Алекс Кун - Петербург

Посверлив мой поклон тяжелым взглядом, Петр неожиданно пришел в хорошее расположение духа.

— Поведай-ка мне князь, как ты королям английскому да французскому обиды чинил?!

— Никак, государь. Болел летом сильно, едва не помер. Невмочно мне было обиды чинить.

На стене кабинета Петра появился довольно симпатичный женский портрет, рассматривал его искоса, прикидывая, насколько типаж во вкусе Петра. Хм. На портрет первой Екатерины, из моей памяти, чем-то похож. Любопытная коллизия. Хотя, смысла в этих прикидках нет никакого — цари по любви женятся, наверное, только в сказках.

Петр демонстративно вытащил из большой шкатулки и потряс несколькими исписанными листами.

— А они об ином мне пишут! Будто чинил препятствия баталиям, да от сражений ты бегал.

Судя по ругани без напряжения — Петру плевать на эти письма. Выходит, у него этот разнос просто для порядка, для галочки, так сказать.

— Петр, кампания проведена строго по прописям, что ты утверждал. Кабы мы делали, как нам французы да англичане велят — стояли бы и поныне под Лондоном. Ты мне флот вручал, чтоб он по твоему слову бился, а не по английскому. Вот так мы и делали. А монархам сия наша настойчивость, в исполнении твоей воли, не по нраву пришлась, вот они и выворачивают деяния наши, как им выгодно.

Устал, если честно, играть в эти игры. Все о чем говорю — Петру прекрасно известно. Тогда, спрашивается, зачем все эти пляски?

— За викторию славную, хвалю. А за непочтительность к королю назначаю тебе урок. Летом флот не поведешь! Коли только с мастеровыми разговор вести умеешь, с ними и сиди.

Гм… Напугал! Угу… Или это была награда?

Помолчав, Петр продолжил.

— Записи твои по строительству сполнить указал. Вот в Петербурге урок и выполняй, чтоб летом гостям показать что было.

— Прости, государь, коли виновен. Но ежли флот с меня ты не снял, мне к лету готовить его надобно. Посему поведай, к чему готовить.

Плохо, что вчера в штаб не заехал — слухи слухами, но полная информация мне бы не помешала.

Петр откинулся на спинку стула, перестав нависать над столом.

— Виновен, виновен… Токмо, зная тебя, и не сержусь. Ведаю, что ты сам за собой вины не чуешь. А к чему флот готовить …

Петр поднялся, и подошел к карте. Поспешил встать рядом, рассматривая новые пометки, испещрившие холст.

Петр вещал про свои победы этого лета, а мне оставалось только мысленно хмыкать. Слухи, как обычно, были не совсем точными. Для начала, Мария Леопольдовна, действительно была предложена Петру в ходе политических торгов с Леопольдом. Только забирать ее надо было самим. Так сказать, самовывозом. Петру ехать за невестой вроде как ныне не по чину. Но этот вопрос, в это время, решали очень просто — посылали, по доверенности, представителя жениха за невестой. По месту жительства невесты проводили церковный обряд, где вместо жениха выступал доверенный представитель, потом наполовину жену везли к наполовину мужу, она там принимала соответствующую веру, если о таком договаривались, и по месту жительства мужа проводили еще один церковный обряд, уже по традициям мужа. Вот такая свадьба по доверенности.

Обалдеть, приехал курьер с доверенностью, забрал товар, привез его заказчику. Потом еще товар надо русифицировать и зарегистрировать в местном филиале небесной канцелярии. Мдя.

В результате, Петр поручает мне подготовить флот для торжественного марша, найти представительский корабль, на котором повезут политическую оплату, и обеспечить пять сотен морпехов сопровождения. Еще пять сотен преображенцев Петр пошлет в Петербург для тех же целей. А мне это все перевозить. Точнее не мне, а Памбургу, когда он из Лондона вернется. Такси заказывали? …

Хотя, Петр сказал главное — пока он войны не ждет. А ради этого можно и костьми лечь.

После доклада Петру и передаче дарственной от Дании, уехал в штаб — пополнять мозг фактами и вытеснять из него слухи. Работы впереди много, нам еще орудийные стволы на кораблях менять, а времени нет.

Работа со штабом заняла почти седмицу. Накопились дела. Назрели преобразования. Опять же, с армейским штабом трения со снабжением возникли. В том смысле, что заказы на заводы от обоих штабов толкались локтями и штабы рычали друг на друга. Самое время запускать наработки по Госплану, как не смешно это для меня звучит.

Собственно, согласование со штабами и Петром новой структуры, которая будет собирать заявки, и планировать производства казенных предприятий, а так же проводить аукционы для гостевых предприятий — заняло большую часть седмицы. Служащих в Государево Планирование набирали с бору по дубу. Пара человек из каждого штаба, трое из пром союза, двое из академии, плюс еще человек десять пособников, тьфу ты, помощников. Наивные, думали, тепленькое местечко. Загрузил бедолаг проектами и задачами, спихнув на них все, что у меня давно требовало оптимизации, и где конь не только не валялся, но даже рядом не проходил.

Главой приказа Петр назначил Петра Матвеевича Апраксина, брата, того самого Апраксина. Хорошо это, или плохо — пока еще не понял. Любому делу, как и человеку, надо время, чтоб себя показать. По крайней мере, с себя сбросил головную боль растягивания хрупкого производства на тучные заказы.

Аналитики штаба, наконец, разложили мне слухи на факты. Картина мира стала совсем иной. Для начала, щедрые предложения Леопольда нашли свои корни. У Священной империи обострение с венграми, которые подняли бунт. Войска на подавление «исконных вольностей» венгров император снял, в том числе, с армии, воюющей за испанское наследство, кстати, предназначенное, по мысли Леопольда, для его сына. Расчет ослабления войска Савойского был на подмогу от англичан, возглавляемых Мальборо. Но мы испортили все планы императора, в итоге, произошедшая в августе этого года генеральная битва при Гехштедте, между французами и Савойским, обошлась без Мальборо и окончилась ничем, и эта ничья, с большими потерями — усложнила положение Леопольда. А тут еще испанцы ждут в следующем году солдат из России, с новым вооружением, Англия явно выпадает из союза, Швеция в нокауте. Могу понять задумчивость священного императора и его щедрые предложения.

Остальные вопросы мира крутились вокруг испанской войны и испанских колоний. Ничего интересного. Войны для нас действительно пока не предвидеться.

Как обычно, заниматься одной проблемой не выходило. Вернувшись в первый же вечер на подворье — утонул в различных приглашениях, начиная от академии и бомонда и заканчивая благородными девицами и Ромодановским. Последним двум отказать никак нельзя.