Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Вот так. Ногами не сучить.
Бортеньев повторил. Его немного качнуло, но со второго раза он поднялся ровно. Прохор попросил и ему дать попробовать, затем полез Лепехин.
Яков был последним. Когда я кивнул, он отложил папаху, подошел и взялся за перекладину, даже на носки не встав. Подогнул ноги.
Березовый кругляш заметно прогнулся. Яков потянулся вверх, и дерево затрещало.
— Ноги опусти! — крикнул я.
Но он не успел. Перекладина лопнула посередине, и Антонов осел в траву. Обломки остались висеть в двух скобах. Стойки качнулись, но остались на месте.
Яков отряхнул ладони. Поглядел на сломанную поперечину, потом на нас. Щеки у здоровяка опять порозовели от смущения.
За моей спиной кто-то заржал — кажется, Лепехин.
Я подошел ближе и протянул руку.
— Цел?
— Цел, — басовито выдохнул Антонов.
Его огромная мозолистая ладонь почти полностью скрыла мою. Я крепко уперся ногой в дерн, потянул, и Яков тяжело поднялся на ноги, отряхивая шаровары.
— В килу играл? — усмехнулся я, глядя на его широченные плечи.
— Было пару раз, — прогудел он, виновато косясь на остатки перекладины.
— Добре.
Я хлопнул его по плечу. Теперь придется перекладину потолще мастерить, иначе этот медведь нам все снаряды переломает.
Я встал на чурбак, вытащил клещами скобу и снял один обломок перекладины. Яков протянул руку, собираясь забрать его у меня.
— Андрей, я и сам уберу.
— Ничего вместе уберем. Ты ж на перекладину полез с моего позволения.
— Добре, Андрей. Я слыхал, что тебя еще Абиссинцем кличут?
— Есть такое.
— А меня в моей станице с детства Караваем звали за то, что всегда румяный. Иной раз даже непривычно, когда Яшкой зовут.
— Ну, коль Каравай, то пусть так и будет. Но на занятиях — только по имени.
Тут к нам подошел Меренский.
Я показал ему сломанный черенок.
— Зря я решил, что выдержит. Надо было сразу потолще брать.
Саня повертел в руках обломок. Вторую половину перекладины тоже освободили, а стойки оставили на месте. Яков помог собрать инструмент, а когда Прохор предложил в шутку оставить хоть одну щепку ему на память, сам усмехнулся.
Фомич встретился возле школы. Я показал ему рисунок учебной площадки и рассказал, чем закончились испытания.
— Оставь, посчитаю, — сказал плотник. — Но не сегодня: сейчас инструмент подготовлю и к твоим бабочникам сходить хочу.
— Доски Лешка приготовил.
— Уже доложил. Мы даже первые осмотреть успели.
Я оставил ему записи и повернул к дому. Наконец-то можно было заняться делами на базу. Но возле правления меня окликнул Парамон:
— Андрей, Макар тебя зовет. По Кириллу женщина приехала.
У Завьялова сидела незнакомая мне женщина с небольшим узелком у ног. При нашем появлении она поднялась.
Высокая, с темной выбившейся прядью, которую она тут же заправила ее под платок. Лицо было красивое, но усталое. Платье выгорело на плечах, у локтя виднелась аккуратная заплатка. Макар предложил сесть, но гостья осталась возле стола, опершись ладонью о край, и все поглядывала на дверь.
На столе лежал старый листок, протертый на сгибах.
— Дарья Матвеевна Савельева, — представил ее Завьялов. — Мать Кирилла.
— По первому мужу Лопатина, — добавила она и посмотрела на меня. — Вы моего сына привезли?
— Мы с Семеном Бирюковым.
Макар уже повернулся к Парамону:
— Пошли за Варварой Степановной. Пусть с Кириллом сюда придет.
— Сейчас, — отозвался писарь и вышел.
— Андрей, ты останься, — сказал Макар.
Дарья взяла со стола извещение, попыталась сложить и передумала. Так и держала в руках, пока на крыльце не затопали.
Кирька влетел первым. У порога остановился, а потом кинулся к матери.
— Мамка!
Она обхватила его, прижала к груди, смяв бумагу за его спиной сына. Кирилл уткнулся ей в плечо, потом отстранился, посмотрел в лицо.
— Это ты…
— Я, Кирюша, я…
Он опять обнял ее. Теперь уже крепко, обеими руками за пояс.
Варвара осталась возле двери. Оська стоял рядом. Я подозвал его, положил ладонь на плечо.
— А это Осип. Они с Кириллом вместе к нам приехали.
Мать посмотрела на него поверх головы сына.
— Так вот ты какой. Подойди, Ося.
Кирька обернулся, потянул друга за рукав.
— Мы вместе живем. У Варвары Степановны. И в школу тоже…
Он вдруг замолчал, уставившись на дорожный узел.
— Ты меня забирать приехала?
Дарья разжала руки.
— Сынок, я приехала с тобой поговорить. Пока сама не понимаю, что мне делать.
Кирилл посмотрел на Макара.
— Не торопись, — сказал тот. — Сначала матушку домой проводи. Покажи, как устроился.
Варвара подошла к гостье.
— Пойдемте, Дарья Матвеевна. Посидите с дороги, чаю попьете, поговорим.
Я подхватил узел и пошел за ними.
У Прошиной мальчишка первым отворил калитку. Во дворе подобрал оставленное ведро, поставил на место и только тогда повел мать в дом.
— Тут я сплю.
Он разгладил одеяло на своей постели и достал маленький ящичек. В нем лежали деревяшки, обрезки бечевы и почти готовая лодочка.
— Это мы с Оськой делаем. Еще мачту надо.
Осип поправил торчавший из ящика конец веревки. Дарья провела ладонью по одеялу.
Кирька достал «Историю корабля», раскрыл на заложенном лоскутком месте.
— Наша с Осипом. Андрей Васильевич подарил. Я уже и читать могу.
Прочел несколько строк, запнулся на длинном слове, одолел его со второй попытки. Поднял глаза на мать. Та улыбнулась и погладила его по голове.
— Выучился гляжу?
— Еще не совсем. Иван Викторович говорит, надо каждый день читать.
Варвара поставила на стол чашки. Своих младших отправила во двор, а мальчикам велела принести хлеб.
— И руки вымойте. Оба.
Когда они вернулись, Дарья все еще держала раскрытую книгу.
— Муж ваш дома остался? — спросила хозяйка.
— Помер он. Болел долго, теперь одна я…
Варвара подвинула ей чай. Расспрашивать дальше не стала.
Кирилл отрезал хлеба матери, потом Оське. Сам сел рядом, но все поглядывал на узел, который я оставил возле лавки.
— А ты меня опять хозяину отдашь?
Дарья опустила чашку.
— Нет, Кирюша.
— А к другому?
Она посмотрела на сына и не сразу ответила:
— Не знаю пока, как нам жить, Киря. Работу искать надо. Но тебя опять в работники отдавать я не стану.
В сенях послышались шаги. Пришел отец Василий. Поздоровался, благословил хозяев. Дарья тоже поднялась и подошла под благословение.
— Дарья Матвеевна, матушка Кирилла, — представила ее Варвара, приглашая батюшку к столу.
— Сказали, что приехали, вот и зашел познакомиться. Как добрались, Дарья Матвеевна?
— Слава Богу, батюшка. Долго собиралась, но вот, как видите, добралась.
Я подвинулся, освобождая ему место. Варвара поставила еще одну чашку.
— Сын уже все показать успел? — спросил отец Василий.
— И постель, и