Большой игрок 5 - Эрли Моури

— Сейчас сделаю, — к моему удивлению, отозвался магистр и, бледнея до почти полной невидимости, просочился в лавку через дверную щель.

— Что такое, «магические стражи»? — спросил я у Ольховской.

Вместо Анны мне поспешила ответить магесса Чайка:

— Как ты не знаешь, маг Рублев! Ах, да, ты же нигде не учился, — она подошла ко мне совсем близко, касаясь маленькой упругой грудью моего плеча — мне все больше казалось, что Лариса таким вниманием ко мне старается досадить Ольховской. — Магическим стражем может стать совершенно любой предмет, на который маг наложил охранные заклятия. Они могут срабатывать в определенное время, например, ночью, при появлении любого человека, кроме хозяина или какого-то определенного круга людей. Способны подать тревогу громким звуком или ментальный сигнал тому, кто отвечает за охраняемый объект. Понимаешь, дорогой? Уверена, Талиар легко справится с такой мелочью.

— Там может быть еще сторож. Иногда Малевич привлекал кого-то, — заметила баронесса, будто не замечая, как Чайка льнет ко мне.

Я же подумал: «Сучка! Ну зачем вампирша это делает? Ведь может разозлить вовсе не Ольховскую, а Весериуса!» Хотя я не представлял, есть ли в этом мире хоть что-то, способное вывести Весера из себя или хотя бы немного его разозлить. Обычно все было наоборот: он меня возмущал идиотскими поступками, сам же при этом оставался спокойным, как дохлый удав. Попутно, пока Лариса стояла так близко, что я чувствовал ее прохладное тело, шевельнулась мысль: «А каково это, трахнуть вампиршу? К тому же она красивая. Очень красивая! Мне кажется, смерть сделала ее только краше. Не знаю, как это возможно, но это так. Юная, похотливая сучка! Так ли она любит Весера? Ведь мое тело в некотором смысле для нее тоже равно Весериусу».

Эти мысли я постарался задвинуть куда-нибудь поскорее и подальше. Избавиться от них удавалось не слишком, но помог странный звук — звук негромкого скрежета. Тут же я увидел, как дверная ручка со стороны улицы вдруг отломилась, словно ее оторвала невидимая рука, обладавшая огромной силой. Упала она, звякнув о ступени. Вывалились еще какие-то части замка, затем звякнуло что-то еще, и дверь открылась.

— Welcome! — на пороге появился полупрозрачная фигура магистра.

— Магических стражей нашел? — спросила Ольховская, поднявшись на порог Козиной лавки и заглядывая в темноту.

— Да. Их оказалось три. Баронесса, у вас плохо с арифметикой. Еще вот это чучело, в качестве сюрприза… — маг сжал на секунду пальцы, разжал их пуская вперед светляка.

Небольшой лучистый сгусток завис на метр ниже потолка, освещая длинный прилавок и полки со множеством склянок, шкафы с алхимическими индигенатами начиная от всевозможных минералов, до высушенных грибов, насекомых, растений и мха. Все это, особо дальняя часть помещения, куда голубой свет светляка едва дотягивался, походило на хижину бабки-знахарки. Запахи здесь витали такие, что ух! Чем только не воняло! От свежескошенной травы, парфюма сомнительного качества, до мерзкой тухлятины — ей несло от углового шкафа.

— Это какой-то новенький, — услышал я слева шепот Ольховской. — На Козю непохоже. Он очень редко привлекает сюда новых людей.

Я не сразу понял, о чем говорит баронесса. Лишь когда сделал еще шаг, увидел на полу штуковину, поблескивающую вороненной сталью — револьвер. Еще полшага — вот теперь разглядел сидящего на полу мужчину лет сорока, крепкого телосложения, с бледными губами и лицом, покрытым оспинами. Его голубые глаза смотрели прямо на меня холодно, безжизненно. В милом расслаблении отвисла нижняя челюсть.

— Убил что ли его? — я нашел взглядом Весериуса. Смертей, тем более таких необязательных, мне хотелось избежать.

— Временная отключка. Только очень глубокая. Пульса почти нет, можно принять за покойника, — известил магистр. Кажется, он был очень доволен своей работой.

— Ладно, если отключка, то… так можно, — согласился и поднял с пола револьвер неизвестной мне марки.

Такая штука мне пригодится, тем более после того, как мои трофейные сгорели вместе с домом. Конечно, от них что-то осталось, но огнестрелка, побывавшая в серьезном пожаре, редко остается полезной.

Не пуская вперед Ольховскую, которая так и норовила обойти меня в узеньком коридоре, я двинулся дальше. Хоть и смутно, я помнил путь из алхимической лавки в задний двор. Протиснулся между простенком и ящиками и попросил Весериуса:

— Весер, здесь посвети.

Вместо магистра мою просьбу поспешила исполнить Чайка. С нечеловеческой ловкостью она перелезла через ящики, опережая и Ольховскую, и меня и там, у пересечения коридоров, выпустила своего светляка, более ярого, чем сотворил Весериус. Желтоватый свет повисшего в воздухе шарика позволил разглядеть небольшой склад, стеллажи справа и продолжение коридора, заканчивающегося грязным, зарешеченным окном и дверью во двор.

— Нельзя так ярко! — заметил магистр. — Со двора заметят.

Весериус был прав, и я забеспокоился. Хотя самого магического шарика Самсоновой через окно видно не было, его отблеск на стенах наши недруги вполне могли засечь. Поэтому я поторопился: бесшумно и быстро добрался до двери. Она оказалась запертой на две задвижки. Обе на нашу удачу без замков. Как можно аккуратнее, чтобы не издать лязга, я сдвинул верхний засов, затем второй, толстый и ржавый. Выждал миг, прислушиваясь, и приоткрыл дверь. Она тихонько скрипнула, сквозняк отнес светляк Ларисы дальше по коридору.

— Я пойду первой, ирландец! — сердитым шепотом произнесла Ольховская и дернула меня за рукав. — Ты там ничего не знаешь! Ты не был в лаборатории!

— Спокойней, ваша милость. Генерал здесь я, и ты держишься за мной! Это уже оговаривали, — напомнил я.

В ответ услышал шепот с бранью на польском, кажется, баронесса сказала:

— … замкний сен ты! Ебач то!

Ну, ну, что это значит, выясним позже. В постели.

— Полечу я, посмотрю, что там и сколько их, — решая наш спор, предложил магистр.

Пожалуй, это стало бы