Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Предписание из Козловской. А это венюковские с оказией передали.
Степан Анисимович развернул предписание, пробежал глазами и подозвал меня.
— Двадцать шестого июня в Венюкове общий смотр. К годовщине войска приурочили. Учебные команды и реестровых казаков от Козловского и Казакевичевского округов собирают. Петр Петрович со своими прибудет, Аникин из Казакевичевой тоже.
— А чего не в Козловской? — спросил я.
— Оба округа смотреть будут. Войсковой старшина Павел Николаевич Киреев от военного начальства командирован, по Уссурийскому участку с проверкой едет. В Венюкове общий сбор назначили, туда с обеих сторон сойтись удобнее. Людей, коней, оружие и справу проверят, потом учение. Поглядят, как команды вместе действуют, а не только кто как шашкой машет.
Крестный отложил предписание и взял второе письмо. Прочел, хмыкнул и протянул мне.
Глава 8
Мама — первое слово
Венюковские сообщали, сколько дворов готовы принять наших на постой, просили заранее прислать число людей и коней. Внизу Федот Мартынов приписал: после смотра про обещанную игру в килу не забывать, ждут по одной ватаге от округа.
Прохор с Бортеньевым зашли следом за нами и еще стояли у двери. Услышав про игру, Мельников подошел, заглянул мне через плечо.
— Успеваем до строевых!
— Найденова на край поставим, — сразу предложил Илья.
— Ты сперва его спроси, будет ли играть.
— Да куда он денется?
Крестный забрал письмо.
— Может, вы сперва к смотру подготовитесь, а? Андрей, с Меренским ведомость сверьте, людей и справу проверьте. Денис Павлович, реестровых по списку собери. А десятку на килу после занятий подбирайте. Успеете еще силами помериться.
Вечером, убрав ранец и закончив домашние дела, я сел на крыльце. Амур ткнулся носом в колено.
Перед глазами все еще стояла шеренга парней. Ребята были привычны к работе, силой не обижены. Но один после нескольких приемов уже тяжело дышал, другой двигался немного скованно. Тут думается нужен немного иной подход.
Я прикрыл глаза, перебирая то, что удавалось вспомнить из жизни Добрецова. Учебная площадка, бег, перекладина. За отдельным движением вспоминалось следующее, но тащить сюда все подряд смысла не было. Для начала хватило бы короткой гимнастики перед занятием.
Амур толкнул меня лапой. Я потрепал его по загривку и поднялся.
За сараем размял плечи, сделал несколько наклонов и приседаний. Уперся руками в землю, согнул локти. Пес тут же сунул морду мне в лицо.
— Отойди, помощничек.
Отжался еще несколько раз и встал. Прикинул, где можно было бы пробежать, не мешая тем, кто у коновязи, и не выходя на дорогу. Бревно для равновесия найдется, с лазаньем тоже разобраться можно. Только грузить всех одинаково не стоило. Сначала посмотреть, что каждый осилит, потом понемногу добавлять.
Поперечина под навесом держалась прочно. Я потянул ее вниз, затем повис, поджав ноги. Дерево давило в пальцы, рукав натянулся под мышкой. Подтянулся, опустился и спрыгнул.
На крыльце стояла Саша.
— Ты чего там забыл?
— Думаю, как с командой заниматься.
— А на крышу зачем лезешь?
— Да не на крышу я. Подтягиваюсь.
Она посмотрела на мои ладони.
— И занозы собираешь?
Я стер прилипшую к рукам пыль о штаны.
— Потому и нужна нормальная перекладина. Чтобы рукой обхватить можно было.
— Ты опять строить собрался?
— Несколько стоек поставить. Для начала.
Саша подошла ближе. Я поднял руки, показывая, как натягиваются рукава.
— Для таких занятий посвободнее бы надо. Под рукавами прибавить. И штаны, чтобы в коленях не тянуло. Только сначала нынешний заказ закончу.
— Мы обождем. Пока можно на бумаге прикинуть.
В горнице жена подвинула мне лампу. Я нарисовал две стойки с перекладиной, рядом брусья. На другом краю листа появились лестница, канат и невысокое бревно.
За выгоном, неподалеку от школы, место имелось, но сначала его надо было показать крестному, а рисунки отдать Фомичу. У плотника и без моих выдумок работы хватало.
На полях пометил: стрельбище поправить, для метания ножей место отдельно выделить. Обвел первую перекладину.
— Вот эту завтра с Меренским попробуем собрать. Стойки найдем, для перекладины толстый черенок от вил сгодится. Покажу ребятам, как заниматься, потом за остальное возьмемся.
Саша набросала рядом рубаху, отметила, где нужен запас, чтобы свободно поднимать руки.
На следующее утро Яков пришел раньше меня. Стоял возле коновязи, ждал остальных.
К шести собрались все, каждый привел своего коня. Мы с Меренским проверили сбрую и повторили вчерашние перестроения. Яков уже не рвался вперед. Кирсанов, поставленный за старшего, успевал поглядывать и на крайних.
К семи пришел крестный, выслушал доклад и велел садиться верхом. Посадку и управление проверил быстро: в седле оба новичка держались уверенно. Дальше пошла проверка в строю. Прохор с Бортеньевым повели свои партии через выгон. По команде ребята смыкались, перестраивались, меняли направление.
Тихон на повороте срезал угол, потеснив соседнюю лошадь. Зимин придержал свою, за ним остановился Найденов, и задние сбились в кучу.
— Кирсанов, коня хорошо ведешь, — сказал Степан Анисимович. — А остальным куда деваться? Вернись, еще раз пройдите.
Повторяли, пока не выехали ровно, никому не мешая. Затем спешивались: коноводы принимали лошадей, остальные собирались у старшего и разворачивались в цепь. Сперва больше провозились с поводьями, чем с самим построением. Мы с Саней разобрали путаницу, крестный поменял ребят местами и велел начать снова. К концу учения каждый знал, кого ждать и кому коня передать.
Перед роспуском отвели лошадей к коновязи и уселись в тени. Разобрали, где задержались и кто кому помешал, заодно повторили вчерашние чины и обращения. Тихон отвечал без заминки, Яков один раз сбился, выслушал поправку и повторил верно.
К девяти команду отпустили. Я задержался, показал Степану Анисимовичу рисунок перекладины. Он расспросил, что на ней делать собираемся, разрешил попробовать, только велел надолго никого не задерживать.
Помимо Меренского, с нами остались Прохор, Бортеньев и еще несколько парней.
Меренский принес толстый березовый черенок для вил. Я прошелся по нему ладонью: гладкий, без заусенцев. Деревянные стойки взяли из старых, оставшихся после навесов. Нижние концы мы обожгли на костре, чтобы дольше не гнили. Дабы столбы не гуляли в рыхлой земле, к их комлям прибили поперечные плахи-лежни.
Опустили стойки, ямы доверху забили речным кругляком вперемешку с глиной и плотно утрамбовали тяжелым чурбаком. В верхних торцах столбов Яков заранее вытесал топором полукруглые выемки.
Я поднялся на чурбак, помог уложить черенок в выемки. Саня принес из кузни кованые скобы и забил их сверху, зажав концы перекладины почти намертво.
Покачали с боков, на вид держалось крепко.
Я снял пояс, положил папаху на траву,