Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

как свел знакомство с полковником. Про то, как извлек осколки из тела авиатора, как его доверенные люди пытались у меня отобрать амулет генерала. Чуть-чуть и начал бы войну с Ильей Максимовичем. Однако, мы с ним, как говорится, зарыли топор войны и нашли общий язык. Пока не сказал бы, что сдружились, но есть несколько моментов, которые объединяют. И это не только Мария Викторовна, еще и схожие взгляды на происходящее в империи и за ее границами.

— Господин Сидорчук к себе Евгению Александровну пригласил? — поинтересовалась у Прохора Настя.

— Да, — ответил тот, — предварительно у одного трактира останавливались, там Вениамин Степанович набрал продуктов и забежал в аптеку за мазями и бинтами.

— Поняла, — улыбнулась госпожа Исаева. — Похоже, господин маклер об актрисе сильно беспокоится и печется.

— Не то слово! — усмехнулся Прохор. — Всю дорогу шипел, как змей какой-то, когда пролетку потряхивало. Требовал ехать так, чтобы ни в единую ямку колеса не попадали. А разве такое возможно⁈ Спасибо Евгении Александровне, та за меня вступилась.

— Ступай, где-то через час-два отправимся к тебе, заберу автомобиль, а то он тебе мешает, — сказал я извозчику, увидел, что тот собрался на мои слова возразить и немного повысил голос: — Иди и жди нас с Настей!

— Как прикажете, — буркнул тот и развернулся, но уйти не успел, его остановила Мария Викторовна:

— Прохор постой, ты не голоден?

— Благодарствую, поужинаю дома, а то жинка мне голову открутит, если ее стряпню проигнорирую, — заявил Прохор.

— Тогда велю гостинцы собрать, с собой их возьмешь, — невозмутимо сказала госпожа Светлова. — Не отказывайся, считай это в знак благодарности. Ты же не раз нас с Настей возил, а однажды меня от лихих людей спас.

— Госпожа, спасибо, тогда от вашей благодарности грех отказываться. Чую, от чистого сердца говорите, — произнес Прохор и направился на выход.

Я же смотрю на полковника, до которого почему-то не сразу дошел смысл вырвавшейся фразы у Марии. Сейчас она себя на чем свет корит, но слово не воробей, вырвалось — не поймаешь!

— Стоп! — рыкнул Зарубин. — Прохор, вернись! Что за лихие люди⁈ Кто посмел, когда⁈

— Ой, да не принимай ты все так близко к сердцу, — Мария Викторовна схватила за руку авиатора. — Выпивохи какие-то пытались пристать, когда из ресторана уходила. Прохор на них пару раз крикнул, пригрозил городового позвать и те убежали.

Я кивнул извозчику, чтобы тот ушел. Зная Илью Максимовича, то так он это дело не оставит. Меня больше интересует, где его охранники в этот момент находились и почему не вмешались⁈ Неужели кто-то или что-то их отвлекло? Но тогда это уже похоже на спланированную акцию. Судя по прищуренным глазам авиатора, то тот в том же направлении размышлял. Он не стал пугать свою даму сердца, как и возмущаться, что та ему ничего не говорила. Готов поспорить на что угодно, уже вскоре те, кто должен был охранять Марию Викторовну, перейдут на другую работу.

— А к тебе никто пристать не пытался? — поинтересовался я у Насти.

— С чего бы? Каждый день желают господа познакомиться, некоторые из них настырны. Случается, когда даже деньги предлагают и сулят достать звезду с неба, — усмехнулась моя помощница.

— И куда же это смотрит начальник моей охраны? — буркнул я, прикидывая, а не поставить ли какой-нибудь защитный посыл на госпожу Исаеву.

Увы, любое заклинание, если оно не подпитывается энергией, недолговечно. Надежда на артефакты, но их в продаже днем с огнем не найдешь. Остается только самому делать, но руки до этого никак не дойдут. В том числе и не очень-то в своих силах уверен. Впрочем, если отыскать мастера и взять у того пару уроков, то, уверен, и с этим разберусь. Беда в том, что даже у господина Зарубина нет знакомого, изготовляющего защитные амулеты и артефакты, ну, по его словам. Мастеров такого уровня тщательно скрывают и охраняют.

— Пойдем-ка попудрим носики, — встала из-за стола Мария Викторовна и посмотрела на мою помощницу.

Хитрит госпожа Светлова! Чтобы замять неудобную тему, она дает Илье Максимовичу со мной пообщаться, уводя Настю. И ведь не придраться! Чуть подумав, госпожа Исаева последовала за бывшей служанкой-графиней. Хм, а ведь я не совсем прав, если судить по аурам дам, то им не терпится о чем-то договориться. Следовательно, не все так очевидно с нападением на Машу, да и приставания различных господ к Насте вызывают вопросы.

— Что-то мне не нравится мышиная возня вокруг дам, — потер щеку авиатор.

— Согласен, — кивнул я, — следует присмотреться к их окружению.

— Михаил Юрьевич, вы не так меня поняли, — хмыкнул Зарубин. — Нам необходимо искать тех, кто через них до нас с вами добирается. Или думаете, что это случайности?

С такой точки зрения проблему не рассматривал. Моя фигура в этом мире мало что значит, в этом отчет себе отдаю. В политических играх не замечен, в бизнесе конкурентам пока дорогу не переходил. Про немецких одаренных, входящих в сообществе убитого мной генерала, уже нет повода волноваться. Или охота за амулетом, доставшимся мне в качестве трофея, продолжается? Маловероятно, что через помощницу кто-то рассчитывает на меня повлиять. Озадачу начальника охраны, пусть его люди будут внимательнее. Со своей стороны тоже присмотрюсь, ситуация в империи меняется быстро, а я какое-то время провел на Кавказе. В Москве многое могло измениться, хотя этого и незаметно.

— Знаете, Илья Максимович, что-то в ваших предположениях есть, — задумчиво ответил я. — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Мы друг друга поняли, — покивал Зарубин. — Пока нет дам, то не хотите сказать, что у вас ко мне за просьбы и предложения?

— Потребуется испытать действие заживляющего бинта и собрать отзывы от раненых. Кроме как в полевых условиях этого больше никак не сделать. Для этого мне придется отправиться на фронт. А так как не хочу терять в дороге драгоценное время, то не предоставите ли вы мне один из своих самолетов?

— Не побоитесь лететь? — удивился полковник.

— Уверен, даже за штурвалом смогу, — усмехнулся я, чем развеселил Зарубина, который мне не поверил.

Авиатор даже закашлялся от смеха и выступившие слезинки из глаз смахнул.

— Михаил Юрьевич, простите, но пилотировать самолет не сравнится с ездой на автомобиле!

— Илья Максимович, теорию знаю, а