Стивен Кинг - 11.22.63

Я не желал верить в это, но решения казалось неизбежным.

Итак, куда мне направляться? Сидя в кровати, в первых лучах света в ту среду, я вновь увидел неизбежное решение. Похоже было на то, что мое подсознание все знало заранее. Прошлое резонирует.

Но сначала я должен был выполнить одну работу с помощью печатной машинки. Неприятную работу.

20 ноября 1963

Дорогая Сэйди.

Я говорил тебе неправду. Думаю, уже некоторое время ты это подозревала. Думаю, ты задумала приехать сегодня пораньше. Именно поэтому ты не увидишь меня, пока не закончится визит ДжФК в Даллас, то есть до послезавтра.

Если все пойдет так, как я надеюсь, у нас впереди длинная и счастливая жизни вместе в другом мире. Сначала тебе там будет удивительно, но я думаю, ты быстро привыкнешь. Я тебе буду помогать. Я люблю тебя и именно поэтому не могу разрешить тебе подключаться к этому делу.

Пожалуйста, верь мне, прошу, будь терпеливой и, прошу, не испытывай удивления, если увидишь мое имя и фото в газетах — если все пойдет так, как я хочу, именно это, скорей всего, и произойдет. Больше всего прошу: не пытайся меня разыскать.

Со всей моей любовью

Джейк.

P. S. Сожги это.

Я положил свою детальную жизнь в роли Джорджа Эмберсона в багажник моего крылатого «Шеви», сунул в дверь записку для физиотерапевта и уехал с тяжелым сердцем, преисполненным ностальгии. Сэйди выехала из Джоди даже раньше, чем я подозревал — перед рассветом. Я отплыл от «Эдемских садов» в девять. Она припарковала свой «Жук» к бордюру в четверть десятого, прочитала записку, которая отменяла сеанс терапии и открыла дверь своим ключом. Прислоненный к валику печатной машинки торчал конверт с написанным на нем ее именем. Она разорвала его, прочитала мое письмо, села на диван перед слепым телевизором и заплакала. Она все еще плакала, когда появился терапевт… но письмо, как я и просил, она сожгла.

Почти полностью спокойная лежала Мерседес-стрит под затянутым тучами небом. Девочек-попрыгуний не было — наверное, в школе, восторженно слушают рассказ учителя о близком приезде президента, — но, как я и надеялся, объявление ПОД АРЕНДУ вновь было приколото к перилам шаткого крыльца. С номером телефона. Проехав к стоянке под складом «Монтгомери Уорда», я позвонил по нему из будки возле грузового дебаркадера. Я не сомневался, что тот, кто ответил мне лаконичным «еб, Мерит слушает», это тот же самый человек, который сдавал в аренду дом № 2703 Ли и Марине. Я будто вновь увидел его шляпу «Стетсон» и причудливо расшитые сапоги.

Я объяснил ему, чего хочу, и он расхохотался, не поверив.

— Я не сдаю поденно. Это хороший дом, партнер.

— Лачуга, — перебил я. — Я был внутри. Знаю.

— Подождите-ка, к чертовой…

— Нет, это вы подождите. Я предлагаю вам пятьдесят баксов, чтобы перекантоваться в вашей лачуге только этот уик-энд. Это почти месячная арендная плата, и вы сможете вновь выставить там свое объявление уже в следующий понедельник.

— Зачем вам…

— Потому что приезжает Кеннеди и все отели в Далласе и Форт-Уорте переполнены. Я преодолел не близкий путь, чтобы его увидеть, но не собираюсь стать лагерем в Ярмарочном парке[651] или на Дили-Плазе.

Я услышал «клац» и гудение пламени зажигалки, Мерит закурил, обдумывая мое предложение.

— Напрасно тратим время, — произнес я. — Вот так.

— Как вас звать, партнер?

— Джордж Эмберсон. — Я уже жалел, что позвонил по телефону, а не просто зашел и поселился там. Я уже чуть было не решил именно так и сделать, тем не менее, визит копов из департамента полиции Форт-Уорта был последним, в чем я нуждался. Я не сомневался, что жителям улицы, которые иногда, отмечая праздники, подрывают кур, вообще насрать на квартирантов, но лучше обезопаситься, чем потом жалеть. Я уже не просто кружил вокруг карточного домика; я в нем жил.

— Я буду перед домом через полчаса, сорок пять минут.

— Я буду внутри, есть ключ.

Вновь тишина. И тогда:

— Откуда он у вас?

У меня не было намерения стучать на Айви, даже если она уже живет в Мозелле.

— От Ли. Ли Освальда. Он мне его дал, чтобы я мог заходить, поливать его цветы.

— У этого мелкого никчемы были цветы?

Я повесил трубку и поехал назад к № 2703. Мой временный арендодатель, вероятно, терзаемый любопытством, прибыл в своем «Крайслере» через пятнадцать минут. В «Стетсоне» и расшитых сапогах. Я сидел в парадной комнате, прислушиваясь к сварливым призракам еще живых людей. У них было, что рассказать, и много всего.

Мерит хотел выведать у меня об Освальде — а на самом ли деле он чертов комманист? Я сказал, что нет, он хороший парень из Луизианы, который сейчас работает в таком месте, с которого в пятницу будет хорошо видно президентский кортеж. Я сказал, что надеюсь, что Ли разрешит мне разделить с ним такую удобную точку наблюдения.

— Сучий Кеннеди! — Мерит едва ли не кричал. — Вот это точно комманист! Кто-то должен был бы пристрелить этого суче'о сы'а, чтобы и не дерну'ся.

— Хорошего вам дня, — произнес я, закрывая дверь.

Он ушел, но явно без радости. Этот человек привык к льстивым квартиросъемщикам. На потресканной, покрошенной бетонной дорожке он обернулся.

— Вы оставите дом в таком же хорошем состоянии, в котором его приняли, слышите?

Я оглянулся по гостиной с ее затоптанным ковром, потресканным потолком, единственным проваленным креслом.

— Без проблем, конечно, — сказал я.

Я сел и вновь попробовал настроиться на призраков: Ли и Марине, Маргарите и де Мореншильде. Однако впал в свой очередной внезапный сон. Проснувшись, я решил, что считалка звучит в моем затухающем сновидении.

«Леди любят ТАНЦЕВАТЬ! Чарли Чаплин их СНИМАТЬ!»

Она не исчезла, когда я раскрыл глаза. Я подошел к окну и выглянул. Девочки-попрыгуньи стали выше и старше, но это были они, та же самая Ужасная Троица. Та, которая в середине, вся в прыщах, хотя на вид ей еще года четыре не хватало до подросткового акне. Наверное, это у нее красная сыпь.

«Салют кап'таану!»

«Принцессе салют», — пробурчал я и пошел в ванную сполоснуть лицо. Кран изрыгнул ржавую воду, тем не менее, достаточно прохладную, чтобы мне окончательно прснуться. Вместо разбитых часов, на руке у меня теперь был дешевый «Таймекс», который показывал, что уже полтретьего. Голода я не чувствовал, но понимал, что все-таки должен что-то съесть, поэтому поехал в «Барбекю мистера Ли». Возвращаясь оттуда, я заехал в аптеку за тем порошком от головной боли. И еще купил себе пару романов Джона Д. Мак-Доналда в бумажных обложках.