивались у стоек, мы с Шульгиным наблюдали с разных углов, держась на дистанции. В пределах видимости маячили полицейские в форме.

Было до безобразия скучно, но я старательно всматривался. Через полчаса один хмырь привлёк