Иван Великий 4 - Михаил Шерр
Дождавшись их ухода и сестры Евпраксии, которые отправились на доклад к Великим Княгиням, я попросил у оставшейся сестры Феодосии лист бумаги и карандаш. Особого труда не составило нарисовать что-то похожее на знакомый мне акушерский стетоскоп, но с двумя одинаковыми конусообразными головками.
Я подробно описал как его сделать и отдал его жене когда она пришла ко мне после беседы с итальянскими лекарями и попросил сделать два экземпляра как можно скорее.
Выздоровление началось на пятый день, когда я почувствовал что жар стал, дышать стало легче, но слабость накрыла такая, что сил хватало только выпить очередной отвар который подавали заботливые руки монастырских сестер.
В какой-то момент начала отступать и слабость, но очень и очень медленно. Двадцатого второго января я заметил что сестра Феодосия собирается спросить меня о чем-то, но не решается.
О болезнях русского православия в том числе и монашества, я отлично знал. Объективное изучение русской истории невозможно без знания истории русской церкви и понимание этого пришло ко мне еще во время учебы в университете.
И поэтому для себя решил ко всем монахиням обращаться только сестра, старица к пожилым и к настоятельницам женских обителей игуменья, хотя сейчас к монахиням знатного происхождения обращаются госпоже, государыне и инока.
— Сестра Феодосия, вижу что-то сказать хочешь, но почему-то не решаешься. Говори, — Феодосия такого от меня явно не ожидала и вся вспыхнула от неожиданности.
— Государь, — она поспешила поставить на прикроватный столик в головах у моей постели пустой достаканник, которого только что взяла из моих рук. — На лекарский факультет набирают студентов и мы с сестрой Евпраксией просим разрешать набирать не только мужей, но и жен, и из наших сестер.
Георгий Трапезундский поставленный во главе учрежденного Училища книжности и мастерства назвал себя ректором понятном мне смысле и ввел понятия декан, факультет и его отделения, студент и профессор в знакомом и понятном мне значении. Очередного бодрствования в течение получаса мне хватило что утвердить его предложения.
— А кто против? — я решил зайти в этом вопросе с этой стороны.
Феодосия пожала плечами и красноречиво замедлилась с ответом.
— Наверное почти все, — поспешил я ей на помощь, она с благодарностью улыбнулась.
— Да, государь.
— Кто за и что говорит митрополит? — уточнил я. Это самое главное в этом вопросе, что меня сейчас интересовало.
— Государыни за, а господине митрополите колеблется, — я сразу отметил не государыня, а государыни и вот колебаниям митрополита не удивился.
— Кто будет деканом у лекарей и что он говорит? — в том, что сейчас кандидатурой будет кто-то из итальянцев я не сомневался, но почему сестра Феодосия не назвала их в числе тех кто за.
— Кто будет деканом тебе решать, государь, — ответ Феодосии меня удивил, она это поняла и сразу же ответила на вторую часть прямо не названную часть моего вопроса. — Господине Колаянни опасаются высказываться.
«Интересно, а отделение повитух предусматривается? — подумал я и сразу же пришла другая мысль. — Похоже пора выздоравливать. Видимо страсти кипят нешуточные».
— А ты, сестра, кого бы предложила? — Феодосия такого поворота разговора явно не ожидала мне даже показалось что совсем меня поняла. Но конечно я ошибся и после долгой паузы она не очень уверенно ответила.
— Сестру Евпраксию, — теперь взять долгую паузу моя очередь. Такого ответа я совершенно не ожидал и растерялся.
— А почему не ты? — наконец спросил я когда пауза затянулась до неприличия.
— Сестра Евпраксия мудрея меня, государь, — тихо и смеренно ответила Феодосия.
На этом наш разговор закончился. Он на меня оказал какое-то удивительное действие и я почувствовал что моё выздоровление пошло не по дням, а по часам.
Утром двадцать четвертого я почувствовал себя почти здоровым, сохраняющаяся слабость проходила в буквальном смысле по часам и часа через три после полудня они полностью прошли. Пришедшая ко мне после обеда Марья просто засияла от радости, но тем не менее проявила твердость и заявила мне:
— Иване, я очень рада тебя видеть здоровым и готовым вернуться к прямому правлению, но сначала я прошу тебя разрешить осмотреть тебя нашим итальянским лекарям, — возражать я не стал, но внес своё уточнение.
— Хорошо, но вызывай их прямо сейчас.
Братья Колаянни пришли очень быстро. Перед началом осмотра я подарил им два деревянных стетоскопа, которые наши мастера уже успели изготовить по моему заказу.
— Господа лекари, примите в подарок от меня и попробуйте выслушивать не напрямую ухом, а с помощью этой трубочки. Я хочу назвать её стетоскопом.
Братья были явно очень удивлены моим подарком, неуверенно взяли их и какое-то время крутили в руках. Но всё изменилось когда они начали выслушивать меня. Я хорошо видел как с трудом скрываемое недоверие быстро сменилось удивлением.
— Государь, Sei in buona salute, e questo è molto bello, — моих уже имеющихся знаний оказалось достаточно что понять, что это означает на русском: ты в добром здравии, а это очень здорово.
Вторая часть относилась к моему подарку, так сказавший это один из братьев подкрепил свои слова, покрутив при этих словах мой подарок.
— Это придумала сестра Феодосия, — я показал рукой на неё и увидел как округлились её глаза.
А вот Марья сохранила полнейшее хладнокровие и никак не отреагировала на мои слова. Мы с ней этот вопрос уже обсуждали и решили что не комильфо если главным изобретателем будет Великий Князь Иван Васильевич. И уже как-то все заинтересованные лица знают что зерненый порох изобрел господин Воробьев, всё что делается на кирпичном заводе заслуга господина Семёнова, а ударно-крёмневый замок изобрел господин Сиротин, а сейчас изобретает маятниковые часы.
Сестра Феодосия самый правильный кандидат. И я сразу же назвал именно её автором изобретения стетоскопа: уже можно сказать профессионально для 15 века занимается лекарским делом, сведуща в греческом и присутствовала когда я его рисовал.
Так что в истории мировой медицины напишут, что стетоскоп изобрела в середине 15 века русская монахиня московского Вознесенском монастыре Феодосия, в миру боярыня Мария Фёдоровна Ощерина, в девичестве Плещеева.
Марья уже распорядилась приготовить баню и я вечером после бани и хорошего ужина, я почувствовал себя совершенно здоровым человеком.
Глава 10
Утром двадцать пятого я был на