Меченый. Том 9. Затишье перед бурей - Андрей Николаевич Савинков

Глава 4−1

Эль-91

24 июня 1991 года; Ленинград, СССР

ПРАВДА: Учиться, учиться и еще раз учиться…

Накануне в георгиевском зале Московского Кремля прошла церемония вручения наград работникам образования, отличившимся на ниве воспитания подрастающего поколения. Однако разговор, вопреки ожиданиям, принял деловой и местами критический характер.

Генеральный секретарь заявил о серьёзной неудовлетворённости содержанием школьных учебников, особенно в части естественнонаучных дисциплин. По словам М. С. Горбачёва, советская школа продолжает транслировать подрастающему поколению факты, уже давно опровергнутые передовой наукой.

— «Мы не можем учить детей тому, что было актуально в 50-е годы. Например, в учебнике истории для 5-го класса до сих пор упрямо повторяется тезис о том, что неандерталец был прямым предком современного человека, — подчеркнул Генеральный секретарь. — Однако учеными уже неопровержимо доказано: неандерталец — это тупиковая ветвь эволюции, не выдержавшая конкуренции с кроманьонцем. Эта ветвь сошла с доски истории, но наши дети узнают об этом лишь из научно-популярных журналов, а не из школьной программы».

М. С. Горбачёв отметил, что если старые взгляды на антропогенез в бытовом плане безобидны, знания по физике, химии и математике практически не устаревают за некоторыми исключениями, то вот отставание по части практических дисциплин наносит прямой ущерб экономике. «Знания в медицине устаревают за десятилетия, а учебники по программированию и цифровым наукам, — подчеркнул он, — нужно переписывать едва ли не каждый год. Мы должны немедленно имплементировать новейшие достижения науки в процесс обучения. Нельзя игнорировать передовую исследовательскую мысль, как бы возможно „удобно“ это и не было для отдельных ретроградов».

Помимо содержания учебников, на встрече был поднят вопрос о прикладном характере обучения. Генсек высказался за активное привлечение старшеклассников к труду для осознанного выбора пути, а также за то, чтобы студенты вузов «вкатывались в профессию, пробовали ее на ощупь и на вкус» с первых курсов, не откладывая знакомство с делом на последипломный период.

Отдельно был затронут вопрос престижа педагога. М. С. Горбачёв пообещал, что, как и в прошлую пятилетку, заработки работников образования будут расти опережающими темпами. «Без утверждения учителя как элиты советского государства, — заключил Генеральный секретарь, — мы не воспитаем нового коммунистического человека».

— То есть вы хотите сказать, что вот этот процессор, — аккуратно «за уголки» взял лежащий на мягкой подложке чип, на мой дилетантский вид ничем особенным он внешне не отличался от привычных интеловских ×86, — по своим характеристикам превосходит американский 486-й? Тот, который только два года назад был представлен публике и вышел в массовое производство?

— Не совсем, товарищ генеральный секретарь, — невысокий мужчина в очках, который «заведовал» «стендом» московского Института точной механики и вычислительной техники, явно с определенным трудом подбирал слова, пытаясь так объяснить мне нюансы, чтобы и понятно было, и в совсем сложные технические дебри не лезть. — Если брать основные технические параметры, конкретно этот чип 486-му проигрывает. У него чуть меньше, например, рабочая тактовая частота. Не принципиально, но меньше.

— А в чем тогда радость? — Я, честно говоря, за гонкой чипов следил не слишком внимательно. Ну потому что сам мало чем мог в этом деле помочь, знал, что у нас уже плотно выпускается клон 386-го и вовсю идут эксперименты по созданию аналога следующего поколения. Вроде как обещали мне, что советский 486-й пойдет в массовое производство в начале 1993 года, что виделось вполне достойным результатом. Да, это означало, что мы всё так же отставали на 4–5 лет от Запада, но на данном этапе даже не увеличение разрыва виделось вполне достаточным показателем.

— Эль-90 — это другой подход к архитектуре процессора. Интел со своими «восемьдесят шестыми» уже уперся в потолок. Они долгое время делали ставку на эволюционное развитие, и эта ставка себя полностью оправдывала. Но сейчас там уже видится технический барьер, преодоление которого в один или два этапа вполне может занять много времени и выйти достаточно… Сложным.

— А ваше творение?

— Это как раз и есть та новая архитектура. Увеличение количества выданных команд за такт, предсказание ветвлений, раздельные кеши команд и данных… — Видимо, где-то тут Пентковский заметил мои стремительно стекленеющие глаза и быстро попытался поменять подход к объяснению. — Эль-90 — это база, на которой без больших изменений мы сможем легко модернизировать процессоры еще лет десять. Сейчас он может на конкретных задачах от 486-го и отставать, но в будущем эта линейка имеет гораздо большие перспективы.

(Пентковский В. М.)

— А что вы от меня-то хотите, Владимир Мстиславович?

Про Пентковского я, конечно, в прошлой жизни слышал. Ученый, который что-то там разрабатывал в СССР, а потом уехал в США и работал над процессорами «Пентиум», ходила даже байка, что собственно «Пентиум» — это в честь Пентковского. Бред, конечно: первый Пентиум увидел свет в 1993 году, а Пентковский только переехал в США в тот же год и, конечно, не мог успеть принять какого-то действительно серьезного участия в разработке этого чипа, просто не успел бы.

И, конечно, подробностей о том, над чем именно он работал в СССР, я не знал даже близко, ну просто история компьютерного железа никогда не была среди моих интересов. Настолько, что с ней был связан еще один мой довольно стыдный промах, когда в очередной раз, обсуждая цифровизацию, я наехал на наших инженеров: мол, вы лохи, только западное копировать умеете, вообще не понятно, зачем мы вас кормим. Давайте, мол, бегите вперед разрабатывать чипы собственной архитектуры, что вы хренью маетесь. И мне тут же ответили, что работы вполне идут и никогда в общем-то не прекращались, а то, что упор на копирование интеловских процессоров был сделан, так это