Стивен Кинг - 11.22.63

— Им это неважно. Что для них важно, так это то, что он здесь умер, и они боятся, что это бросит тень на школу. На город. А также на них.

Я слышал себя, словно я что-то блею — жалкие звуки для взрослого мужчины в расцвете сил, — но ничего с собой поделать не мог.

— Да в этом же вообще нет ни какого смысла!

— Если бы могли, они бы выгнали ее с работы, просто чтобы избавить себя от забот. Но, поскольку этого они сделать не могут, то надеются, что она сама уволится раньше, чем дети смогут увидеть, что с ее лицом сделал Клейтон. Это то самое, Богом проклятое местечковое лицемерие в полной своей красе, мальчик мой. Когда Фрэду Миллеру перевалило за двадцать, он дважды в месяц катался в Нуево Ларедо[591], где во всю прыть отрывался с проститутками в тамошнем борделе. Более того, деньги на эти развлечения от получал от своего отца. А еще у меня есть верная информация о том, что, когда Джессика Келтроп была просто шестнадцатилетней Джессикой Трапп из ранчо Сладкая вода, как-то она серьезно потолстела, а приблизительно через девять месяцев неожиданно похудела. Думаю рассказать им, что память у меня намного длиннее их синих носов, и забот, если захочу, я могу им создать предостаточно. Мне для этого даже напрягаться не надо.

— Не могут же они предъявлять обвинение Сэйди в сумасшествии ее бывшего мужа…или могут?

— Пора бы вам уже повзрослеть, Джордж. Иногда вы ведете себя так, словно в хлеве родились. Или в какой-то стране, где люди мыслят логически. Для них все идет через секс. Такие, как Фрэд и Джессика, всегда и всюду усматривают секс. Они, несомненно, думают, что за кадром Альфа-Альфа и Спанки только то и делают, что трахают Дарлу за складом, а Гречко держит им свечку[592]. И когда случается что-то подобное, всегда в этом виновата женщина. Они никогда не скажут этого открыто и прямо, но в душе они считают, что мужчины звери, а женщины, которые не могут их приручить, самые виноваты, сынок, все лежит на их совести, только на их совести. Я этого так просто не оставлю.

— Должны, — сказал я. — Или, скандал отразится на Сэйди. А она сейчас слабенькая. Это может ее совсем добить.

— Да, — кивнул он. А потом полез себе в нагрудный карман за трубкой. — Да, я это понимаю. Просто выпускаю пар. Элли только вчера говорила с людьми, которые руководят «Грейндж-холом». Они рады нас пустить к себе с нашим шоу, и там на пятьдесят мест больше. Так как у них там еще и балкон, знаете.

— Вот и хорошо, — ответил я, успокаиваясь. — Есть все-таки трезвые головы.

— Только одна проблема. Они просят четыре сотни за оба вечера. Если я выложу две, вы добавите еще пару? Только с продажи билетов нам ничего не светит, помните? Все пойдет на медицинские счета Сэйди.

Мне хорошо было известно, сколько стоит лечение Сэйди; я уже заплатил триста долларов за ее пребывание в госпитале, которого и рядом не покрыла ее некудышняя страховка. Не смотря на благородство доктора Эллиртона, другие затраты быстро возрастали. Что касается меня, я пока что не дочерпался до финансового дна, но скоро уже мог его увидеть.

— Джордж? Что вы на это скажете?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Тогда допивайте это ваше мерзкое пиво. Я хочу уже вернуться в город.

Выходя из этого печального недоразумения, которое считало себя пивным заведением, я зацепился глазами за афишу в витрине. Там было написано:

СМОТРИТЕ БОЙ СТОЛЕТИЯ ПО КАБЕЛЬНОМУ ТЕЛЕКАНАЛУ!

ПРЯМАЯ ВИДЕОТРАНСЛЯЦИЯ С МЭДИСОН-СКВЕР ГАРДЕНА![593]

НАШ ДАЛЛАССКИЙ ТОМ «МОЛОТ» КЕЙС ПРОТИВ ДИКА ТАЙГЕРА!

ДАЛЛАС «АУДИТОРИУМ»

ЧЕТВЕРГ 29 АВГУСТА

БИЛЕТЫ ПРОДАЮТСЯ ЗДЕСЬ

Ниже находились фотографии двух гологрудых бугаев, как этого требует традиция, с задранными вверх кулаками в боксерских перчатках. Один из них молодой, неповрежденный. Второй парень был значительно старше на вид и явно уже с не раз сломанным носом. Впрочем, мое внимание привлекла не так сама афиша, как имена на ней. Откуда-то они были мне знаемы.

— Не вздумайте на это купиться, — покачал Дик головой. — Это не спортивное соревнование, а потасовка питбуля с кокер-спаниелем. Старым кокер-спаниелем.

— В самом деле?

— Том Кейс всегда славился большим, мужественным сердцем, но сейчас его сердцу уже сорок лет и бьется оно в сорокалетнем теле. Он вырастил себе пивной живот и вообще едва способен шевелиться. Тайгер же молодой и резвый. Через пару лет он станет чемпионом, если менеджеры не ошибутся, выбирая для него противников. А тем временем, чтобы держать себя в форме, они ему подставляют таких, как Кейс, на уничтожение.

Мне это напомнило противостояние Рокки Бальбоа и Аполло Крида, а почему бы и нет? Иногда жизнь имитирует искусство[594].

Дик продолжил:

— Смотреть за деньги телевизор в полном зале людей. Вот беда, на что же это похоже?

— На привет с будущего, я думаю, — ответил я.

— Да там, вероятно, ни одного места свободного не будет — в Далласе по крайней мере, — но это не отменяет того факта, что сам Том Кейс — это привет из прошлого. Тайгер его порубит в мясное ассорти. Итак, Джордж, об «Грейндж-холле» мы договорились?

— Безусловно.

Странен был тот июнь. Прежде всего, я всей душой отдавался репетициям с труппой, восстанавливая оригинальную постановку «Джембори». Это было дежавю милейшего сорта. А с другой стороны, я все чаще и чаще ловил себя на мысли: а действительно ли у меня есть серьезное намерение выбить фигуру Ли Харви Освальда из исторического уравнения. Я не верил, что мне может не хватить духа — я же уже убил одного поганца, и сделал это хладнокровно, — тем не менее невозможно было оспорить тот факт, что Освальда я уже давно держу буквально на прицеле, но разрешаю ему жить дальше. Я уверял себя, что причина заключается в принципе неопределенности, а его семья здесь не причем, но не мог забыть, как улыбается Марина, обхватывая руками свой живот. Я не переставал думать: а может, он наконец-то никакой не подставной козел? Напоминал себе, что в октябре он вернется. Ну и, конечно, передо мной стоял вопрос, что от этого может измениться. Жена его все еще будет оставаться беременной, а окно неопределенности открытым.

Тем временем на мне была медленно выздоравливающая Сэйди, уплата счетов и заполнение страховых бумаг (бюрократическая машина в 1963 году умела взбесить не хуже, чем в 2011-м), ну и репетиции, конечно. Доктор Эллиртон смог прибыть только раз, но из него был резвый ученик и он скакал своей половиной Танцующей Пони Берты с удивительной прытью. После прогона он сказал мне, что хочет пригласить в компанию еще одного хирурга, специалиста по операциям на лице в Массачусетском центральном госпитале. И я ответил — с замиранием сердца, — что еще один хирург — это хорошая идея.