Меченый. Том 9. Затишье перед бурей - Андрей Николаевич Савинков
И, конечно, японцы даже не подумали с нами заранее попытаться договориться по нашей интеллектуальной собственности, решив, что и так прокатит, что Советы заниматься крючкотворством и подавать в суд не станут.
Станут. Мы, естественно, как только продукт был представлен публике, побежали во все возможные суды, выкатив претензию по самой верхней планке. Впрочем, до реального разбирательства дело так и не дошло. Поняв, что не прокатило, японцы предпочли договориться и купили у нас лицензию на использование данного эргономического решения. Теперь с каждого проданного японцами «рогатого» геймпада один доллар будет идти нам в кармашек.
Особенно если учитывать, что там скоро и ребята из «Сони» подтянутся, потом, глядишь, и из «Майкрософт». Сколько таких контроллеров за время действия патента — 15 лет в США и 20 в Европе — выпустят? Миллионов двести? Пятьсот? Ну вот, считай, на пустом месте себе новый завод приобрели, палец о палец не ударив, только послезнание задействовав. Приятно, черт побери.
— А там у нас кто? — Я махнул рукой в сторону богато и как-то не по-советски украшенного павильона с надписями на английском языке.
— Это американцы. Компания AMD, как-то так называется. Приехали с представлением собственного процессора — аналога интеловского 386-го.
— Ммм… — Честно говоря, данный чип мне был уже не сильно интересен, а вот то, что амеры сами приехали в Союз на выставку, это уже говорило о многом. Железный занавес, который вообще-то изначально именно англо-саксы в лице Черчилля опустили а вовсе не коммунисты опустили, явно пошел трещинами.
— По характеристикам чип похож на наш, который мы в прошлом году в производство запустили. Ну, может, чуть лучше, совсем незначительно, — пожал плечами товарищ, которому знать такие подробности было по должности положено. — И цену они лучше нашей предложить не смогли, так что…
Так что будущий конкурент Интела, который самого главного исторически производителя процессоров в итоге съел в моей истории, тут мог чувствовать вполне обоснованное беспокойство за свое будущее.
— Кто у них там за главного?
— Некий Джерри Сандерс. Собственно, президент и сооснователь компании. Приехал на выставку без оповещения и без всяких запросов на встречу с нашими людьми. По туристической визе. Подозрительный тип, — выдал мне быструю справку находившийся тут же рядом Кириенко. Сергей Владиленович, кстати, уже успел немного заматереть, пообтереться на властном олимпе, и теперь я вовсю прикидывал, как бы так половчее бросить его на самостоятельную работу. Если я держал его в уме как потенциального приемника, то опыт работы «над», а не «под» очевидно был в таком случае совершенно необходим. — Всерьез ходит, общается с нашими студентами через переводчика.
— Это интересно. — Я издалека заметил явно выделявшегося мужчину в белом костюме, который явно о чем-то с большим интересом общался с советской молодежью. Совершенно седой, с такой же белой бородой, американец совершенно отчетливо напоминал полковника Сандерса с логотипа заокеанской куриной жральни, и соответствующая фамилия делала образ абсолютно законченным.
(Джерри Сандерс)
Тот обратил на меня внимание не сразу. Стоял, размахивая руками, что-то эмоционально объяснял группе студентов, переводчик за его темпом речи едва поспевал. Судя по лицам слушателей, половину они не понимали, но слушали с открытыми ртами. Харизма, как говорится, мощным потоком продавливала барьеры языковых ограничений.
— Мистер Сандерс? — окликнул я, подойдя ближе.
Он обернулся, прищурился на секунду, потом широко улыбнулся.
— Господин… генеральный секретарь?
— Можно просто Михаил, — махнул я рукой. — Мероприятие не официальное, протокол соблюдать не обязательно.
Он кивнул и протянул руку:
— Джерри Сандерс. Очень рад.
Рукопожатие оказалось в меру крепким, располагающим. Пожалуй, даже слишком… Тренированным.
— Взаимно, — ответил я. — Говорят, вы предпочитаете путешествовать… Без лишнего шума и огласки.
Американец усмехнулся:
— Предпочитаю видеть всё своими глазами. Без подготовки, личное впечатление — это важно. И в жизни, и в бизнесе.
— И как вам увиденное? — Я сделал круговое движение рукой, обводя внутренности павильона, набитого людьми под самую завязку. А ведь стоимость билета сюда, мягко говоря, кусалась. Полтинник за полный доступ на все три дня мероприятия — далеко не каждый советский гражданин мог себе такие траты позволить. А поди ж ты.
Он оглянулся на шумный зал, на толпы, на стенды, на подростков с контроллерами перед мониторами, которые что-то там кричали на своем языке. В Союзе стремительно формировался новый компьютерный сленг, который в отрыве от привычных по будущему американизмов был даже мне не понятен. Хотя, по правде говоря, я этому был только рад.
На самом деле Игромир-91 привлек к себе внимание далеко не только любителей компьютеров, это просто стала самая большая в стране молодежная тусовка, объединяющая всех подряд. Поскольку проходило все во время празднования дня молодежи, с уже традиционным в это время маскарадом, то и персонажей вокруг самых разных было видимо-невидимо. Причем значительную часть из них я даже и узнать не мог.
Как уже упоминалось, несколько лет назад мы провели реформу индустрии создания мультфильмов в Союзе, сделав ее более вертикальной. Всякие отдельные гениальные мультики типа «Доброго Ээха», снятого в Армении, это конечно хорошо, но вот стабильный валовый выпуск качественного продукта, каждая единица которого может и не бриллиант сама по себе, но держит приличный уровень, гораздо лучше. Плюс наличие детского телеканала, требующего постоянного однообразного контента, потому что сериалы любят не только взрослые, но и дети, во многом поменял мировоззрение советских мультипликаторов.
В итоге жанр коротких одиночных мультиков стал из главного мейнстрима в Союзе совершенно нишевым. Теперь снимали длинные сериалы типа «Ну, погоди!» или экранизации советских детских книжек вроде «Дяди Федора» или «Крокодила Гены» и отдельно полнометражные анимационные фильмы с взрослым хронометражем в 80–90 минут. Если в 1985 году суммарный хронометраж всей советской анимации составлял около 300–400 минут за год, то теперь этот показатель вырос тупо на порядок. Обычно в год выходило два-три полнометражных фильма плюс снималось параллельно несколько сериалов со средним хронометражем в 10 минут на серию.
Достаточно сказать, что летом 1991 года вышла в показ юбилейная сотая серия, рассказывающая про погоню волка с явными пролетарскими замашками за интеллигентом-зайцем. А например, ставшая источником бесконечных