Иван Великий 4 - Михаил Шерр
Они быстро отлично поняли что повторное бегство в Литву невозможно. Князь Василий достаточно быстро вычислил тех, кто был приставлен к нему Ощерой, но также быстро он понял, что от недремлющего ока окольничего Великого Князя укрыться невозможно.
— Какой же ты, Иване, молодец, что не поверил посулам князя Можайского, — похвалил он своего сына, которого усердно обхаживал опальный князь Иван Андреевич Можайский, предлагая составить ему заговор против Великого Князя Василия Второго.
Василий Ярославич предполагал, что виновником его столь неожиданной опалы и ссылки, был князь Можайский, но достоверно он этого не знал.
— Ко мне, отче, позапрошлой осенью приехал осенью Давыдов и сказал, что в Серпухов пришло твоё письмо и что ты велел всем своим людям служить Великим Князьям служить верно и прямо, как служили тебе и сидеть тихо, — князь Иван почти дословно воспроизвел слова письма написанного Василием Ярославичем своим верным людям оставшимся в Серпухове. — Как я, отче, мог поверить посулам князя Можайского?
— Он тогда приехал ко мне в Углич, и честно сказал почему воспрепятствовал моему пострижению. Я потом долго пытался понять, что он мне тогда не сказал.
— А сейчас?
— А сейчас понимаю и как хорошо, что все сидели тихо. Ведь он тогда мне прямо сказал, что не простит и сошлет туда, где даже далекая Вологда раем покажется. Служить надо будет так, как написано в присяге, которую ты как и я подписал, и крест целовал.
* * *
Посольство Толбузина конечно обошлось казне в огромную сумму, пятнадцать тысяч рублей серебром. Главной задачей поставленной перед ним, было приглашение Ридольфо Аристотеля Фиораванти, уже знаменитого итальянского архитектора и инженера. Ему сорок три года и он уже много чего сделал в Италии.
Он приехал с женой Бартоломеей Гарфаньини, восьмилетним сыном Андреа и верными слугами Пьетро и Бьянкой, семейной парой старых слуг четы Фиораванти, которых они наняли в 1444-ом году, чуть ли не в день своего венчания.
Прямые затраты на одного только Фиораванти составили почти две тысячи рублей: тысячу герцогу Сфорца и почти столько чтобы организовать его переезд с семьей, семьей слуг и огромным багажом в котором были книги, инструменты и различные материалы.
Кроме самого Ридольфо Аристотеля Толбузин по его рекомендации нанял почти пятьдесят мастеров строительного дела, в том числе архитектуры; оружейников, по большей части пушкарей и монетных мастеров. Редко кто из них ехал без семьи и с голыми руками как мастер. Почти все они ехали с различными своими инструментами и материалами. Их найм и переезд обошелся еще почти в две тысячи рублей.
После падения Константинополя в Европу и преимущественно в Италию просто хлынул поток грекоязычных ученых, которые везли с собой огромное количество античных сочинений. Среди них Толбузин нанял три десятка различных ученых и мастеров. Еще в Италии наняли десяток часовых дел мастеров, а также стекольщиков и бумажников.
Среди нанятых итальянцев были два брата Адриано и Антонио Колаянни. У них была разница года в полтора, старшему Адриано было тридцать пять. Они были из семьи состоятельных флорентийских купцов и всё своё состояние потратили на получение медицинского образования. Сначала в Болонском университете, а потом во Франции, Германии и Англии.
Они стали наверное одними из лучших врачей Европы, при чем практиками, но сумели нажить себе таких «поклонников» в лице инквизиции, что встреча с посольством в Венеции перед его отъездом из Италии было для них возможно уже единственным шансом избежать знакомство с костром этой организации.
Уже в Германии посольство наняло почти три десятка мастеров-металлургов. Но главным было немецким успехом посольства был найм двух мастеров книгопечатания.
Иоганн Гутенберг, изобретатель книгопечатания, в родном Майнце работал в ростовщиком Иоганном Фаустом и в 1455-ом году по суду лишился своей типографии и и занялся этим делом в другом городе Европы. Не все мастера и подмастерья Гутенберга были довольны и ушли от Фауста. И вот одного такого мастера и подмастерья Толбузин сумел нанять в Германии, потратив на это такую же фантастическую сумму как и на Фиораванти.
В итоге на Русь он привез почти сотню всяких мастеров, ученых, инженеров и прочих умных и рукастых людей.
Но такое количество людей провести через всю Европу было тоже большой проблемой. И её пришлось решать нанимая охрану и как бы оплачивая проезд через лоскутные государства Европы. Особенно пришлось на это потратиться естественно в Германии.
А по прибытию в Любек пришлось раскошеливаться чтобы нанять корабли для доставки посольства и его ставшего очень большим багажа в Ревель.
Для этого пришлось нанять два больших хулка в большом ганзейском торговом конвое идущем затем в Ревель. Дорога Ревель-Псков тоже потребовала затрат, но они были незначительными на фоне предшествующих.
Но в конечном итоге всё закончилось благополучно и огромное европейское посольство вернулось в Москву.
Почти все иностранные мастера и учёные нанялись на двенадцать лет, кроме грекоязычных учёных и мастеров, которые почти все согласились ехать на Русь по идеологическим соображениям: главным для них было что у нас отвергли унию и остались единственной страной по настоящему православной.
И двое братьев итальянских врачей, которых в любом католическом государстве сразу же примет инквизиция.
Адаптация иноземных гостей к нашим реалиям началась еще в Ревеле, усиленно шла все три недели дороги от Пскова до Москвы и на мой взгляд успешно завершилась во время святое.
Известие о возвращении посольства и количестве ученых и мастеров ехавших к нам, гонцами было отправлено в Москву сразу же как псковские приняли их на своем берегу Чудского озера. И к моменту их приезда Челяднин и Ховрин подготовили дворы где они поселяться.
Семейных немного: двадцать две грека, пять итальянцев, в том числе и Фиораванти и трое немцев, двое металлургов и мастер-печатник. И почти семь десятков холостых мужчин и оставивших семьи дома в Европе.
Работа оружейных мастерских останавливалась всего на два дня: в рождественский сочельник и на само Рождество. Почти сразу же после приезда в Москву оружейников Кречетников привлек к работе двух часовщиков-греков для изготовления ударно-крёмневых замков. Остальных иноземных мастеров в работе в оружейных мастерских Великий Князь