Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

Герда, которая уже вовсю командовала местной горничной, раскладывая вещи хозяйки, сдержанно улыбнулась:

— Госпожа, здесь даже шкафы пахнут деревом лучше, чем в нашей гостиной.

Все рассмеялись, но в глазах Софьи всё ещё стоял тот самый детский восторг, смешанный с лёгким испугом. Она вдруг почувствовала себя Золушкой, попавшей на бал, и только крепкая рука Андрея, сжавшая её ладонь, напомнила: это не сон.

— Ты только посмотри, Андрэ, — прошептала она на французском который Андрей знал с грехом пополам. — Я никогда мечтать о таком не смели.

Андрей обнял её за плечи, всё ещё оглядывая комнату с мужским, немного суровым восхищением.

— Значит, будем привыкать к хорошему, Софи. Похоже, Костя не привык отказывать друзьям в малом.

За окнами уже зажигались первые фонари Петербурга, а в комнатах графского дома было тепло, тихо и пахло дорогими свечами.

После ужина приехал князь Юсупов.

— Костя, — Борис Николаевич обнял сына. — Загорел, похудел, — восклицал он, рассматривая сына. — О, поздравляю с Анной! А это что за орден? Никак австрийский?

— Да, отец, орден Франца Иосифа. Позволь представить тебе моего друга и сослуживца — сотника Андрея Сомова и его невесту Софию фон Штроберг. Это мой отец, князь Юсупов Борис Николаевич.

Константин представил Андрея и Софью. Софья присела в лёгком реверансе.

— Приятно познакомиться. Друзья моего сына — друзья нашей семьи. Располагайтесь без стеснений, а нас простите: семейный разговор.

Князь с Константином прошли в кабинет.

— Надеюсь, поход прошёл без урона для тебя, Константин?

— Всё хорошо, отец. Констанция по-прежнему в Париже?

— Нет, она в Лондоне.

— Дети с ней? Так и не повидал племянников.

— Нет, они остались с отцом.

— С каким отцом?

— С родным отцом, князем Ивановым-Васильевым. Удивлён?

— Не совсем. — Константизн запнулся. — Коста родила детей после приезда ко мне на Кавказ. У меня были смутные подозрения, но это жизнь Косты, и она вправе распоряжаться ею по своему желанию. Как Екатерина Николаевна приняла такую новость?

— Не знаю подробностей, видимо, всё прошло непросто. Но она приняла Сашу и Александру, искренне любит их. Я часто навещаю внуков. Ты надолго в Петербург?

— Не знаю точно. Скорее всего нет. Не больше десяти дней — и поедем домой, на базу.

— Домой? — переспросил князь.

— Да, отец. Марияна ждёт, переживает.

На следующий день дружной компанией Костя вместе с Андреем и Софьей с её служанкой отправились за покупками для Софии. Константин решил купить подарки для Марьяны. Перед поездкой Костя вручил Андрею две тысячи рублей банковскими билетами.

— Нет, Костя, у меня есть деньги, чтобы одеть Софью, — нахмурился Андрей.

— Андрей, не ершись и не обижай меня, это мой подарок вам с Софьей на свадьбу.

Посмотрев на друга, Андрей взял протянутые деньги.

Перед тем как разъехаться по домам, Пётр Алексеевич и комбриг вручили Андрею по тысяче рублей. Пётр Алексеевич подарил часть золотыми червонцами. На возражения Андрея он категорично ответил:

— Бери, пока дают, и не изображай обиженную невинность. Тебе свадьбу справлять и невесту обиходить. Ты офицер пластунской бригады, а не голодранец с паперти. Или можешь похвастать капиталом?

— Не могу, — смутился Андрей.

— Ты вот что, тёзка, — добавил комбриг. — По прибытии в Пластуновку передай моё распоряжение Егору Лукичу, чтобы он построил тебе дом не меньше трёх комнат. Скажешь — я приказал. Пусть оплатит из бригадной казны.

Растроганный Андрей, совершенно смущённый такой заботой командиров, поклонился в пояс.

— Благодарствую, Пётр Алексеевич и Андрей Владимирович! — сказал он дрогнувшим голосом.

— Ты ещё слезу пусти… — проворчал князь Андрей.

Так что Андрей на сегодня был совсем не бедным сотником из захолустья.

Невский проспект. Торговые ряды.

Компания направилась в модные торговые ряды на Невском. Софья, до этого видевшая лишь скромные провинциальные лавки, растерянно озиралась по сторонам. Обилие товаров, пёстрые вывески, крики зазывал и шуршание дорогих тканей — всё это давило на неё, заставляло чувствовать себя маленькой и неуверенной. Она прижималась к Андрею, боясь отойти хотя бы на шаг.

Андрей, заметив её состояние, сжал её руку.

— Ничего, Соня, — тихо сказал он. — Мы всё купим. Самое лучшее.

Они зашли в модное ателье на Большой Морской — заведение чрезвычайно популярное и дорогое. Внутри было просторно, светло, зеркала в позолоченных рамах отражали роскошные ткани и эскизы платьев. Хозяйка ателье, дама средних лет в строгом, дорогом платье, окинула вошедших быстрым взглядом.

Увидев Софью в её скромном, не по-столичному простом платье, она чуть заметно поморщилась.

— Простите, мадемуазель, — произнесла она с ледяной вежливостью на французском, — вы не ошиблись дверью? Наша мастерская обслуживает исключительно… избранную публику.

Софья покраснела и растерянно посмотрела на Андрея. В глазах её блеснули слёзы.

Андрей побледнел от злости, кулаки непроизвольно сжались.

Но прежде чем он успел открыть рот, вперёд шагнул Константин.

— Сударыня, — произнёс он ледяным тоном, — вы, кажется, не поняли. К вам зашла невеста офицера пластунской бригады. И я, граф Муравин, буду очень недоволен, если обслуживание этой дамы будет проигнорировано.

Граф выдержал паузу и добавил:

— Или нам обратиться в более… гостеприимное заведение?

Хозяйка моментально изменилась в лице. Она поняла, что не только ошиблась, но и нанесла оскорбление господам офицерам, одетым в кавказские одежды.

— Граф, простите великодушно! — залепетала она, растеряв всю свою надменность. — Я не знала…

— Мы здесь не для того, чтобы принимать извинения, — холодно перебил Константин. — Впрочем, Андрей, я вспомнил ателье, которое рекомендовали княгиня Долгорукая и княгиня Иванова-Васильева. Прости, не сообразил сразу — и пришлось зайти чёрт знает куда.

Андрей по-прежнему стоял мрачный, едва сдерживая гнев. Софья же, напротив, приободрилась, видя, как ловко граф поставил на место надменную даму.

— Проходите, проходите! — засуетилась хозяйка. — Мари, покажи всё, что у нас есть! Лучшие ткани, самые модные фасоны!

— Нет уж, увольте, сударыня, — холодно заметил Андрей. — Запомни это заведение, дорогая, и чтобы я не слышал больше о нём.

Софья взяла его под руку, и они проследовали к выходу.

Константин, стоявший у входа, усмехнулся, удивлённый словами друга.

— «Избранная публика», — повторил он, качая головой. — Сударыня, вы только что потеряли заказ, о котором мечтают все ательеры. Вы даже представить не можете, кого вы упустили.

Он задержался на пороге, бросив на хозяйку прощальный взгляд