Меченый. Том 9. Затишье перед бурей - Андрей Николаевич Савинков
— Подробнее, пожалуйста. — Вот тут стало интересно. Надо признать, что в таких тонкостях я разбирался слабовато, поэтому послушать лекцию от прикладного специалиста, пусть даже лично заинтересованного в конкретном решении, виделось не ошибкой.
— Чем более низкоуровневый язык, тем более «напрямую» он обращается к железу и тем зависимее он от смены архитектуры. То есть программы на ассемблере придется переписывать заново, но вот всё, что написано на языках высокого уровня, уже сможет работать на чем угодно, главное, чтобы компилятор правильно код обработал. — Пентковский поморщился и добавил: — Проблема в том, что сейчас, нужно признать, культура написания программ и у нас, и на Западе крайне низка. Софт «грязный», каждый пишет как Бог на душу положит. Нужны стандарты. Жесткие, как в инженерном деле — ЕСКД. Чтобы все писали одинаково, чтобы всех учили одинаково. Максимально использовать ограниченный набор высокоуровневых языков, для разных задач выбрать оптимальный. И опять же правила, стандарты, комментирование: в идеале каждый программист, увидев чужой код в первый раз в жизни, должен легко понять, что там имелось в виду и как программа работает.
— А сейчас не так? — Мой вопрос вызвал у инженера только грустную усмешку, видимо, наступил ему на по-настоящему больную мозоль. Это вообще характерно для нынешних времен: люди в Союзе действительно массово болеют за свое дело, «понедельник начинается в субботу» — это не художественный образ, так действительно было в жизни. И, кстати, того безразличия, на которое жаловались впоследствии, мол, всё было на всех насрать, я у советских людей вообще не видел. Может, конечно, общался не с теми, просто тут тоже нужно ошибку выжившего учитывать, но чисто субъективно в будущем при капитализме вот этого самого безразличия было на три порядка больше.
— Нет, товарищ генеральный секретарь, сейчас, к сожалению, не так. У нас даже в вузах учат по-разному, стандартной образовательной программы фактически нет, каждый передает дальше лично наработанный опыт со всеми нюансами и различиями. — Мужчина пожал плечами. — Оно понятно: отрасль новая, да еще и развивается так быстро, что учебник будет устаревать быстрее, чем выйдет из издательства. Однако это путь в один конец. Без жесткой стандартизации мы загнемся. А если всё делать по уму, то и миграция с одной архитектуры на другую не вызовет больших затруднений.
Я подумал немного и кивнул. Всё равно прямо сейчас ничего конкретного ответить я не мог, тут нужно разбираться сильно глубже, чтобы дров не наламать с перепугу.
— Хорошо, товарищи. В любом случае, здесь не время и не место, чтобы делать какие-то однозначные выводы. Нужно собрать совещание, выслушать аргументы «за» и «против» и потом делать окончательные выводы. Вопрос слишком серьезный, чтобы его на бегу решать. — Я еще раз повернулся к Пентковскому и добавил лично для него: — Спасибо вам, Владимир Мстиславович, за инициативу, за то, что за дело болеете. Дату и место совещания вам сообщат отдельно, в любом случае без вас данный вопрос решаться не будет. А пока давайте пройдемся и посмотрим на другие представленные образцы…
Глава 4−2
Сотрудничество в сфере микроэлектроники
24 июня 1991 года; Ленинград, СССР
ЮНЫЙ ТЕХНИК: От кульмана к курсору
У нас в стране тысячи кружков черчения. Ребята по всей стране учатся читать чертежи, строить сечения, работать рейсшиной и пантографом. Но ученики специализированной школы № 123 с углубленным изучением информатики и компьютерных наук пошли дальше. Они первыми в СССР полностью перенесли своё увлечение в цифровую форму. Вместо ватмана — дисплей ЭВМ, вместо готовальни — меню команд. Здесь уже несколько месяцев работает кружок, где чертят… курсором.
Это не случайно. XXVII съезд КПСС принял курс на ускоренную цифровизацию всего народного хозяйства. Он пронизывает буквально все сферы жизни — от управления станком до работы инженера-конструктора. По всей стране всё больше проектных организаций отказываются от пыльных кульманов, карандашей и линеек. Как в такой ситуации могла остаться в стороне пионерия? Потому что всё это сегодня заменяет одна ЭВМ с нужной программой.
И такие программы в СССР уже есть. Разработано несколько вариантов — для разных нужд и разных учреждений. Например, в классе информатики школы № 123 установлена специальная «облегчённая» версия вполне взрослой системы «КОМПАС». Той самой, которой уже сейчас пользуются во многих конструкторских бюро, разрабатывающих технику от бытовых пылесосов до космических кораблей.
Переход на цифровые методы черчения даёт фантастические преимущества. Он резко ускоряет конструирование, удешевляет процесс и снижает потребность в рутинном человеческом труде. Изменил одну цифру в инструкции — и деталь на экране перестроилась сама. Попробуй-ка сделать такое ластиком на ватмане! Уже сегодня все технические вузы страны полным ходом переходят на обучение чертёжным программам. Совсем скоро молодые инженеры просто не будут знать, что такое кульман и как им пользоваться.
Ученики школы № 123 находятся на острие этого процесса. Навыки, полученные в кружке цифрового черчения, обязательно пригодятся им во взрослой жизни. Редакция «Юного техника» призывает и другие учебные заведения максимальными темпами переходить с аналоговой формы на цифровую. Ведь именно за ней — будущее. И кто, если не мы, строил и строит это будущее своими руками?
Одновременно с игровой частью мероприятия здесь же — закладывая фундамент того, что в будущем должно было стать самым главным событием страны в сфере компьютеров и связанных с ними технологий — проходила большая выставка достижений народного хозяйства.
Например, именно на Игромире-91 была представлена наша 16-битная приставка «Вектор-2». От тех же японцев из «Нинтендо» по данному показателю мы отстали считай всего на год, что по нынешним меркам не так уж много. Вторая итерация советской игровой платформы получила улучшенную графику и с ходу целый пакет игр, которые являлись фактически «эксклюзивами» — хотя, конечно, такого понятия еще в СССР никто не знал. Открытая архитектура и сотни проросших, как грибы после дождя, кружков программирования и создания компьютерных игр, которые начали появляться чуть ли не в каждой школе и вузе — это я еще даже про отдельных энтузиастов не говорю — просто захлестнули нас валом разного качества продукта. А уж когда мы всё это приправили еще и материальным интересом, начав выплачивать кое-какую деньгу за те игры, которые реально пошли в продакшен… Короче говоря, с софтовым наполнением для наших консолей проблем у нас не было вообще.
И да, по поводу приставок у нас тут забавный эпизод случился. Мы же, когда первый «Вектор» проектировали, геймпад —